Сломанная марионетка (ЛП)

Если у тебя был ребенок или племянник, у которого не было Элитной крови, то есть у него не было того, что нужно, чтобы стать Королем, то его приписывали в Потерянные Мальчики. Обучали. Ну, это то, что я должна была делать, но вместо этого у меня есть другой план для этих мальчиков. Я хочу бороться с Хамфри. Бороться с его делом и бороться до смерти. Он забрал мою девочку и убил ее. Теперь... теперь я начинаю очень подробный план, как убить его.
Захлопнув книгу, я обдумываю только что прочитанное. Начинаю видеть изменения в Кации по сравнению с тем, какой она была в начале. Она стала сильнее. В ее крови живет месть, а мы все знаем, что, когда она захватывает твой организм, ее уже не извлечь. Единственный способ выкачать ее — это отомстить. Поэтому все Потерянные Мальчики, так или иначе, вплетены в семью одного из Королей. Этот мир снова запутан. Перевернувшись на спину, я выключаю свет и забираюсь под одеяло, закутываюсь в теплые простыни и погружаюсь в глубокий сон.
Туман пустой ночи вырывается из моих легких, и я останавливаю бег, наклоняясь, чтобы перевести дыхание.
— Разгадай мне загадку, Китти.
— НЕТ! — кричу я, закрывая уши руками. — Пошел ты! — Зажмурив глаза, я бросаюсь вперед, влажные листья скользят под подошвами моих ботинок. Мое сердце колотится в груди, а кровь несется по венам, как пули, наполненные адреналина. Я продолжаю бежать вслепую, пот струйками стекает по моей холодной плоти, мурашки бегут по позвоночнику, я открываю глаза и останавливаюсь. Глядя на неподвижное озеро посреди леса, в замешательстве шепчу: — Что?
Я кручусь на месте, пытаясь понять, откуда только что пришла, но там ничего нет. Только кусты, скрывающие озеро — то самое озеро, в котором мы с Бишопом дурачились. Один яркий светлячок порхает в воздухе, плывя перед моим лицом. Я улыбаюсь, позволяя маленькому жучку зажечь что-то внутри моего нутра. Протягиваю руку, чтобы потрогать его, но как только кончик моего пальца соприкасается с маленьким тельцем, оно превращается в кровь, стекающую по моему пальцу.
— Фу! — Отдергиваю палец и снова оглядываю пустое озеро. — Почему я здесь? — Ветер треплет мои волосы, зажигая кожу и чувства, и тут я чувствую его — сладкий, мыльный запах человека. Медленно поворачивая голову через плечо, я мягко улыбаюсь.
— Это заняло у тебя достаточно много времени.
Бишоп делает шаг вперед, чтобы встать рядом со мной, и смотрит на озеро.
— Теперь ты бегаешь быстрее.
Я ухмыляюсь, поворачиваясь к нему лицом.
— Или ты стал медленнее. — Оглядывая его с ног до головы, замечаю, во что он одет, и мои брови сходятся в замешательстве. На нем нет рубашки, его аппетитное тело выставлено на всеобщее обозрение, а рваные джинсы обтягивают длинные худые ноги. Босиком стоять вот так, посреди зимы, кажется до смешного странным. Вообще, вся эта обстановка кажется странной. Я смотрю в сторону скалы, на которой мы с Бишопом играли, что, кажется, было много лет назад, и улыбаюсь.
— Вон тот камень. — Когда парень не отвечает, я поворачиваюсь к нему лицом, но его уже нет.
— Бишоп? — зову я, оглядываясь вокруг в поисках его. Что-то не так. На самом деле, все кажется крайне неправильным.
— Китти, — бормочет Нейт, и я оборачиваюсь, чтобы увидеть Нейта, опирающегося локтями на песок, без рубашки.
— Тебе не холодно? — спрашиваю я его, наконец-то устав от отсутствия одежды.
— Я не знаю. — Нейт пробегает глазами вверх и вниз по моему телу, затем усмехается. — А тебе нет?
— Нет, я... — Смотрю вниз и вижу, что на мне нет ничего, кроме маленьких черных стрингов и черного лифчика. — О Боже! — Но он прав. Мне не холодно.
— Мило. Понятно, почему вы оба на это клюнули. — Темный голос Брэнтли доносится из тени позади Нейта.
— Бишоп, да. Нейт, нет, — поправляю я, положив руки на бедра.
 
— Нейт, почти — дважды. — Ухмыляется мой сводный братец.
Я открываю рот, собираясь снова поправить его, когда Хантер, Джейс, Эйс, Сент, Илай, Кэш и Чейз медленно входят за Брэнтли, все одинаково одетые.
— Вся банда здесь? — спрашиваю я, качая головой.
Нейт смотрит на меня через плечо, его глаза темнеют.
— Теперь да.
Рука пробегает по моему бедру, а другая хватается за бедро, удерживая меня на месте. Я закрываю глаза.
— Бишоп...
Его губы скользят по моему плечу, дыхание опаляет мою прохладную кожу.
— Кто владеет тобой? — Затем он лижет меня от лопатки до лопатки, в то время как его рука на моем бедре путешествует вверх к моей вершине. — Кто владеет тобой, Мэдисон?
Я слегка стону, прикусив нижнюю губу.
— Я нетерпеливый человек.
— Почему? — спрашиваю я. Даже в разгар похоти, моя упрямая задница все еще не может оставить некоторые вещи в покое.
Кончики его пальцев впиваются в плоть моего бедра.
— Скажи это. Скажи мне то, что я хочу услышать, — рычит парень, его губы прижимаются к мочке моего уха.
— Ты.
Черт.
Он усмехается мне в ухо.
— Хорошо. — Его рука проводит по моему животу. — Потому что тебя сейчас будут трахать так, как не трахали никогда.
Подождите, что?
Я поворачиваюсь к нему лицом, в замешательстве. Увидев мое недоумение, он усмехается и смотрит через мое плечо. Другая рука подлетает к моему горлу и сжимает его.
Дерьмо. Двойное дерьмо.
Почему все так хорошо? Бишоп опускается передо мной на колени, а тот, кто стоит за мной, хватает меня за горло, наклоняет мою голову в сторону, а его зубы впиваются в мою шею.
— Ты хочешь этого и ты это знаешь.
Брэнтли.
Бл*дь.
Бишоп срывает с меня стринги, и я смотрю на него, когда он подносит их к лицу и глубоко вдыхает.
— Моя.
Хочу пнуть его и сказать: «Если я твоя, то почему ты делишься мной?», но все кажется слишком хорошим. Как будто я плыву на облаке экстаза.
Я не чувствую стыда.
Затем Бишоп вытягивает язык и проводит им по линии моих трусиков, на его губах появляется дьявольская ухмылка, а глаза загораются, как огонь. Затем он завязывает мои стринги на шее и носит их как чертово ожерелье.
Господи Иисусе, он что, шутит?
Рука Брэнтли поднимается к моему лифчику и берется за мою грудь, грубо сжимая ее; как только прохладный воздух, который проносился мимо моего клитора, сменяется теплым ртом Бишопа.
— О Боже! — стону я, откидывая голову назад и ударяясь о грудь Брэнтли. Тот срывает с меня лифчик и щиплет мои соски, пока язык Бишопа кружит по моему клитору, переключаясь между грубым и нежным движениями.
— Ложись, — бормочет Брэнтли мне на ухо.
— Что? — Я все еще выхожу из оцепенения, когда он наматывает мои волосы на кулак и дергает вниз на песок. — Ложись, бл*дь. — Падаю на задницу, и он, и Бишоп смотрят на меня, распростертую на земле.
— Ну, черт, — говорит третий голос, появляясь в поле зрения.
Сент. Старший брат Кэша.
Он расстегивает джинсы, и я сглатываю. Черт возьми. Он на шесть лет старше всех нас.
— Боишься? — спрашивает он, потирая рукой свой член. Я наблюдаю, как напрягаются мышцы его груди. Его угловатая челюсть напрягается, и я смотрю на него свежим взглядом. Или возбужденными глазами — неважно. На челюсти щетина, ухоженная до совершенства. Его нос немного шире, но кожа золотистая, а волосы светлые. «Он похож на актера Кэма Жиганде», — решаю я. Он подталкивает меня головой. — Ты справишься с этим?
Я хочу сказать «нет». Я должна сказать «нет». Черт. Я не хочу говорить «нет». Кивнув, медленно втягиваю нижнюю губу в рот. Какая гребаная шлюха. Он встает на колени, и Бишоп с Брэнтли отходят в сторону, расступаясь, как Красное море, чтобы впустить его.
— Сегодня ты будешь мурлыкать.
Он стягивает джинсы, несколько раз дергает за член и ложится на меня. Я падаю на спину, разводя руки в стороны, давая ему доступ. Его громоздкое тело давит на меня, а кончик его толстого члена прижимается к моему входу, прежде чем проскользнуть внутрь, благодаря прелюдии Бишопа. Мои глаза открываются, и я выгибаю спину, издавая стон, достаточно громкий, чтобы потрясти деревья.