Опасный рейд (СИ)

Пройдя по узкой тропе на самому краю скалы, я удивился, как мне удалось проделать этот путь в истощенном состоянии. Но как говорится: «жить захочешь — не так раскорячишься».
Зашли в грот. Я сразу почувствовал, что запах отличается от того, что был в первое моё посещение. Точнее сказать, здесь была жуткая трупная вонь вместо аромата моря.
Друзья сразу зажали пальцами носы. Я же попробовал отстраниться от неприятных ощущений, убавив обоняние до минимума. Обратившись к бестиарию, я узнал, что в ту ночь на нас напали змеевидные пауки.
— Макры доставал? — поинтересовался я у Ивана.
Давыдов отрицательно покачал головой.
— Давай я достану, — сказал Семён и сразу полез в останки, — мне мужики сказали, что у таких тварей попадаются коричневые кристаллы.
— Макры же разрушаются, если их вовремя не достать, — возразил Иван. — Я поэтому и не полез доставать, минимум неделя прошла с момента прорыва.
— Разрушаются у каждой твари через определённый период времени. Вот у этих змеевидных пауков они дольше всех сохраняются в теле, почти месяц, — блеснул знаниями я, обратившись к памяти Антона.
Семён пару раз рубанул топором в основание шеи монстра и достал макр размером с рюмку.
Ещё пару минут — и у него в руках оказались три коричневых кристалла, очень ценимых магами земли.
— Ну вот, теперь можно с Анастасией расплатиться сполна, — сказал я, разглядывая кристаллы.
— Семён с ней на меньшую оплату договаривался, — вдруг возразил Иван.
— Опять деньги считаешь, — улыбнулся я. — Мне кажется, жизнь дороже этих трёх макров. Пусть девочка порадуется редкому трофею.
Давыдов безразлично пожал плечами, взял макры у Семёна и засунул в бархатный мешочек с завязками.
Я встал у входа в сокровищницу, закрыл глаза, проматывая в голове действия Уварова. Пытался вспомнить, в какую часть пещеры он отходил и что я слышал в тот момент. Указал рукой друзьям эти места, а сам ещё раз воспроизвёл в голове происходившее в тот день.
— Вань, ты место падения моего пленителя изучил? — спросил я.
— Я ещё вчера рассказывал, во время твоего пробуждения. Повторюсь, всё обыскал как на поверхности, так и под водой, но тщетно. Ничего не нашёл.
— Значит, мои клинки точно где-то здесь спрятаны, — я оглядел грот.
Несколько раз прошёлся по пути, которым от двери сокровищницы Уваров вёл Антона к месту, где приковал цепями. Но ничего не помогло.
Тогда я подошёл к алтарю, находившемуся по центру грота. Взял у Ивана клинок и окропил его своей кровью. Тут же вспыхнул огонь.
«Прости меня», — раздался сдавленный голос Антона в голове.
Я не реагировал, просто игнорировал.
«Понимаю, что опять подвёл нас обоих».
Как бы сейчас хотелось увидеть этого гада прямо перед собой и вмазать ему в морду изо всех сил, чтобы от удара он прокатился по полу несколько десятков метров. Ярость и злость переполняли меня. Несколько раз глубоко вдохнул и выдохнул, стараясь освободиться от нахлынувших эмоций.
«Давай заключим новый договор? Клянусь, что буду исполнять его», — продолжал рассказывать новые сказки реципиент.
А ведь каждый раз одно и то же, опять на те же грабли. Но без него я не добьюсь своей цели, а с ним сплошное мучение. Из-за него всё дольше и сложнее.
Из-за выходки Антона уже потеряна целая неделя, а ещё одну придётся потратить на восстановление, иначе дальнейший путь будет сравним с самоубийством. Чем дальше от центральных колоний, тем опаснее миры. Поэтому жизненно важно сейчас вылечиться и отдохнуть.
«Как я могу искупить свою вину?»
«Никак, Антон, — не выдержал я, — ты меня реально уже достал. Сколько у нас с тобой было договорённостей, сколько обещаний, а толку?»
«Не знаю, что сказать в своё оправдание, я понимаю, что виноват».
«В прошлый раз, когда тебя гормоны накрыли из-за Дарьи, ты то же самое говорил. Придумал бы что-нибудь поостроумнее в этот раз».
«Егор, ты же сам понимаешь, что хочешь не хочешь, но нам никак не отделаться друг от друга. Я очень жду, когда ты, наконец, свалишь в свой мир. Но давай будем реалистами: пока в моём теле не появится магия, это нереально».
  
«Понимаю, — согласился я, — у нас с тобой только два выхода. Первый — добиться поставленной цели и вернуть магию, второй — попросту убиться».
«Так что ты решил? Мы движемся вперёд?» — поинтересовался реципиент.
«Ага, — нехотя выдавил я из себя, — только при одном условии».
«Каком? Я заранее согласен на всё».
«Хочу сейчас договориться с тем Антоном, с которым договаривался в первый раз».
«Егор, что за бред ты несёшь?» — удивился реципиент.
«Когда мы оговаривали условия пять лет тому назад, ты сказал, что согласен, а ещё сказал, что при первом же удобном случае избавишься от меня, и ты это сделал».
«Не понимаю, в чём суть? Чего ты хочешь?» — Антон явно был удивлён.
«Хочу, чтобы ты был со мной честен, как тогда, в первую нашу встречу».
«Я честен с тобой», — сказал внутренний попутчик.
Я положил свою правую руку в магическое пламя алтаря. Огонь, полыхавший в нём, словно проходил через ладонь, не замечая преграды.
«Скажи мне сам условия, на которые готов пойти, чтобы мы, наконец, добрались до цели и распрощались раз и навсегда».
«Я, Антон Всеволодович Минский, — тут он осёкся, добавляя, — Минский-Пожарский, клянусь тебе, Егор, что сделаю всё от меня зависящее для обретения магии. Буду слушать твои советы и поступать, как ты скажешь».
Пламя алтаря вспыхнуло ярче, разгоревшись, наверное, до полуметра.
«Егор, ты доволен?»
«А ты был честен, когда говорил эту клятву?»
«Был», — твёрдо сказал спутник в моей голове.
«Тогда я доволен».
Самое тяжёлое было позади. Нет, я не простил Антона. Я даже не думаю, что со временем буду ему доверять. Всё же подводил он меня уже не единожды. Просто сейчас нет другого выхода. Мне нужно вернуться домой, а для этого надо вернуть магию.
Друзья терпеливо ждали, пока я возился с алтарём, а потом ещё долго стоял, уставившись на пламя, которое в конце разгорелось вдвойне сильней.
Отошёл. Обдумывая план поиска клинков, я немного переживал. Так как заряд у антимагического вещества уже должен был подходить к концу. Пестов говорил его хватает на две недели.
В это время к родовому алтарю подошёл любознательный Семён и решил дотронуться рукой до пламени. Он вмиг обжёгся и убрал руку, при этом вытаращился на Ивана в надежде, что тот разъяснит.
— Огонь безвреден только для членов рода, — пояснил Давыдов.
— А почему в конце пламя стало ярче?
— Была дана клятва, и родовое пламя приняло её.
— Что значит приняло? — не успокаивался Семён.
— Если клятва будет нарушена, на человека, давшего её, падёт родовое проклятье.
«Егор, друзья говорят правду, что алтарь принял мою клятву?» — спросил Антон.
«Да, — ответил я, — теперь у нас с тобой дорога только вперёд, не подведи в этот раз».
Реципиент умолк, наверное, обдумывал услышанное. Но я ему не позволил просто так прохлаждаться, пора было заняться делом и найти парные сабли.
Друзья ничего не спрашивали у меня, видимо, подумали, что я договаривался с духами рода о помощи в поисках. Поэтому не удивились, когда я начал стремительно действовать.
Я прошёлся по тем местам, куда предположительно отходил Уваров, простукивая там всё рукояткой ножа. Антон же подмечал малейшие отклонения в звучании. Дальше за дело брался Семён, который с радостью курочил то, на что я указал.
Передатчик и ключ от ошейника оказались в нише под валуном, который лежал неплотно, поэтому подозрительно качался. А вот два клинка найти было очень сложно. Я уж думал всё, не повезло, придётся продолжать путешествие без них. Однако стук выдал умело замаскированную каменную дверцу в нишу, в которой кроме сабель отыскалось ещё несколько десятков наконечников для копий, с нанесёнными на них рунами.
Ванька сразу предположил, что это была семейная сокровищница и наконечники явно непростые. Я не собирался его переубеждать. Хотя Давыдов при этих словах подозрительно косился в сторону алтаря и протоптанной несколькими столетиями тропы в камне, ведущей в глухую стену напротив.