История Ольги (СИ)
— Оленька, — сочувственно сказал мужчина. — Тебе много нужно узнать об особенностях взаимоотношений мужчины и женщины. И если бы я знал о твоих страхах — я бы никогда так не сказал. Малоопытному человеку, и, более того, после такой травым, фраза «по-быстрому» может казаться пугающей. Прошу у тебя прощения. Это было простое незнание ситуации.
— Я подумала, что ты плохо контролируешь себя, и торопишься поэтому…. И что по сути это будет то же насилие, — тихо ответила я.
— Я хочу, чтобы ты сейчас меня услышала. Я очень хорошо себя контролирую. Да, я хочу тебя, и это нормально. Но в первую очередь я хочу, чтобы хорошо было тебе. Поэтому пока ты не захочешь сама, я не буду ничего делать.
— Это значит, что ты меня больше не захочешь? — стесняясь, спросила я.
— О, — воскликнул Артем. — Ты меня слушала? Я сказал, что очень сильно хочу тебя. Но если бы я знал, что твоя психика пережила такую травму, то я бы действовал совершенно по-другому. Сейчас мне ужасно неудобно, я корю себя за то, что не смог понять, что тебе нужна помощь.
— А ты тут при чем? — удивленно спросила я.
— Если бы я был кем-то другим, а не психологом с более чем 10-летним стажем работы с пациентами, пережившими подобные травмы, то спросу бы не было. Но я должен был понять! А ты должна была попробовать довериться мне, попытаться рассказать, что боишься, что тебе требуется помощь, — устало потер виски мужчина.
— Я не смогла. Я даже мысли не допускала о том, чтобы рассказать тебе. Боялась, что ты отвернешься от меня.
— Оля, я влюблен в тебя. И эти временные сложности никак не влияют на мои чувства к тебе.
— Временные?
— Конечно. Ты же хочешь полностью восстановиться?
— Очень хочу, — простонала я. — После последней неудачи с мужчиной я вообще решила больше ни с кем не знакомиться, не пытаться больше наладить отношения. И тут ты…. Я вчера ехала в такси, и проклинала себя, что проявила инициативу, что начала влюбляться…
Я запнулась. О своих чувствах Артему я еще не говорила. Он на секунду замер, потом стремительно притянул меня к себе, сжав в объятиях.
— Теперь вообще не может вопросов насчет будущего наших отношений. Я еще буквально минуту назад думал о том, чтобы провести с тобой пару сеансов терапии, помочь, но не думал оставаться рядом. Боялся, что ты будешь ассоциировать со мной неудачный опыт. Но сейчас…. Извини, но я займусь с тобой любовью! Чего бы нам это не стоило, — последние слова мужчина говорил со смехом.
Я тоже рассмеялась из-за его лихого вида и ребячества.
— Но только если ты не против?
— Я очень за! — горячо сказала я. — Хочу секса, хочу детей! Но я не представляю как…. Мне очень тяжело. Я искренне хочу, но у меня какой-то блок внутри. Когда я вспоминаю…
Артем прервал меня:
— Я не прошу тебя рассказывать о самом изнасиловании. Я вижу, что ты можешь рассказать все подробности, и что тебе не будет сложно. Это хороший результат терапии и, видимо, способность твоей психики к быстрому восстановлению. Но я честно тебе признаюсь — я не хочу знать. Здесь мой профессионализм дает сбой: я вижу в тебе уже свою женщину, а не пациента. При общении с пациентами я не персонализирую насильника, и не испытываю к нему никаких эмоций. Но сейчас… — мужчина сжал кулаки. — Меня начинает трясти от мыслей об этом человеке. И я благодарен твоему психологу, что она вывела тебя на уровень принятия и прощения. Что дальше? Начнем с банального. Что мне категорически нельзя делать? Уверен, что ты думала об этом, — мужчина прямо посмотрел мне в глаза.
— Думала, конечно. Не хочу никогда в жизни больше слышать грязные словечки, заменяющие нормальные названия половых органов…
Артем прервал меня:
— Например?
— Например…. Киска, щелочка, дырочка и прочее.
— Отлично! Меня самого от такого тошнит, — удовлетворенно кивнул
мужчина.
— Не называть меня «Олюшкой». Никогда.
— Без проблем.
— Меня нельзя связывать, или как-то ограничивать мои движения. И глаза закрывать. — Артем кивнул. — И…. Никаких поз, когда я не вижу твоего лица. Я хочу видеть, хочу…
— Хочешь контролировать. Я понял, это нормально.
— И еще: коротко стричь ногти на руках.
Я долго формулировала эту просьбу, она казалась мне самой странной, и я боялась, что мужчина начнет расспрашивать меня: зачем и почему. Но это был один из самых моих страшных снов: как длинные ногти царапают меня между ног. Артем не выказал никаких эмоций, подал мне свою руку, и спросил:
— Так нормально?
Я осмотрела большую мужскую кисть с длинными пальцами и аккуратными ногтями.
— Да, — серьезно ответила я. — Но даже если ты все это будешь соблюдать, не факт, что я смогу…. Да и я 10 лет занималась с психологом, мне не помогло, — печально прошептала я.
— Я буду с тобой не как психолог. Я буду мужчиной, который чуть больше знает о человеческой психике, чем остальные.
Я прислонилась к мужской груди, ощущая, как теплая рука гладит плечо. С Артемом было безопасно. Это то, что мне было нужно.
Глава 8
В ту ночь я просто привыкала к близости мужчины.
Я проснулась от непривычного для меня ощущения: мужская рука лежала на моих ребрах. Я раньше никогда не спала с мужчиной. И, наверное, без сегодняшних слов Артема о том, что он себя прекрасно контролирует, и не решилась бы. Мне было, как бы это сказать, уютно, что ли. Он обнимал меня без сексуального подтекста, просто прижимая во сне. Я очень долго рассматривала мужское лицо. Артем безмятежно спал, грудь ровно поднималась от спокойного дыхания. Я положила ладошку на щеку мужчины. Погладила скулу, он смешно фыркнул, и сильнее притянул меня к себе. От этого неизвестного мне до сих пор ощущения мужской близости я заулыбалась. Во сне мужчина не казался страшным, и я поверила в успех задуманной нами авантюры.
Утром я проснулась от вкусного запаха, ползущего с кухни. Артем раскладывал приборы на стол, на сковороде была моя любимая глазунья, пахло свежезаваренным чаем. Я прижалась к груди мужчины, вдыхая такой приятный запах тела Артема. Он погладил меня по голове, погладил спину, как будто приручая, аккуратно знакомя со своими прикосновениями.
— Доброе утро! Ты такая милая, когда спишь. Я час не мог уйти, рассматривал тебя, — признался Артем.
— А я рассматривала тебя ночью.
— А я знаю, — серьезно ответила мужчина.
— Ты не спал? — я хлопнула Артема по плечу. — Как ты хорошо прикидываешься!
— Спал, пока ты не начала меня трогать, — рассмеялся мужчина. — Я очень чутко сплю.
— Нельзя трогать? — осторожно уточнила я.
— Можно. Нужно! Ты же сама понимаешь: чем быстрее ты привыкнешь к моему телу, моему присутствию, тем быстрее ты сможешь поверить в возможность близости со мной. Со знакомым мужчиной.
Я подняла голову, привстала на цыпочки, прижалась губами к губам мужчины. Он ласково ответил на мой поцелуи, затем посадил за стол. Положил яичницу на тарелку, и ушел в ванную. Я позавтракала (кстати, очень вкусно, хоть и просто!), накрасилась, оделась, постучала в дверь ванной.
— Артем?
— Ау, — отозвался мужчина. — Заходи, я бреюсь.
— Нет, я поехала на работу. Второй комплект ключей в верхнем ящике тумбочки, которая в коридоре.
— Ты торопишься? Подожди 10 минут, я тебя отвезу.
— Нет, я опаздываю уже. Спасибо за завтрак, очень вкусно!
Я почти дошла до двери, потом вернулась обратно, постучав снова.
— Тема! Останься сегодня опять, пожалуйста, — попросила я, впервые назвав его этим сокращенным вариантом имени.
— Хорошо, — мягко отозвался мужчина. — Я никуда и не собирался.
Я шла к метро и улыбалась. Артем — моя награда за годы страданий. Сказать, что я хочу секса, нельзя, так как, по сути, и не знала, что это такое. Я просто хотела быть как все. Все занимаются сексом — и мне надо. Лариса говорила, что это прекрасно. Почему я не рассказала Ларисе? Мы познакомились, когда я училась в 11 классе, а Лара уже в вузе. На какой-то дискотеке ко мне подбежала девушка с длинными черными волосами, струящимися по спине. Она вытянула меня на середину зала, зазывая танцевать. После дискотеки мы поехали всей компанией к Ларисе, только там узнав, что она старше нас, и уже учится в университете. Я, как обычно, надела мою маску позитивной девчонки, и Лариске эта маска понравилась. С этого момента она постоянно твердила, что я ее «позитивчик», и цеплялась за меня во время своих депрессий из-за очередной неудачной любви. И как признаться подруге, со временем ставшей лучшей, что твой позитив — маска? Что на самом деле ты самый печальный человек, душу которого терзают такие муки, что и представить сложно? За 10 лет я так и не смогла. После того, как мы стали по-настоящему близки друг другу, я все меньше хотела рассказывать подруге, что я «бракованная». Лара каждый раз, когда я расставалась с очередным парнем, искренне спрашивала «С этим-то что не так?». Пыталась найти мне пару, я всегда мягко отказывалась, ссылаясь на то, что не могу найти того самого, «своего человека». Думаете, это легко, врать другу? Я вам скажу: да, легко. Особенно, когда столько лет прикидываешься веселым клоуном, и уже свыкся в этой ролью.