Не влюблены (ЛП)

– Ты можешь, – бросила я через плечо. – Но я никогда не занималась анальным сексом, так что лучше все же со смазкой.
Он стоял совершенно неподвижно, но что-то вспыхнуло в глубине его глаз, как будто в мозгу произошло короткое замыкание. Однако к тому времени, когда я легла на постель, Эли выглядел спокойным. Он пробежал пальцами по ложбинке между моими грудями, затем поиграли на ребрах, как на пианино. Он все еще был одет в серые спортивные штаны, и очертания твердого члена проступали сквозь мягкий материал.
  
– Ты бы хотел, чтобы я что-нибудь с этим сделала? – спросила я.
«Разве не в этом смысл? Чтобы я каким-то образом услужила ему?» – при этой мысли я в предвкушении сжала бедра.
Но он покачал головой.
– Как насчет того, чтобы начать медленно? Просто расслабься.
– Так что же мне делать?
Он усмехнулся, качая головой.
– Тебе всегда нужно быть чем-то занятой.
С самого детства наличие цели было лучшим способом не думать о страданиях, через которые проходила. Но как он узнал об этом?
– Я такой же, – прошептал Эли, наклоняясь, чтобы поцеловать меня в щеку. Это было пугающе интимно. – Помнишь, я спрашивал, знаешь ли ты, что такое отрицание оргазма? Давай посмотрим, как хорошо ты усвоила, то что читала?
Он положил руку на мою промежность и слегка надавил. Вес его руки ощущался восхитительно.
– Я не смогу кончить? Вообще?
– Не раньше, чем я скажу. Не имеет значения, насколько ты будешь близко, ты ждешь моего разрешения. Хорошо?
– Звучит не слишком сложно. Не испытывать оргазм с мужчиной – это то, в чем у меня богатый опыт.
Он пробормотал что-то, очень похожее на ругательство, а затем наклонился, чтобы поцеловать меня так, как я привыкла, одновременно сдержанно и абсолютно непристойно.
Для меня было так ново уже знать, как кто-то целуется. Узнавать свежий древесный аромат Эли.
– Это мой повторяющийся сон, – сказал он, прежде чем нежно прикусил сосок.
Я вздохнула от удовольствия.
– О чем он?
– О тебе. Ты полностью обнаженная, делаешь то, что я тебе велю, – он прижал палец к моей нижней губе. – Мне всегда нравилось быть главным, но с тобой это совсем другое. Может, потому что ты такая изворотливая. И иметь право приказывать тебе оставаться на месте – это невероятно возбуждает, – он говорил так, словно решал математическую задачу. Когда наши взгляды встретились, его улыбка была скромной. – Давай начнем, хорошо?
Он сделал то, что делал всегда: поцеловал мою грудь, провел пальцем по выступающей тазовой кости, вдохнул запах у моего горла. Это заводило меня, но, не зная, чем все это закончится, я беспокоилась.
Эли это позабавило.
– Расслабься. – Он проследил белую полоску шрама, оставшегося после удаления аппендицита.
– Но что я должна...
– Я же только что тебе сказал, – он скользнул рукой между моих бедер, разводя их пошире. – Расслабься.
– Ты не… – Воздух вырвался из легких, когда он раздвинул половые губы большим пальцем.
У него тоже перехватило дыхание.
– Ты всегда мокрая, когда я впервые прикасаюсь к тебе, Рута.
Он неторопливо двигал пальцем от моего входа к клитору и обратно. Я выгнулась, тепло разлилось по моим нервным окончаниям.
– Мне нравится думать, что это моих рук дело.
– Это моих, хоть и не рук, дело, – возразила я.
Смех поднимался из глубины его груди, делая меня еще более влажной.
– Возможно, мне нравятся твои сиськи даже больше, чем губы. И мне определенно нравится твоя честность даже больше, чем твои сиськи. Поверь мне, это о чем-то говорит.
Я ожидала, что он сразу перейдет к оральным ласкам, потому что ему, похоже, это действительно нравилось, и если суть в том, чтобы как можно быстрее подтолкнуть меня к краю, то это самый простой и эффективный способ. Но Эли не торопился: он гладил меня легко, только кончиками пальцев и мало-помалу я таяла от его прикосновений. Я закрыла глаза и откинулась на подушку.
Не знала, сколько прошло: три минуты или двадцать, когда вдруг поняла, как близка к оргазму: я дрожала, сжимая простыни, прикусывала губу и выгибалась при каждом поглаживании. Это случилось настолько постепенно, что я едва заметила, и когда я недоверчиво посмотрела на Эли, он улыбнулся, почти сладко, и скользнул кончиком среднего пальца внутрь меня.
– Ты уже близко, не так ли? Уже дрожишь вокруг моего пальца.
– Потому что ты... – простонала я.
Его спокойствие потрясало. Я была возбуждена сильнее, чем могла припомнить, а на него это никак не повлияло.
– Ты же знаешь, что я не позволю тебе кончить еще очень долго?
Я сжала мышцы вокруг его пальца, и наслаждалась резким выдохом Эли. Его член был все еще твердым, невероятно большим.
– А как насчет т-тебя?
– Я? – он убрал руку, и я подавила всхлип. Я смотрела, как он гладит себя поверх спортивных штанов, затем вынимает член и снова гладит. – Я могу кончить, когда и где захочу. Сейчас. Позже. Сейчас и позже. Разве это не весело?
Я закрыла глаза, пытаясь выкинуть из головы его веселый тон, прося свое тело успокоиться. Это было похоже на шутку, в которой я не участвовала. Все, чего я хотела, это...
– Давай попробуем еще раз, хорошо?
Он говорил мягко и терпеливо, и я сразу почувствовала себя немного спокойнее. Но то, как властно он раздвинул мои ноги, а потом ласкал губами мою щелку, напомнило, кто все контролировал.
Это была агония и одновременно лучшее, что я когда-либо чувствовала. Прошло, казалось, несколько часов, а я все еще не кончила. Эли не щадил себя и заводил меня все сильнее и сильнее своим ртом и пальцами, а иногда и своим глубоким, сексуальным голосом, а потом, когда я чувствовала, что вот-вот взорвусь от растущего внутри меня напряжения, он отстранялся и оставлял меня беззащитной. Однажды я почти достигла заветного края, и Эли наказал меня мягким укусом, от которого я задрожала, готовая пообещать ему что угодно, за еще одну секунду контакта. Я была готова кончить от собственных пальцев. Трахнуть его ногу. Быть его гребаным слугой… а потом он решил, что я слишком сильно ерзаю, и сделал то, что обещал: сжал мои запястья рукой и прижал к животу. Теперь единственная возможность продлить его прикосновения было шире раздвигать ноги и выгибаться навстречу его рту. Это я и делала, сдерживая свои мольбы до тех пор, пока у меня не осталось другого выбора.
– Пожалуйста.
– Пожалуйста, что? Что тебе нужно, Рута?
– Я не могу. Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста, заставь меня кончить. Или позволь мне сделать это самой. Пожалуйста.
Он провел языком по клитору, но недостаточно сильно.
– Я думал, ты эксперт. Думал, тебе легко не кончить с мужчиной.
– Ты должен...пожалуйста. Ты должен.
– Это слишком? Хочешь, чтобы я все закончил? – Он поцеловал мой пупок – самое целомудренное место из тех, где его рот был в течение последнего часа. – Брокколи, Рута?
Я истерически расхохоталась.
– Нет. Не брокколи, – выдохнула я, не уверенная, откуда взялся ответ. Наверное, из чистого упрямства, И еще из-за подспудного подозрения, что это так же сильно влияло на Эли, как и на меня. Может, он и контролировал меня, но именно я решала дать ему то, что он хотел или нет. Я чувствовала себя несчастной и всесильной, как никогда раньше. – Я выдержу.
– Уверена? – он согнул палец, что был во мне.
Ублюдок! Он действительно знал, как пользоваться руками.
– Ты сейчас действительно напряжена. Ты уверена, что можешь уделить мне еще несколько минут?
Я не была уверена, но кивнула, пересиливая себя.
– Я хотел сделать это с тобой с тех пор, как увидел в баре отеля. Потом я пришел домой, лежал в этой самой постели и думал о том, какой серьезной ты была, какой хладнокровной и официальной, и представил, как чудесно будет заставить тебя беспомощно дрожать от оргазма, – он мягко ущипнул зубами кожу. – Мне словно снова пятнадцать, Рута. Ты не поверишь, сколько я дрочу, думая о тебе.
  
У меня сносило крышу. И у него сносило крышу из-за меня.