Кружевница из ковена Будриоли (СИ)

- Деточка, мы с тобой из одного ковена. Какое же у меня должно быть к тебе отношение? Все, работай.
Госпожа Йетта ушла, а я огляделась. Птичник был просто огромен, и работы мне хватит. Здесь царила тишина, лишь в загоне кудахтали куры, и из замкового двора доносились голоса слуг.
Экономка вернулась примерно через пару часов. Она обвела довольным взглядом чистый птичник и сказала:
- Молодец, Миха. Хорошо поработала! А у меня для тебя кое-что есть. Хорошая новость.
- И что же это? – я с интересом взглянула на нее.
- Я рассказала доамне Эуджении, что ты плетешь кружево, и она заинтересовалась! Матушка нашего господаря велела выделить тебе все, что нужно для работы. Пойдем, доамна хочет поговорить с тобой! – радостно объявила экономка. А потом настороженно поинтересовалась: - Ты точно умеешь хорошо плести кружево? Если честно, я в первый раз слышу, чтобы в ковенах учили кружевниц.
- Я умею плести кружево, - ответила я, чувствуя, как закололи подушечки пальцев. Мне очень нравилось заниматься рукоделием. Научившись плести простые кружева, со временем я даже стала сама рисовать сколки*.
- Хорошо. Тебе нужно вымыть руки и привести себя в порядок, - госпожа Йетта немного волновалась. - Тебе очень повезло, Миха!
Умывшись, я сменила одежду и позволила экономке уложить мои волосы в аккуратную прическу. После этого мы пошли на встречу с матушкой князя Рациу.
Я с любопытством рассматривала убранство замка. Помещения в нем были небольшие, видимо, из-за того, что такие проще протопить. Множество переходов по лестницам, бесконечные залы и коридоры напоминали лабиринт. Вызывали восторг старинная мебель, коллекция оружия, натертые до блеска доспехи, а еще уникальная резьба на всех дверях. Но, несмотря на все это, зимой здесь наверняка было совсем неуютно из-за гуляющих сквозняков.
Покои, где ждала меня доамна Эуджения, расположились на втором этаже. Женщина сидела у открытого окна в деревянном кресле. А рядом на маленькой скамеечке склонилась над книгой молодая женщина в темном платье. Она что-то читала княгине вслух, но сразу замолчала, как только мы вошли.
- Доамна Эуджения, вот эта девушка. Вайолка Нуцу.
Матушка князя повернула голову и внимательно посмотрела на меня.
- Подойди ближе.
Я приблизилась, отмечая, что вдовствующая княгиня, похоже, имеет тяжелый характер. Это можно было прочесть по ее угрюмому взгляду и недовольно поджатым губам. Молодой князь походил на свою родительницу только глазами. У женщины они тоже были карими, опушенными длинными ресницами.
- И как давно ты плетешь кружево, Вайолка?
- Меня этому учили с детства, - ответила я.
- И когда же ты успевала заниматься рукоделием? По бумагам, которые передали из долговой тюрьмы, ты большую часть времени пила цуйку.
- Доамна Эуджения, девушку оговорили, - вдруг заступилась за меня госпожа Йетта. – К Вайолке приставал начальник тюрьмы, но девушка отвергла его. Вот он и отомстил. Написал гадости в бумагах.
- Но ведь она попала туда из-за долгов, не так ли? – княгиня перевела на меня взгляд. – Откуда они?
- Вайолка брала в долг еду. Ее дом сгорел вместе с инструментом для кружевоплетения, поэтому девушка не могла заработать, - снова ответила за меня экономка, но доамна Эуджения раздраженно взмахнула рукой.
- Она что, сама не может говорить? Замолчи, Йетта! Я не с тобой разговариваю!
Женщина замолчала, отступив на шаг назад.
- Так и было. Мой дом сгорел, и мне приходилось брать в долг, - ответила я и, вспомнив об умершем в тарелке с супом «женихе», добавила: - На мне хотел жениться один добрый господин, но не дожил до этого дня. Он был стар.
Княгиня равнодушно слушала меня, но я чувствовала, матушка князя не верит мне. А возможно, она по отношению ко всем была подозрительным человеком.
- Сплетешь кружево на оборку для панталон. Это будет твоя пробная работа, - перебила меня доамна Эуджения. – Если мне не понравится, я отправлю тебя чистить скотный двор. Тебе все ясно, Вайолка?
- Да, доамна Эуджения, - я опустила взгляд, но не потому, что выражала таким образом покорность, а потому, что в нем она могла увидеть гнев. Меня раздражала ее манера общения. Я хоть и понимала, что нахожусь в мире, похожем на эпоху Просвещения. Но смириться с таким отношением не могла.
  
- Можете идти, Йетта. Инструменты принесут в комнату, где ты живешь, - холодно произнесла княгиня, и я услышала как девушка, сидящая на скамейке, снова начала читать роман заунывным голосом.
Экономка тронула меня за руку, и мы вышли из комнаты.
- Как же тебе повезло! – воскликнула госпожа Йетта, когда мы спустились на первый этаж. – Теперь тебя никто не будет заставлять работать! Доамна Эуджения очень любит кружево. И если ей понравится то, что ты сплетешь, твое положение в замке значительно улучшится!
Все для плетения кружева доставили оперативно. Когда я вернулась в каморку, то сразу увидела «козлик», специальную подставку, на которую устанавливался валик. Он был набит соломой и обтянут плотной тканью. На столе лежали мешочки с коклюшками. У меня даже слегка задрожали руки, когда я достала гладкие палочки. Сразу вспомнились слова рукодельницы, которая учила меня. С какой любовью она учила меня: «Еловые коклюшки высыхают до стеклянного звона. Буковые, когда высохнут, становятся почти невесомыми. У них тонкий голосок. А вот березовые и липовые в старину называли шептунами за тихий звук. Но они совсем не прочные. Дубовые тяжелые, и их не используют для плетения тонких кружев».
Еще на столе лежала большая подушечка, утыканная булавками, и стояла корзина с нитками.
Орель спрыгнул с кровати, подошел к «козлику» и принялся точить об него коготки.
- Эй! Нельзя это делать! – я взяла подставку, чтобы убрать в сторону. Легкий разряд приподнял волоски на руках, пугая меня. Это еще что такое?!
Бросив «козлик», я с опаской уставилась на него. Но, прикоснувшись к валику, успокоилась. Ничего необычного. Наверное, статическое электричество, вот и все.
*Сколок — это картинка, которая представляет собой схему для будущего плетения.
  
Глава 8
 
В этот же день я попросила госпожу Йетту принести мне белье доамны Эуджении. Нужно было понять, из каких ниток плести кружево.
- Матушка князя сказала, что сначала ты должна украсить вот эти вещи, - сказала экономка, вернувшись из покоев хозяйки. – Ей доставили от портнихи новое белье.
Это были панталоны и сорочка из хорошего выбеленного льна. Значит сюда подойдут тонкие хлопковые нитки. Теперь нужно было нарисовать сколок, чтобы по нему начать плести кружево.
Этим я собиралась заняться, как только мне принесут бумагу и то, чем можно будет рисовать.
В голове сразу же появились картинки из прошлой жизни. Вологодское кружево… Оно всегда восхищало меня, и я несколько лет собирала сколки именно его орнаментов. Линии вологодского кружева плавные, текучие, словно извилистый ручеек. Все узоры закругленные, а какие мотивы! «Веер», «Опахало», «Гребешок», «Подковка», пяти- семилепестковые розетки. Они напоминали причудливые узоры мороза на окнах.
Я не собиралась рисовать что-то сложное на этом этапе, поэтому мне вполне хватит несколько дней. Тут же пришла идея украсить белье доамны Эуджении прошвой с паучком. Для нее нужно было всего восемь коклюшек. Узор довольно простой, выполняется на фоне решетки. Композиция из паучков в обрамлении зигзагообразных полос. По бокам прошва будет ограничена узкими кромками, выплетенными полотнянкой. Да, пусть это и не шикарное ажурное кружево, но именно на этой ткани оно будет смотреться уместно. Тем более сделать его нужно было в короткие сроки, что не подразумевало каких-то чересчур изящных «выкрутасов».
Молчаливый слуга принес мне плотную, не очень хорошего качества бумагу, узкую дощечку со шкалой и угольные палочки для рисования.
До самых сумерек я с увлечением занималась любимым делом под пристальным взглядом Ореля.