Мастер молний. Книга I (СИ)

Я занял обновленное тело и на лифте поднялся в лабораторию. Проверил «дверной глазок». Нехорошие люди, столпившиеся у порога, пытались пробить проход в лифтовую шахту тараном. Я со злорадством наблюдал, как уже после третьего удара сие орудие разрушения трескается и рассыпается на кусочки. Да, моя печать — произведение искусства. Я долго ее придумывал и отлаживал. Я позволил себе насладиться потоком ругательств, коими полил подчиненных начальник штурмовой группы, но потом все же занялся делом.
  
Первым делом я выудил из недр яйца маленькую горошину. Почти челеовеческие, но все еще неуклюжие пальцы с задачей справились. «Посылка с самыми необходимыми в дороге вещами», — мелькнуло в памяти. Ею я займусь позже, пусть пока отдохнет на развалинах стола.
Я заранее заложил в яйцо программу трансформации и энергию для ее осуществления. Оставалось лишь произнести пусковое заклинание и приготовиться к увлекательному процессу.
Обсидиановый эллипсоид, каким до сих пор казался контейнер, «оплавившись», превратился в такого же черного и на вид каменного лысого ежика. Этот грызун подскочил на месте, продавив толстенный металл столешницы, огляделся и прыгнул на носорога вцепившись зубами в его мускулистое брюхо. Он без труда прогрыз толстенную кожу в мгновение ока погрузившись в недра моего живота.
Не стану описывать весь спектр ощущений, которые вызвала подобная процедура. Скажу только, что мне было не только и не столько больно, но и весьма странно. Уже через пять минут ежик полностью растворился в нашем с носорогом организме. Я же наконец прекратил корчить из себя эпилептика на холодном кафельном полу.
Свершилось, я возродился в своем родном мире. Осталось только освоить новое тело, которое пока служило только болванкой, заготовкой для будущего великого мага. И это, к сожалению, не зависело от облика, который я принимал. Я, кстати, уже говорил, что еще после первой смерти стал метаморфом. И вот я снова получил доступ к своей богатейшей коллекции образов, включая образцы ДНК, добавленные сегодня.
Со вторым контейнером, горошиной, в которой хранились личные вещи, я тоже поработал. Гремистер оставил мне в наследство кладовку, заполненную сокровищами. Не буду лукавить, я оценил коллекцию, которую любознательная пятерка собрала, грабя и убивая контрабандистов. Очень неплохая подборка артефактов.
Среди прочего нашел стильную дорожную сумку. Горошину я преобразовал в ее подобие. Маленькая, компактная — аксессуар, висящий на плече. Внутри же эта крошка содержала неограниченное пространство. Найти в этой бездне нужный предмет было проще простого: достаточно представить искомое. Если, конечно, я сам когда-то положил туда эту вещь.
Не сказать, что это какое-то невероятное чудо. Редкий маг уровня магистра и выше не обзаводится собственным пространственным карманом. По-настоящему могущественные и вовсе обходятся без материальных вместилищ, храня вещи в теневом кармане, которым пользуются, просто шевельнув рукой. Но после смерти я заметно ослаб, пока придется довольствоваться сумкой.
Прежде всего, конечно, я выудил из бездонного хранилища одежду — приличный и практичный костюм путешественника, выполненный из прочных и легких эльфийских тканей. Принял базовый человеческий облик, похожий на тот, с которым покидал эту Землю девятьсот пятьдесят лет назад. Только я в те времена выглядел форменной размазней, но очень скоро в новой жизни подтянулся и накачал неплохие мускулы. А потом и вовсе начал изучать боевые искусства, потому что мой второй учитель, эльф, считал, что любой эксперт может оказаться в условиях, когда магия блокирована какой-то непреодолимой силой.
В отдельном закутке кладовой я нашел много разной электроники, которая показалась мне смутно знакомой. Ну что ж, применим еще одно заклинание из курса обучения. Если хочешь продвинуться с мастера до магистра, будь добор, научись постигать предметы и их предназначение. Это не значит, что ты научишься ими пользоваться, это магия посложнее, но по крайней мере поймешь, что перед тобой и зачем оно нужно.
Итак, напустив на технику простенькое «постижение сути», я понял, что это обычный компьютер. Сюда, скорее всего, вносили результаты экспериментов. Возможно, и склад каталогизировали с его помощью. Я убрал в безразмерную сумку все, что не было приколочено гвоздями. Потом разберусь, что к чему и зачем.
Последние штрихи. Я еще раз запустил абсорбер, собравший по всему комплексу остатки энергии. В коллекции Гремистера нашелся один замечательный амулет. Выглядел он как стеклянная ампула, внутри которой светилось и переливалось нечто красивое и непонятное. Я сразу узнал свое творение — заклинание, составленное мной лет пятьдесят назад. В те времена я любил «развлекаться» созданием артефактов, так что периодически нахожу свои изделия или их бледные копии.
Я ушел в лифт, но в последний момент перед закрытием дверей разломил ампулу и бросил на пол лаборатории. Двери закрылись, а за ними разбушевался светящийся ад. Заклинание называлось «очищающий свет», и оно за пять минут должно уничтожить всю органику, остатки ДНК и ментальные следы в подземном комплексе. Тела пятерки в белых халатах и несчастного геккончика превратятся в пепел. Это ничем не хуже огненного погребения. Только без угрозы пожара.
На первом этаже меня ждала штурмовая группа, но сражаться с ними не входило в мои планы. Во-первых, не хотелось убивать служивых, просто выполняющих долг. Во-вторых, я был не в лучшей форме — ни одна из телесных печатей еще не открыта. Да-да, у тела тоже есть печати. А «запечатанный» я — весьма опытный маг с минимальными возможностями, этакий «боевой теоретик».
Первая задача — открыть базовую красную печать. Уже можно будет жить и работать. Ну хорошо, очевидный минимум — выучить хотя бы основные языки и разобраться, как и чем живет этот мир. Например, как работает компьютер, какие в ходу деньги и что на них можно купить. История, география и геополитика, культура и искусство также жизненно необходимы.
В тот момент, когда запирающее заклинание исчезло по моей воле, а двери лифта начали раскрываться, я ушел в тень, которую почему-то никто не сторожил. Какие-то у инквизиции неопытные маги, я бы точно на пару слоев вниз хотя бы сигнализацию установил.
Вестибюль здания в тени почти не отличался от материального — такой же разгромленный, с обвалившейся штукатуркой и кучами мусора. Разве что хлама было больше, а стены казались еще более закопченными. Но главное — здесь никого не было, и я спокойно вышел в двор. Вынырнул в материальный мир я на уже знакомой спортивной площадке.
С одной стороны ее закрывала чугунная ограда, с трех других неполным квадратом его обступал трехэтажный дом, отделанный белой и коричневой плиткой. У единственного и слишком скромного входа припарковались два механизма, явно служивших транспортом кому-то из служивых. На крыше у обоих сверкали, меняя цвет с красного на синий, лампы. Машины явно не могли вместить всех, кто штурмовал лифт. Скорее всего главный вход располагался снаружи, туда основная масса стражей закона и приехала.
Меня никто не замечал, что не могло не радовать. Я просто развернулся и пошел осматривать город. Первые дома, что мне встретились за пределами спортплощадки, показались мне тусклыми и мрачными. Возможно, повлияла темная безлунная ночь, окрашивающая все в унылые серые тона.
Впрочем, скоро я вышел на большую улицу, там горели фонари, куда веселее освещавшие город. Дорога по обеим сторонам была плотно заставлена разнокалиберным транспортом. По левую от меня руку царили кирпичные многоэтажки, по правую — изящные коттеджи в два-три этажа.
  
Мимо проехала машина с уже знакомыми мигающими огоньками, явно принадлежащая городской страже. Приблизившись ко мне, она слегка притормозила. Я на всякий случай накинул на себя ауру неприметности. под ее действием люди меня замечали ровно настолько, чтобы не толкаться, но не более того. И патруль тут же умчался вдаль заниматься действительно важными делами.