Мастер молний. Книга I (СИ)

В таком виде я просочился в кабину лифта. От неожиданности толстяк вытянул в мою сторону ручонку с перстнем, из которого запулил в меня крохотным файерболом. Очередной кормик охотно сожрал подношение, полученную энергию я вернул хозяину, шокировав идиота легким электрическим разрядом, просто чтобы привести в чувство.
Дальше я приступил к лингвистическим изысканиям. Я рассуждал просто: раз уж молодой человек увлекся высокой наукой в мире, где ее не существует, возможно, он смог пообщаться с мэтрами из других миров. Начал я с языка, от которого отпочковались все диалекты человеческих расах в мирах метрополии, и на котором я мыслил последние не помню сколько лет:
  
— Вы говорите на эритийском? Как ваше имя?
Толстяк выпучил глаза, испуганно замотав головой. Я же предпринял следующую попытку.
— Вы говорите на эльфийском? Назовите свое публичное имя! — эльфы помешаны на секретности, строят тайну из чего угодно, включая мифическое «истинное имя».
Собеседник не выказал ни малейшего признака знакомства с речью пресветлых. Я все же хотел дать ему шанс оказаться полезным. Последний шанс.
— Ты говоришь на снейпере? Как тебя называть? — этот язык по преданию был создан Великой Змеей и, что парадоксально, использовался рептилоидами, всеми, от завров, до гекконов. Они верили, что происходят от пресмыкающихся, разумеется, великих и ужасных, которым эволюция приделала ноги.
Неожиданно толстяк изобразил тень понимания:
— Ошшшень мало! Я есссть ссснать пару ссслов. Миссстер Гремиссстер говорить лучшшше, — стремление собеседника подражать змеиному шипению умиляло, как и всякий нарочитый акцент.
— А кто-то еще из вашей команды владеет? — уточнил я.
Толстяк в ответ лихорадочно замотал головой.
— Жалко, — загрустил я. — Спасибо за консультацию и прощай! — я уже почти совсем собрался отделить голову собеседника от короткой шеи, но решил уточнить напоследок. — Мистер Гремистер — это твой начальник? Высокий, седой, надменный?
Толстяк с энтузиазмом закивал.
— Мой ушшшитель! — заявил он гордо.
— Сочувствую! — искренне ответил я.
Талантливый ученик более ничем мне быть полезен не мог. Я создал силовое поле, подобное ножу бульдозера-носорога, только короткое и очень тонкое. Заклинание называлось «Шило» и входило в программу обучения подмастерьев.
Я вонзил шило в середину лба моего собеседника, тот обмяк и сполз на пол кабины. Вернув невидимость, я переместился на минус первый этаж. Надменного мистера Гремистера я не увидел, троица же учеников замерла, напряженно вглядываясь в двери лифта. Открыть их силой они то ли не догадались, то ли побоялись. Второе весьма разумно, вот только если уж пугаться, то активнее, стоило бы спрятаться в любое укромное место. Например, под стол! Я бы все равно нашел, но шанс есть шанс.
Следовало наладить связь между этажами. Я лично сломал лифт, и теперь не был склонен ему доверять. Вместо этого я оставил метку в центре комнаты. В принципе я могу открыть портал в любую точку мироздания, в которой хоть раз побывал. Или даже в такую, что могу представить по актуальным изображениям, хотя это сложно именно из-за недостаточной достоверности. Но я только что воскрес и временно пребывал не в лучшей форме. Спасибо, что хватило энергии на такой затратный проект как портал.
Решив немного пошалить, я починил лифт, и отправил кабину на минус первый этаж. Одновременно я вселился в тело носорога, который уже пресытился водными процедурами. Вместе мы переместились в лабораторию, раздавив с диким грохотом столик, на котором лежало яйцо дракона. Камень, конечно же, не пострадал. Прибыли мы с несчастным толстяком одновременно. Двери лифта распахнулись, взорам молодежи предстало мертвое тело с сочащейся кровью аккуратной дырочкой во лбу.
Один из студентиков счел разумным грохнуться в обморок. Правильное решение, на мой взгляд. Девушка отчаянно завизжала, голосом куда более чистым, чем ранее ее покойный наставник. Это тоже разумная реакция на происходящее. Хотя на ее месте я тоже бы на всякий случай упал без чувств. А то и вовсе прикинулся бы мертвым, как опоссум. Правда, я никогда не был и не буду на ее месте.
Третий послушник решил встретить смерть лицом к лицу и достал из-под халата револьвер. Я видел подобные в технократичных мирах. Руки у смельчака тряслись, так что он умудрился в процессе оторвать пару пуговиц. Я сомневался, что моему толстокожему телу удастся причинить вред маленькой пулькой. На крупных животных требуется приличное ружье с неприличным калибром. Однако проверять не стал, удивив студентика необыкновенной прытью, увы до смерти. В итоге стрелок оказался нанизанным на рог, а его товарищ прекратил притворяться мертвым. К сожалению, я случайно на него наступил.
Аккуратно, чтобы не топтать хотя бы трупы, я подошел к девушке и потыкал ее рогом, очень нежно, я не планировал прямо сейчас ее убивать или калечить. Блондинка перестала симулировать обморок. Она подскочила и хотела было заорать, но заметив скептическое покачивание рога около своего миленького личика, передумала.
Я повторил допрос на нескольких языках, убедившись к огромному сожалению, что она не знает ничего, включая снейпер. У носорога, конечно же, и в помине нет речевого аппарата, но его и у бесплотного призрака не было, однако никто не мешал мне общаться с людьми, создавая зрительные и слуховые галлюцинации.
Проигнорировав мои вопросы, она что-то исступленно заверещала, вопросительно глядя на меня, а когда не дождалась никакой реакции, скинула халат и начала расстегивать пуговки на груди.
— Дура, — сказал я незлобно по-эритийски, — ты всерьез решила заняться сексом с носорогом? Тебя же на куски разорвет.
Хотя я уже давно не совсем человек, а прямо сейчас — и вовсе зверь, кое-что человеческое мне все еще не чуждо. В числе плотских удовольствий, которые я себе позволяю, остались секс с красивой женщиной и вкусная еда. В другой ситуации я бы возможно и проникся бы идеей сблизиться с молодой симпатичной девушкой.
Вот только передо мной сидело на полу существо, только выглядевшее человеком. Паразит радостно пожирает сущность жертвы, ту, что в разных теориях называется личностью или душой, а на самом деле нечто большее, чем и то, и другое.
Паразит использует воспоминания и даже привычки съеденного человека. Это мимикрия, необходимая, чтобы вписаться в общество. А может быть у паразитов нет своей личности, и нашу сущность они используют как драгоценный трофей. Нам так и не удалось выяснить это точно.
Носорог — неподходящий кавалер для хрупкой человеческой самочки, но я мог бы покинуть тело, секс с призраком — особое удовольствие, тем более, когда он способен создавать впечатляющую иллюзию телесности. Секс — процесс не только и не столько плотский. Тут и зарыта проблема: происходит слияние тонких материй, а это верный способ подцепить заразу. Так что прости, блондинка, но тебе не светит ни со зверем, ни с привидением.
Так что от девушки я равнодушно отвернулся. Тем более, что у меня за спиной объявился замечательный мистер Гремистер. Вылез из потайной комнаты, в которой комнате исследователи устроили склад, как они его пополняли, сие большая загадка, но подозреваю, что похищали грабили невезучих контрабандистов вроде бедного геккончика Андреса.
Выглядел седовласый красавец уморительно, обвесился блестяшками как витрина ювелирного магазина. Блондинка радостно и злобно зашипела, не надо быть полиглотом, чтобы перевести ее пламенную речь: «Ты пренебрег мной, мерзавец, теперь мой вождь и учитель покажет тебе жизнь в алмазах».
  
Мне под ноги Гремистер бросил серебряный кулон с изумрудом. Терпеть не могу зеленые камни. Амулет еще не коснулся пола, когда я уже понял, что он делает. Портал класса «дырка», прекрасно подходит для взломщиков, поскольку открывает проход сквозь любую преграду, создавая вход перед ней, а выход сразу за ней. В данном случае носорог должен по замыслу провалиться сквозь пол и перекрытие под ним, возникнуть под потолком нижнего уровня и рухнуть с трехметровой высоты, переломав ноги.