Единство-2 (СИ)

Стоило мне сделать паузу, как из каждой пробитой дырки повалил густой дым с копотью: Гроэль то ли пытался сбежать, то ли пошел в последний бой. Я был к этому готов и ударил по бочке самым мощным в своем арсенале — Сокрушающим выбросом духа. Весь дым не просто снесло, он растворился, рассеялся в потоке духа. Бочку прибило к стене и сплюснуло в лепешку. Меня выбило из Ясности, ведь я обнулил все ресурсы.
— Нок-нок-нок-нок-нок! — Звуки участились, сливаясь в один чавкающий хруст.
Враждебная аура исчезла, и из дырок бочки полезла антрацитовая масса — густая, как слегка дымящаяся глина. Оставалось добить тварь, и я бы так и сделал, если бы не Тисса.
— Остановись, твоя взяла, смертный, — пробулькала масса, трансформируясь в нечто.
Я решил дождаться окончания трансформации, остановив Коготь в сантиметрах от нее.
Смолистая масса раз в пять больше меня окончательно сформировалась, приняв вид существа, не имевшего ничего общего со всем, что я видел в Дисгардиуме. Черное бесформенное туловище со множеством отростков, таких же смолистых, но с ярко-оранжевыми приплюснутыми кончиками. Некоторые сочились копотью, из некоторых выдвигались иглы, с некоторых немигающе на меня уставились безжизненные, как у мертвеца, глаза, а некоторые могли быть ртами…
И только тогда я догадался поднять голову выше и увидел профиль:
Древний бог кошмаров Гроэль ???-го уровня 
— Сразу скажу, нок-нок, что не в твоих силах убить того, кто был создан одновременно с Дисгардиумом, — прохлюпало сразу несколько отростков-ртов. Некоторые издавали тот самый звук, из-за которого трогги прозвали Гроэля Тук-Туком. — Мы, Древние, исчезнем только вместе со всем миром, нок-нок. Но я благодарен тебе за освобождение и не трону тебя. Более того, отвечу на твои вопросы. Знаю, что вы, смертные, чрезмерно любопытны, поэтому у тебя наверняка их полно.
Диалог вместо драки — это хорошо, но сначала дело. Я приблизился к Гроэль, тронул Когтем, и бог кошмаров съежился, отполз.
— Для начала верни мне мою подругу Тиссу, — сказал я. — Потом поговорим.
— Ты о последней поглощенной мною смертной? О жрице света?
— Да.
— Ты требуешь невозможного, — прочавкали рты-отростки. — То, что стало мною, остается мною.
Представив, что Тисса преобразована в это кошмарное черное месиво, я вздрогнул.
— Тогда я, наверное, рискну и проверю, насколько ты живуч, — вздохнул я. — Видишь ли, я инициал Спящих богов. Это тебе не какие-то Новые или Старые, это те, в чьем сне ты существуешь. Опробую на тебе, Древнем боге, все, что умею…
Я отошел на пару шагов и приготовился ударить Свирепостью Спящих.
— Шанс на то, что ты будешь уничтожен, восемьдесят процентов, — сказал я. — По мне, так довольно высокий.
— Нок-нок… — пробормотали рты. — Что это значит? Ты не Спящий бог, ты вообще не бог, ты смертный. Но я чувствую их силу! Она в тебе!
— И сейчас ты ее отведаешь.
— Не спеши, — забеспокоились отростки. — Что еще за инициал? Впервые вижу смертного, связанного со Спящими.
— Инициал — предвестник Спящих. Я их воля в Дисгардиуме, я несу их знамя по миру.
— А что они дают тебе взамен? Старые и Новые боги всегда что-то дают взамен. Что дают Спящие?
— Я с ними не ради их благ, а чтобы спасти мир.
— Мир… — усмехнулся Гроэль. — Мир полон сюрпризов: ты оказался инициалом Спящих; я же могу попробовать остановить поглощение — оно не закончено, а потому есть шанс. Тоже примерно восемь к десяти.
От задней части туловища отвалился кусок размером с человека. Черная смолистая масса начала стекать с него, дымиться и вливаться в Гроэля.
— Это небыстрый процесс — распоглощение, — пробулькали рты. — К тому же я никогда такого не делал. Всегда только поглощал.
— Так ты питаешься смертными? Или их верой?
— Мне не нужна их вера, я питаюсь их страхами. Их плоть — строительный материал. Их души — то, что делает меня сильнее. Так было, так есть и так будет.
 
— Поэтому тебя запечатали? — поинтересовался я, демонстративно рассматривая Призрачный коготь Риндзина. — Потому что не смогли прикончить?
— Необязательно крутить передо мной останками Повелителя драконов, — сварливо заметил Гроэль. — Этот Новый бог был одним из тех, кто приложил руку к моему заточению.
— Ты говоришь, что это сделали Новые боги?
— А кто же еще? Смертные, да и Старые боги, обходили меня стороной. Новые… Да, эти паразиты, присосавшиеся к Дисгардиуму, не испытывали страха. Они нашли мое физическое воплощение и запечатали его, привязав астральную составляющую к этому месту. Их магические плетения ограничили мое влияние, и без страхов и душ смертных мне пришлось нелегко. Я ушел в долгую спячку, пока в этих окрестностях не поселились трогги. Легкая добыча, к тому же глупая. Но и они ушли…
Он замолчал, заметив, что я смотрю не на него. В черной луже, исходящей копотью, уже можно было разглядеть Тиссу. Заметив, что она без одежды, я отвел взгляд. Похоже, экипировку подруги Гроэль не стал поглощать.
— И что теперь, Гроэль? Ты хоть знаешь, что происходит в мире?
— Нок-нок… — прочавкали рты. Помолчав, заговорили: — Что-то происходит. Новые боги лишились сил. Мир изменился. Могущественная сущность заняла Небесный план. Ткань мироздания рвется, ветшает… Плохо. Нок-нок.
— Что это для тебя меняет? Ты же сам говорил, что вечен, как мир.
— Вот именно! — запузырились не только рты, но и вся плоть Древнего. — Но мир, вместе с которым я родился, нок-нок, уходит!
— То есть, когда родится новый мир, ты исчезнешь? Канализационные трогги от такой новости сойдут с ума от радости! Никто не станет тебя оплакивать, Гроэль, потому что ты отвратителен для всех — от смертных до богов. Ты пугаешь, поглощаешь плоть и души, а что даешь миру взамен? Сеешь кошмары и ужасы?
— А что делаете вы, смертные? Помимо того, что жрете, гадите и уничтожаете все, до чего дотянутся ваши ручонки? Гроэль не начал ни одной войны. Вы же… А вот это я сейчас и узнаю.
Очень долго Тук-Тук молчал. Вероятно, прислушивался, тянулся изо всех сил, чтобы выяснить, что происходит, щупал мироздание, каждую нить его ткани, чтобы выявить истину.
— Все и всё исчезает или неузнаваемо меняется, — пробулькали рты-отростки. — Старые и Новые, звериные и стихийные боги или уже сгинули, или находятся на пороге. Как Морена и Жнец, чьи останки хранятся в твоем оружии. Старые законы мироздания не работают, кто-то внедряет новые, и как это повлияет на меня… неизвестно. Одно могу сказать определенно: ты прав, ничего хорошего меня не ждет. Что тебе известно, смертный? Окажи услугу, расскажи, что знаешь. Что бы ты ни говорил, я умею быть благодарным.
— Расскажу, как только Тисса вернется к жизни. В твоих интересах, чтобы это произошло.
— Разумно.
Лужа под девушкой почти вся испарилась в дым, вернувшийся в Гроэля, тело очистилось, но было бездыханным. Система не показывала профиль Тиссы.
Я приблизился, поднял ее, изучил безмятежное прекрасное лицо. Ее глаза остекленели, уставившись в одну точку, рот открылся наполовину. Кожа была белой, как бумага, словно поглощение Гроэлем и последовавшее распоглощение высосали из нее всю кровь.
Достав Бездонное зелье здоровья, я влил его в рот девушки. Жидкость впиталась, как капли дождя в иссохшую землю пустыни, побелевшие губы обрели цвет, по щекам пошел румянец. Тисса моргнула, увидела меня и слабо улыбнулась, выдавив:
— Ты… нашел… меня…
Бросив взгляд на ее проявившуюся шкалу жизни, я обеспокоенно пробормотал:
— Нашел, милая, только в тебе еле душа теплится. Можешь себя исцелить?
— Сейчас…
Кончики ее пальцев засветились, она тронула себя за лоб, и кожа на нем, до того сухая и тонкая, как бумага, порозовела, разгладилась и наполнилась жизнью. Целительная волна прошла по всему телу, девушка окончательно пришла в себя. Можно было ее отпустить, но Тисса поерзала на руках, обняла меня, зажмурилась, улыбнулась: