Единство-2 (СИ)

— Знал бы он, сколько желающих заполучить мою бессмертную душу уже обломало зубы, — сказал я. — Погнали на Кхаринзу, сдадим Древнего Бегемоту, заодно выясним, что с парнями на Террастере.
— Погнали, — ответила Тисса и грустно добавила: — Только я совсем не чувствую ног. Хочу на ручки.
— Ладно, я возьму тебя на ручки. Только оденься во что-нибудь. А то Ирита шею свернет.
— Мне? — Тисса округлила глаза.
— Обоим.
  
Глава 11. Пророчество Первого шамана
 
Наверное, Левиафану удалось подстроить механику связей Глубины с менявшимся Дисгардиумом, потому что на этот раз телепортация отправила нас почти туда, куда следовало. Точкой назначения я, правда, ставил храм Бегемота, а забросило нас с Тиссой в джунгли, но зато сразу на Кхаринзу.
— Давай пройдемся, — перекрикивая ветер, предложила Тисса, когда я пролетал над деревьями и приближался к стенам замка. — Там дорога к шахтам.
— Хочешь, чтобы я тебя занес в замок пешком?
— Нет, хочу пройтись. А то после Гроэля все тело затекло, хочу кровь разогнать.
Кивнув ей, я приземлился метрах в ста от северных ворот замка на дороге, которую проложила строительная бригада Дьюлы. В лучшие времена нас бы уже встречало множество наемных стражников, но сейчас там виднелась лишь одиноко лежащая фигура маленького мурлока. Наверное, Ояма поставил малыша нести дежурство, а тот задремал.
Тисса слезла с меня, потянулась, сделала несколько наклонов. Она надела запасной комплект экипировки: белоснежное платье жрицы до колен, высокие сапоги, позолоченный плащ и тиару. Мой «неразрушимый» легендарный комплект брони «Хладнокровие карателя» сквозил дырами, оставленными Глашатаями и Гроэлем, и явно требовал ремонта. Надеюсь, в замке остался хоть один кузнец…
— Как тихо… — прошептала Тисса, встав рядом.
Дорога, по которой работяги ежедневно ходили к шахте и обратно, всегда оживленная, сейчас пустовала. Наши рудокопы или погибли в ядерном взрыве, или оправлялись от удара и потерь в Гайанском отстойнике. А ведь совсем недавно их главной проблемой был Монтозавр — в те времена, когда у нас имелся только форт 1-го уровня, он постоянно поджидал здесь работяг.
Вспомнив о древнем ящере, я предложил Тиссе найти и проведать его. Кобольды рассказывали, что Монти приходится туго без маны. Некоторые, в том числе шаман Рыг’хар, вечно промышлявший сбором божественных испражнений, считали, что тот и вовсе сгинул. «Нигде больше нет дерьма ящера», — жаловался шаман.
— А как мы его найдем? — подумав, спросила Тисса. — Он же вообще может быть в своем измерении.
— Артефакт Верта «Поиск нужного» еще при тебе? Попробуй, а вдруг сработает?
— Попробуй ты, — сказала девушка, протянув мне артефакт, что-то вроде хрустального многогранного шара, который уместился в ладони. — Мне Монтозавр не особо нужен, артефакт может указать мне совсем другое направление.
— А что тебе нужно? — машинально спросил я, рассматривая легендарный артефакт. Видимо, мы завоевали доверие мага, раз он так легко расстался с ним, поручив Тиссе.
— Не «что», а «кто», — вздохнула Тисса, — но его я могу найти и без артефакта. К тому же я все равно упустила свой шанс. Он теперь с другой.
— Упустила… — пробормотал я, больше сосредоточенный на мыслях о том, как сильно хочу найти Монтозавра.
Когда до меня дошел смысл ее слов, я на мгновение и сам пожалел, что так произошло. А когда оторвал взгляд от артефакта, нахмурился, но не из-за ее слов — я понимал, что она ко мне чувствует, — а из-за того, что сам себе позволил о таком подумать. Я отдал бы за Тиссу жизнь, относясь к ней как к другу, почти как к сестре, ощущая отголоски той влюбленности, что я испытывал к ней, но по-настоящему любил Ириту.
— Не бери в голову, — буркнула Тисса. Она смотрела себе под ноги, ее щеки алели румянцем. — Подумай, как сильно хочешь найти Монти.
В этот момент хрустальный шар в руке позеленел и указал путь — из него брызнул фонтанчик света в нужном направлении. Вот только указывал он прямо на замок. Вряд ли Монтозавр там, скорее артефакт уловил мои мысли об Ирите.
 
Мы с Тиссой переглянулись, и она предложила попробовать еще раз. Со второй попытки «Поиск нужного» указал на северо-восток, но идти никуда не пришлось. Стоило нам сделать пару шагов в нужном направлении, как кусты вдоль дороги раздвинулись, и оттуда высунулась морда какой-то рептилии.
— Э… — синхронно протянули мы. — Монти?
— Кра! Тра! — откликнулся ящер.
Облезлый, как дряхлая лошадь, и почти такого же размера, он неуверенно поковылял к нам. Могучий хвост, которым раньше он мог снести гору, волочился следом. Монти так исхудал, что позвоночник выпирал из-под шкуры. Вытянув шею, он издал свистящий хрип. Трубный рев, от которого деревья гнулись, превратился в хриплый булькающий стон не громче мяуканья котенка. То, что это древний ящер, подтверждал только профиль.
Устремившись к нему, я взял его морду в руки — глаза покрылись белесой пленкой, в пасти не хватало клыков, по голове проходила незаживающая и начавшая гнить рана. Дефицит маны? Что ж, лекарство, испытанное еще на Флейгрее и Неге, было при мне.
Ноги ящера подкосились, и он рухнул, ткнувшись сухим носом мне в живот.
Первым делом я залил в раскрытую пасть живительной жидкости из Бездонного зелья здоровья. Вторым — преобразовал Касанием Хаоса жизнь в хао, а хао в ману, которую и влил в Монтозавра. Третьим — подхватив замешкавшуюся Тиссу, отлетел подальше. Зверобог обрел силы, и его природная магия тут же начала восстановление прежних грозных форм и размеров. Затянулись раны, глаза грозно засверкали, ящер начал расти, причем так быстро, что в считаные секунды перед нами предстал настоящий зверобог, каким мы его знали.
Словно красуясь, он обернулся в сторону джунглей, вытянул шею и трубно заревел. Наверное, грозил неведомому врагу, оставившему на нем кровавые раны.
Мы с Тиссой зажали уши, а потом она догадалась поставить Купол безмолвия. Поэтому я очень удивился, когда услышал с небес знакомый, но уже подзабытый голос:
— Ты сделал хорошее дело, инициал Спящих.
Девушка ничего не услышала, даже когда я спросил ее об этом, лишь непонимающе пожала плечами. Покрутив головой, я никого не увидел и взлетел.
Смотритель Ушедших, Нге Н’куллин, который мог становиться бесплотным и невидимым, сжалился и проявился, когда я поднялся так высоко, что мог обозреть весь остров. Великан был слишком огромен, я поднялся всего лишь на уровень его голеней, а потому он наклонился. Надо мной зависло нечеловеческое безволосое лицо со щелью вместо носа. Синие глаза с черными крапинками доброжелательно уставились на меня, а рот, раскрывшись, как хищный цветок из шести лепестков, обнажил множество рядов острых зубов.
— Ты сделал хорошее дело, — повторил он. — Но Монтозавр не единственная моя зверушка, пострадавшая от нехватки маны. Есть ли в тебе желание и возможность помочь остальным, инициал Спящих?
— Здравствуй, Нге Н’куллин, — сказал я, не очень удивившись появлению Смотрителя, оставленного Ушедшими приглядывать за зверобогами. — Может, примешь более подходящую форму, и мы обсудим дела на земле? А еще лучше в таверне. Думаю, моим друзьям было бы интересно с тобой познакомиться.
— К сожалению, это невозможно, — ответил он, но что именно невозможно, не объяснил. — Поговорим здесь и недолго, тем более я знаю, о чем ты хочешь поговорить. Да, мир снова меняется, но еще никогда мои зверюшки так не страдали от этих пертурбаций. Меня беспокоит только это. Если можешь помочь им, помоги, большего я не прошу.
— Помогу. Насколько я понимаю, зверобоги не могут без маны, а я могу сгенерировать ее сколь угодно много. Но встает вопрос: как мне ее перелить? И, кстати, как твои зверюшки жили до прихода Новых богов? Откуда в те времена была мана, которая являлась «дыханием» Новых?
— В те времена разумные поклонялись зверобогам, почитали их и приносили жертвоприношения. Когда пришли Новые боги, зверюшки научились преобразовывать ману в энергию жизни. По сути, ничего не изменилось. Поклонение разумных перешло к Новым, а те, забрав сливки, преобразовывали остальное в ману. Круговорот энергии.