История Ольги (СИ)

От этого прилива нежности я не смогла удержаться, и с силой притянула к себе мужчину. Он слегка отстранился, посмотрел мне в глаза, как бы проверяя: все ли в порядке.
— Оля?
— Всё хорошо, — и тише добавила. — Просто я так сильно люблю тебя.
— Хорошая моя девочка, — улыбнулся мужчина.
Поцелуй из нежного перешел в разряд очень страстного. Я периодически отрывалась от губ мужчины, чтобы получить хотя бы немного воздуха. Артем подмял меня под себя, и ощущение тяжести его тела приятно отозвалось внизу живота.
Артем опустился ниже, рисуя языком геометрические фигуры на моей груди, ребрах, животе, и, наконец, губы прикоснулись к клитору. Я громко втянула воздух, и тут же выдохнула его со стоном. Мужчина со знанием дела нажимал на те точки, прикосновение к которым вызывали у меня не просто стоны, а вскрики. Пальцы осторожно покружили вокруг входа во влагалище, постепенно погружаясь в меня. По тому, насколько легко они скользили внутри, было понятно, насколько сильно я возбуждена. Про Артема и говорить нечего: он старался не касаться меня пенисом, но я и так видела, что он с первых минут был готов. Я нетерпеливо поерзала, на что мужчина сразу же категорично ответил:
— Мы никуда не торопимся.
И продолжил медленно ласкать меня. Через минуту я уже была совсем не против того, что «мы не торопимся». Ноги непроизвольно вздрагивали, когда язык касался особо чувствительных мест, а руки сами потянулись к волосам мужчины, плотнее притягивая его к себе в стремлении побыстрее освободиться, испытав оргазм. Скорость движения пальцев достигла предела, и в тот момент, когда я подумала «Скоро его член так же будет двигаться во мне» низ живота стянуло приятной судорогой.
— Артем, — жалостливо простонала я.
Мужчина довольно хмыкнул, осторожно зализывая покрасневшие половые губы.
Я довольно потянулась, сразу же навалилась усталость, и потянуло в сон. Хотя я подумала, что это похоже на какую-то самозащиту: мозг понял, что мы стоим на пороге того самого мира (мира взрослой, адекватной половой жизни), и пытался уговорить меня повернуть, пока не поздно. Но я все еще была настроена решительно, и когда Артем сел между моих раздвинутых ног, растягивая на члене презерватив, я с любопытством наблюдала за опытными движениями. Мужчина поднял на меня страстный взгляд, и осторожно пододвинул мой таз к себе, и ласково погладил влажную вагину. Помимо пьяного взгляда ничего не выдавала в Артеме нетерпения, стремления «начать быстрее». Он медленно поглаживал губы, периодически вводя во влагалище палец, задевая клитор, и при этом очень сексуально гладил второй рукой член. Мужчина поочередно смотрел то в мои глаза, то опускал взгляд на широко раздвинутые ноги. Потом подтянул меня еще ближе к себе, и, обхватив член у основания, медленно провел головой по раздвинутым складкам. Я приподнялась на локтях и настороженно следила за его действиями.
— Боишься?
Я откровенно кивнула головой, не отрывая взгляд от фаллоса, находившегося в опасной близости.
— Чего именно? — доверительно спросил Артем.
— Что будет больно.
— Скорее всего, так и будет, — как всегда прямо сказал мужчина. — Но здесь я тебе помочь не могу, это не психология. Это чистая физиология. Но, если боль и будет, то она будет вполне терпимой. И кратковременной.
Голос у мужчины был хриплым. И, к своему удивлению, я поняла, что в интонации есть еще что-то нетипичное: Артем был взволнован. Я ни разу за все время нашего общения не видела (и даже представить себе не могла), что этот равнодушный ко всему мужчина может испытывать подобные эмоции. Я улыбнулась, и спросила:
— Ты волнуешься?
— Да, — честно признался мужчина. — Мне даже страшно. Страшно, что я могу сделать один неверный шаг, и ты «закроешься» от меня. Я боюсь, что тебе будет больно даже больше, чем ты сама. Я боюсь кончить через три фрикции, — с улыбкой закончил Артем.
Он еще несколько раз обвел контур клитора, потом прижал к нему подушечку пальца, и подвел головку члена к влагалищу. Мягко ввел ее буквально на пару сантиметров, при этом поглаживая клитор. Легко подался вперед бедрами, и я ощутила, как стенки, поддаваясь напору пениса, раздвигаются, и мне показалось, что я чувствую, как рвется слизистая. Тут же горло как будто бы перехватило веревкой: я начала задыхаться. Я тут же уперлась ладонями в грудь мужчины, останавливая его. Он поднял на меня тревожный взгляд, и замер. Оценив мое состояние, он тут же аккуратно вышел из меня, и отодвинулся, показывая, что касаться меня не намерен. Я опустила руку, потрогав свою промежность, и посмотрела на свои пальцы: крови не было. Я повторила действие еще раз, результат тот же. Я посмотрела на Артема, плотно сжав губы, чтобы не показать своего отчаяния.
— Извини. Мне показалось, что у меня кровь. Ничего не могу с собой поделать…
— Ты ни в чем не виновата, извиняться не нужно. — Мужчина говорил с усилием.
— Теперь и тебе плохо, — я перевернулась на живот, зарываясь лицом в подушку.
Артем уверенным движением вернул меня в прежнюю позу, заглянул в глаза.
— Еще раз пробуем?
Я пожала плечами. Стыд захлестнул меня: мне было очень неловко перед Артемом, что он не получает со мной никакого удовлетворения. Мужчина нежно погладил меня по колену, и вышел из комнаты. «Ну вот, довела нормального мужика до необходимости постоянного онанизма…», — с тоской прокомментировал всё произошедшее внутренний голос.
Когда Артем вернулся, я уже почти спала.
— Оленька, — позвал он. — Не расстраивайся. И не думай об этом, как о поражении. Это все ровно шаг вперед. Я придумал, как именно помочь тебе переступить через этот порог страха.
— Как? — тихо спросила я.
— Пока секрет. Надо подготовиться.
Рано утром я проснулась от того, что услышала, как Артем одевается в коридоре. Я тут же соскочила, и выбежала за ним.
— Ты уходишь? — получилось как-то истерично.
— Доброе утро. Зачем встала? Иди, ложись.
— Ты больше не вернешься? — уже со слезами в голосе спросила я.
— Оля, — рассмеялся мужчина. — Ты как маленький глупый ребенок. Что значит «не вернусь»?
— Может, ты понял, что я безнадежная, и решил уйти. Вон и сумку взял, — уже навзрыд заплакала я.
Мужчина притянул меня к себе, погладил по спине, и спокойным тоном начал:
— Я поехал встречать Геру и отца. Я привезу отца с теткой в гостиницу, Геру — домой. И потом вернусь к тебе. Сейчас 5 утра, — мужчина указал мне на часы. — К 8 я буду дома. А ты сейчас пойдешь дальше спать. Проснешься — я уже рядом.
Артем вытер тыльной стороной ладони мои слезы, и сказал:
— И вообще: прекращай думать о том, что мои к тебе чувства как-то завязаны на сексе. Рано или поздно он будет, и от того, когда именно, не зависит мое к тебе отношение. Оля, — мужчина потянул вверх мой подбородок. — Оля, я люблю тебя.
Плакать расхотелось — любить надо красивых, а не опухших от слез. Артем легко поцеловал меня, и подтолкнул к двери в спальню.
— А теперь спать.
Я смущенно потупилась, и поплелась к кровати. Дверной замок щелкнул, уведомив меня, что я осталась в квартире одна. Чтобы уснуть мне обычно нужно было или поплакать, или подумать о чем-нибудь очень приятном: я начала вытягивать из памяти ощущения, чувства от наших с Артемом встреч. Какие у него ласковые губы, теплые, нежные руки, сильное, крепкое тело, красивый член… После этих мыслей я чмокнула губами, и громко произнесла вслух: «Я взрослая женщина, которая готова к сексу!". Спать уже не хотелось.
Телефон стоял на вибрации. Видимо, Артем переключил его в режим «без звука», так как сама я этого не делала. И, раз уж я не спала, то я услышала, как пришло смс.
«Я хочу, чтобы в следующий раз ты была готова ласкать член орально. И была готова к использованию девайса». Девайса? Это какая-то секс-игрушка? Оральный секс? Я даже в мыслях не могла допустить, что буду брать чей-то член в рот… Но, я честно призналась себе, что перспектива хоть как-то доставить удовольствие мужчине меня радовала. Через пару минут пришло еще одно сообщение: «Не рефлексируй! Просто прими это как данность».