Руины Роз (ЛП)

— Ты такая умная девочка, Финли, — продолжала Найфейн, протягивая руку. Я взяла ее — слишком теплую на ощупь. Его лихорадка бушевала,
— Я все это время подозревал, что кто-то тайком скармливает тебе наши семейные тайны. Нелепая мысль, но все же…
— Из-за лихорадки у него начинается бред, — предупредил Ханнон, — Если ты собираешься что-то сделать, сделай это сейчас.
— Но вот я здесь, наблюдаю, как ты придумываешь лекарство, чтобы спасти меня. Я не собирался тебе говорить. В основном потому, что я на самом деле не знаю подробностей, но также и потому, что моя мать передала мне секрет, и я поклялся рассказать только своей семье, если они были драконами. Невероятно. Ты будешь делать с бессмертницаом то, о чем феи только мечтают.
Я пожала ему руку.
— Сколько листьев?
— На это, наверное, два. Но начни с одного на тот случай, если у тебя будет очень плохое растение.
Я сжала его руку и отпустила ее, запоздало сообразив, что он ни разу не открыл глаза за весь наш разговор.
Снаружи Сейбл пела растению безукоризненным сопрано. При этом она бессознательно играла с листьями, и я не могла не улыбнуться при мысли, что она делает то, что когда-то делала мать Найфейна. Хотела бы я знать его мать. Или ее людей.
Я бы подумала об абсурдности знакомства с королевой в другой раз.
— Спасибо, — я нырнула рядом с ней, а затем остановилась. Я не спрашивала, следует ли их сначала высушить. Опять же, я все равно не успела бы их высушить.
Я сорвала один из более здоровых, потому что знала, что увядающие листья еще более непредсказуемы. Если я использую недостаточно, то всегда смогу добавить больше. Добавлю слишком много, и мне придется тянуться за лопатой.
— Здесь ничего не выйдет, — сказала я, воздействуя на бессмертница, как на любую болезнь, только теперь добавляя щепотку других трав. Я работала на свежем воздухе, сохраняя концентрацию.
— Ему совсем плохо, Финли, — сказал Дэш у задней двери. Я не слышала его приближения, — Ханнон говорит, что у тебя очень мало времени.
— Кунтциклы, — пробормотала я. Я работала над открытым огнем. Противоядие было достаточно горячим. Я взяла кружку чая и зачерпнула содержимое.
Вернувшись в свою комнату, я увидела, как Найфейн стонал, свесив руки с края кровати и упираясь пальцами в пол. Чернота яда расползлась почти по всей его спине и воздействовала на плечи. Его голова была похожа на печь.
— Наденьте бинты; ему нужно перевернуться на спину и сесть.
Я положила противоядие (надеюсь) на стол и поспешила помочь Ханнону с бинтами. Как только мы перевязали раны Найфана, я опустила его ноги на землю, а затем потянула на себя всю силу своего животного, чтобы помочь Ханнону осторожно поднять его.
— С каких это пор ты такая сильная? — спросил Ханнон.
— Произошло много событий. Сейчас не время. Кроме того, знаешь ли ты, что люди в замке надевают костюмы животных и… Неважно. Сейчас точно не время».
Моя рука болела, а ноги горели, но я игнорировала боль. Мы положили Найфейна на спину, но он не просыпался, чтобы сесть. Его глаза затрепетали, и он застонал.
— Хорошо, все будет хорошо. Вот так, — усадив его, я перекинула ногу через кровать позади него. Я прислонилась к спинке кровати, и испуганный Ханнон помог прислонить его ко мне. Я протянула руку, и
Сейбл протянула мне кружку.
— Все еще слишком горячий, — пробормотала я, а затем подула на секунду.
Найфейн застонал, и его рука потянулась к моей руке с кружкой.
— Нет нет. Кто-нибудь, возьмите его за руку!
Ханнон протянул руку и взял его, придерживая. Другая рука Найфейна поднялась в поисках. Я едва услышала:
— Финли.
— Ладно, времени было достаточно, — я наклонилась ближе к его уху,
— Ты должен выпить это, Найфейн, — я наполнила команду силой своего животного, которое делало мысленный эквивалент заламывания рук,
— Выпей это, Найфейн.
— У него трепещут глаза, — сказала Сейбл, садясь на кровать и наклоняясь, чтобы посмотреть.
Голова чуть приподнялась. Ханнон наклонился, чтобы убедиться, что обе его руки захвачены. Я оглядела лицо Найфейна, выровняла чашку и немного наклонила ее.
 
— Дриблинг, — сказал Ханнон.
— Сейбл, быстро вытри его.
— Держи эту смесь подальше ото рта, — сказала я, сила моего животного все еще пронизывала мой голос. Все мои братья и сестры замерли, — Прости. Я объясню позже. Давай, Найфейн, тебе нужно больше.
Я давала ему эликсир понемногу, следя за тем, чтобы он выпил большую его часть. Затем я немного подождала.
— Большинство противоядий — это небольшое количество жидкости, — сказала я, перебирая то, что знала, и то, что только что прочитала, — Около флакона. Но это лекарство не концентрированное. Я также, возможно, не использовала достаточно.
— Если у него есть хоть какая-то на выздоровление, он обязательно что-то сделает, — сказал Ханнон, — Эликсиру вечности, который ты готовишь, требуется несколько часов, чтобы подействовать на папу.
— Знаю, знаю, — я вздохнула и убрала волосы Найфейна с его лица, — Думаю, теперь мы подождем и посмотрим, какой станет наша жизнь.
Глава 15
Два часа спустя я сидела на кровати Сейбл, вся в бинтах, и смотрел на Найфейна, пока он извивался и метался. Его кулаки сжимались и разжимались. Его голова поворачивалась из стороны в сторону. Он застонал, его лоб и спина были мокрыми от пота.
Я рассказала своей семье всю историю, с того момента, как вышла из дома, и до момента, когда вернулась, упустив лишь несколько моментов. Они догадывались, что Найфейн важен, но не знали, что он принц. Они думали, что он дворянин, который выжил и судьба королевства лежит на его плечах. Я надеялась, что они такие же доверчивые, как и я. И хотя они знали о замке кошмаров, я, очевидно, не вдавалась в подробности о природе этих кошмаров. Ведь дети тоже слушали меня. Но они получили общую картину. Я была уверена, что Ханнон связал факты, учитывая его знание демонов, наводнивших нашу деревню.
Когда я закончила, Сейбл спросила:
— Но почему он страдает?
Вопрос застал меня врасплох.
— Потому что он думает, что убил свою мать и не смог защитить королевство.
— Нет, — она скривила лицо. — То, что случилось с его матерью, просто глупо. Женщины не умирают от разбитых сердец. Это просто то, что люди говорят, чтобы скрыть пренебрежение и жестокое обращение с женщинами, от которых на самом деле они умерли. Но ты сказала, что его мама считала себя розовым кустом. Что ж, розовые кусты никому не уступают. Ты можешь вырезать их к черту, думать, что ты их убил, но они вырастут новым побегом и восстанут из мертвых. Розовые кусты умирают от удушья и отрезания от того, что они любят, например от воды и солнечного света. Я уверена, что это вина отца. Отец убил ее, чтобы вернуть сына, а затем заманил его в ловушку. Ты говоришь мне, что я ошибаюсь.
— Ты читала слишком много загадок, — пробормотал Ханнон.
— Лучше, чем дурацкие романы Деша с картинками, — сказала она, и Дэш швырнул в нее подушкой.
— В любом случае, нет, я не говорила о том, что его отец сделал с ним. Это очевидно. Я имела в виду, почему у него царапины и прочее по всему телу? Так всегда выглядят воины?
Прошло больше времени, пока я наблюдала за Найфейном, двигавшемся медленно, как холодный мед, Сейбл спала на диване, и были только мы с ним в комнате. В постели появилось больше шевеления. Он снова лежал лицом вниз, и я поймала себя на том, что смотрю на эти толстые вмятины, идущие по его спине. На зигзаги, прорезающие его плоть.
— Почему ты на самом деле патрулируешь Запретный лес? — тихо сказала я, наклоняясь, чтобы провести пальцем по одному из этих широких шрамов. Он вздрогнул и застонал, замерев.
Я встала на колени рядом с кроватью, проследила до нижней части шрама и снова начала сверху. Он глубоко вздохнул и повернулся ко мне лицом, его глаза затрепетали. Казалось, это его почему-то успокоило.