История Ольги (СИ)

— Лариса с Германом так органично смотрятся, — доверительно сказала я. — Они как будто созданы друг для друга.
— Мы с Германом оба фаталисты. Судьба привела нас в этот город в Сибири, при этом мы оба строили планы на жизнь в Германии. Просто задумайся, хорошо? Мы оба думали, что будем всегда жить в Мюнхене.
Что всегда будем работать в нашем центре. Что женимся на русских женщинах, родим по десять детей, и умрем счастливо и в один день. Причем в один день не с женами, а с Германом, — расхохотался Артем. — По факту: Гера женился, родили только одного ребенка, развелся, уехал в Москву. Я даже не попытался создать семью, почувствовал на некоторое время отвращение к профессии, к своему центру (хорошо, что это прошло). И теперь мы оба живем в далекой Сибири, оба работаем в вузах, создали новый центр, несколько поменяв привычную специфику и направления работы, встретили здесь двух подруг, — на последнем слое мужчина сделал ударение. — Оба влюбились. И как не верить в фатум?
— Теперь и я верю. Мои родители очень хотели, чтобы я занималась плаванием. Тренер считал меня безнадежной, абсолютно неспособной к спортивной дисциплине. Отец настоял, чтобы я продолжила тренировки. Я стала мастером спорта. Мне прочили блестящую спортивную карьеру, зазывая в лучшие спортивные клубы и команды мира. Но я не согласилась ни на одно предложение, осталась в родном маленьком городе. Из которого сбежала после того, как надо мной надругался близкий человек, мой тренер. За время учебы и работы здесь мне три раза предлагали перейти работать на спортбазы Москвы, Нижнего Ногорода, Санкт-Петербурга. Я отказалась ото всех предложений. Я поставила на себе крест, я считала себя «бракованной» женщиной, не мечтала о семье и детях. Я увидела тебя в тот вечер, и у меня как будто что-то щелкнуло: «Это мой человек! Я хочу быть с ним!». И тогда, после первой ночи… — я замялась. — Я лежала у Ларисы, и планировала побег. Думала, улететь в подруге за границу.
— Оля, — укоризненно, но одновременно ласково сказал мужчина. — Нужно было просто спокойно рассказать мне.
— Ага, типа «ты знаешь, меня трахнул тренер, и теперь я боюсь всех мужиков»? — с сарказмом спросила я.
— Да хотя бы так. Чем просто убегать. Я тогда чуть с ума не сошел.
— А я, наверное, сегодня с ума сойду, — решила пошутить я, кивая на коробку с фаллоимитатором.
— Можешь не торопиться. Можешь и без моего присутствия попробовать.
— Одна точно не смогу. Это уже совсем что-то запредельное для меня, — я, смущаясь, посмотрела искоса на мужчину. — Да и твое присутствие будет возбуждать меня. Но я все ровно стесняюсь.
— Это быстро пройдет, — примирительно подытожил Артем.
Дома мужчина углубился в какие-то документы — в пятницу планировалось открытие его центра «Феникс». Я, воспользовавшись этим, уединилась в ванной с той самой белой коробкой. Вытряхнула все содержимое на стиральную машинку, и, усевшись на борт ванны, принялась изучать. Конечно, сначала инструкцию. Так… Материал: медицинский силикон. Год производства, страна производства…Вот оно: применение. 1) Необходимо промыть изделие в теплой воде с мылом; 2) Обработать изделие антисептиком; 3) Перед непосредственным использованием — обработать изделие и половые органы смазкой. Хм, сначала сделаю это, потом почитаю дальше. Я осторожно достала дилдо, покрутила его в руке: нетяжелый, небольшой по размеру (по сравнению с членом Артема), абсолютно гладкий, гибкий. Выглядит не противно, а очень даже мило.
Намылила «изделие» (ох уж эти инструкции, с их официальным языком), промыла теплой водой, переложила на полотенце.
— Оля, — позвал меня мужчина.
Черт, не дочитала инструкцию. Поди сама соображу, что и куда, не маленькая. Зашла в спальню: Артем уже неделю читал какую-то книгу с жутким заголовком «Самоубийство. Социологический этюд». Меня каждый раз передергивало, когда я видела обложку этой монографии.
— Интересно? — спросила я, заползая под одеяло к Артему.
— Классика. Перечитываю иногда. Скоро как раз со студентами перейдем к теме суицидального феномена.
Мой мужчина уже 2 недели вел лекции в мединституте. Он сам мне особенно ничего не рассказывал, а вот Герман с удовольствием делился со мной подробностями преподавательской деятельности друга: на лекции Артема собиралось столько народу, что приходилось приносить дополнительные лавки и стулья, выставляя их между рядами и перед лекторской трибуной. Артем не был настолько блестящим лектором, как Герман. Он привлекал другим: его медицинская практика была настолько обширна, что он мог привести реальный случай из своего опыта на любой предмет разговора. Артем Борисович внушал студентам, что теорию они и сами смогут прочитать в учебнике (кстати, после всего пары его лекций библиотечные сотрудники подивились такому большому наплыву студентом с психфака), и лучше потратить время на вопросы практического применения методик и приемом.
— И часто у тебя на приемах бывали суицидники? — любопытство взяло верх.
— Часто. Это распространенная проблема сейчас. На следующей неделе у меня два пациента с диагнозом «суицидальный синдром».
— Ты будешь успевать вести практику?
— Ради этого я и затеял открытие центра. Успевать буду. Но буду уставать. — Артем отложил книгу. — Но на тебя сил хватит.
С этими словами он перетянул меня на себя так, чтобы я прижилась пахом к его бедрам. Я наклонилась к мужчине, укрыв наши лица плотной завесой волос, и игриво лизнула его верхнюю губу. В ответ Артем проделал свою привычную процедуру: обвел кончиков языка верхние зубы. Я не сдержала улыбки, и обвела указательным пальчиком контур губ мужчины.
— Я его помыла, — заговорщически прошептала я.
— Кого — его? — не понял Артем.
— Фаллло… — я запнулась. — Фаллоимитатор.
— Зачем? Он уже был обработан.
— Да? Я просто прочитала инструкцию, там написано «помойте» — я помыла… — забубнила я.
Мужчина рассмеялся, откидывая голову на подушку, обнажая белые зубы. Я шутя хлопнула его ладошкой по груди.
— Ну, что ты смеешься?
— Ты такая милая, — все еще смеялся Артем. — «Написано «помойте»
— я помыла». Умничка моя! Меня радует твой интерес к игрушке и забота о санитарии, — мужчина ласково улыбнулся мне, кивая в сторону ванны, намекая, чтобы я принесла дилдо.
Когда я сползала с кровати, Артем поддел пальцем край майки. Я тут же исполнила его молчаливую просьбу — и сняла майку, а следом за ней и спортивный лифчик. В ванной я замешкалась: можно ли брать его в руки? Он же опять замарается. Поэтому взяла вместе с полотенцем, чем снова вызвала приступ мужского смеха.
— Это что еще за ритуальное ложе? — сквозь смех спросил Артем.
— Да хватит ржать надо мной! — терпение кончилось. — А как еще? Если я возьму его в руки — его же опять мыть придется.
— Оля, Оленька моя, — мужчина по-ребячески уткнулся носом в подушку, сдерживая смех. — Сверху будет презерватив. Да и что это за гигиенический припадок? Мне член потом тоже надо будет антисептиком после каждого соприкосновения с кислородом поливать?
— Тема, — простонала я. — Ну хватит, если я сама начну смеяться, то настрой совсем пройдет.
— Всё-всё, прости, милая, — мужчина протянул мне руку. — Прости, пожалуйста. Просто я чувствую, насколько я близок к тому, чтобы заняться с тобой сексом, и от этого осознания вообще голову сносит. Я себя подростком чувствую.
— Я сама должна? Эмм… Воспользоваться? — я покосилась на фаллоимитатор, который и правда очень пафосно смотрелся на белом пушистом полотенце.
— Не думай пока об этом.
Мужчина накрыл меня своим телом: такая поза мне стала привычной. Эта тяжесть была приятной. Я погладила гладко выбритый подбородок Артема, лизнув его. Он прорычал что-то, обхватывая мою нижнюю губу зубами. Рука мужчина легла на бедро, быстро проделала путь до ягодицы и с силой сжала ее. К сегодняшнему дню меня это уже не пугало, напротив, радовало, Артем все более естественно производил привычные для мужчины манипуляции с женским телом, при этом наконец-то мог перестать думать о том, что я испугаюсь, и осторожничать при каждом движении. Мне нравилось это ощущение: с одной стороны мне было приятно, когда он берег меня как стеклянную вазу, с другой, мне хотелось испытать весь спектр эмоций, который испытывает любая обычная женщина. Было волнительно чувствовать, как сильные пальцы поглаживают мою кожу, сжимают бедра, теребят пряди волос, перекатывают сосок между большим и указательным пальцами. Я нетерпеливо заерзала под мужским телом, и с удивлением отметила, как мои бедра автоматически прижимаются к паху Артема. Тело и мое подсознание хотели большего, в то время психика все еще не позволяла сделать последний шаг. Я обхватила ногами мужчину, давя стопами на его поясницу, тем самым вжимая его в себя. Артем сексуально зарычал, напоминая мне хищника перед броском. Перед броском, который он не сделает. Пока не сделает.