Я разобью твоё сердце (СИ)

— Что-то потеряла, недотрога? — его брови подпрыгивают, а в руках появляется моя сумочка.
  
Глава 5
 
Лиза
— Отдай сумку, — воинственно смотрю на озабоченного мажора.
Там мой телефон, студенческий пропуск, паспорт и важные мелочи.
— Так подойди и возьми, — с вызовом кивает он.
На прикроватной тумбочке стоит бутылка, он хватает её, присасывается к горлышку и звучно глотает. Класс, оказывается нас трое — я, он и виски, который бередит рассудок и даже из порядочных людей вытаскивает животное поведение. А тут итак необременённый моралью подонок — это комбо, которое не снилось в страшных снах.
— Ну, идём, не бойся, — манит пальцем Герман.
Приближаться к нему опасно. Опять заманухой пахнет. Какой толк бороться за сумку, если мы всё равно заперты.
— Тебе мамуля звонила и еще какой-то Юрик… Парень?
Услышав имя младшего брата, сердце нервно дергается.
— Ты рылся в моей сумке? — делаю шаг вперед и сжимаю кулаки.
Заславский приподнимает корпус, на его губах вырисовывается наглая улыбка.
— Надо же было ответить, — лезет рукой в сумку и достаёт телефон. — Перезвонишь или я сам наберу?
— Не смей! — кричу я, когда его пальцы начинают тыкать по экрану.
Чтоб еще этот гад моей семьи касался! Да не за что!
Поверив в свои силы и гонимая ненавистью к проклятому мерзавцу, подхожу ближе, чтобы вырвать телефон из рук. Моя ошибка №… Какая по счёту?
Быстро среагировав, Герман сразу выкидывает дешевенький гаджет на пол и ловит меня в свои сети, как рыбак рыбку. Я взвизгиваю, а он валит меня на кровать.
— Придурок! Отпусти! Ты сломал мне телефон! — брыкаюсь я.
Он итак еле дышал, и тут судя по звуку от удара корпус развалился.
— Китайское говно, — хмыкает Герман, вжимая меня в матрас. — Ты лучше скажи, Юрик в курсе, что его девушка шлюшка? Ходит по вечеринкам и торгует собой?
— Это мой брат, идиот! — выплевываю я. — И я не шлюха!
Мне хочется зареветь от беспомощности, губы дрожат, а на глаза накатывает пелена. Но разрыдаться и быть слабой перед этим конченным не хочу. Поэтому стискиваю зубы и сжигаю его ненавистным взглядом.
— Ах, брат…
— Не дыши на меня, — противно морщусь на запах алкоголя.
Он назло выдыхает мне в лицо. Зажмурившись, стону.
Когда его нос касается моей шеи, я вздрагиваю.
Он шумно затягивается ароматом моей кожи и протяжно выдыхает:
— Целкой пахнешь, — похотливо хрипит на ухо. Тело цепенеет, а следом и дыхание перехватывает. — Не трахалась еще с мальчиками?
Он держит мои запястья, ноги придавлены его мощным телом, всё что мне остается это, замотать головой, чтобы он отстал от моего уха, по которому побежали мурашки.
— Иди в жопу, — огрызаюсь я.
— Прям сразу в жопу? Точно дашь? Я не против, — использует слова в пошлом ключе.
— Да отпусти же меня! Ты омерзителен! — верещу я.
— Это я уже слышал, — коварно улыбается. — Что-то новенькое придумаешь?
Его запах врезается в ноздри, он слишком резкий и вызывающий, не хочу его чувствовать. Облизнув губы, хватаю воздух ртом.
— Хочешь, стану твоим первым? — жадно смотрит на мои губы. — Тебе понравится. Я могу быть нежным…
— Ты? — из меня вырывается нездоровый хохот. — Отвали!
— Чем больше ты сопротивляешься — тем больше я тебя хочу. Такие правила.
— Тупые правила! А ты извращенец!
— Какая недотрога, ай. Я пока еще ничего не сделал, малышка. Оцени мою сдержанность.
Он клацает зубами перед носом и ловит «ха-ха».
Мои веки дрожат, я призываю себя к спокойствию, хоть это кажется нереальным.
— У меня есть идея, — вдруг вспыхивает пепел в глазах напротив. Меня это пугает. — Как насчёт посмотреть фильм? М?
— Чего?
— Захватывающее кино. Глянем? — он дует на прядку волос, которая сползла на мой лоб. — Приятно проведём время.
— Приятно и ты — понятия несочетаемые, — вздуваю ноздри.
— Так это «да»?
— При условии, что ты сползёшь с меня, — выдвигаю условие.
— А ты обещаешь досмотреть до конца.
— Долго? — недоверчиво хмурю брови.
— Минут тридцать, — лыбится он. — Короткометражка.
 
— Ладно, — без задней мысли соглашаюсь.
Герман слезает с меня, и я испытываю невероятное облегчение. Пока он копается в планшете и ищет фильм, я поднимаю телефон и собираю его по частям. На экране трещина. Закусываю губу в попытке оживить гаджет.
— Блин! Ты реально его сломал, — обреченно стону, когда подсветка не загорается.
— Если будешь хорошей девочкой, куплю новый, — равнодушно отзывается Герман.
А мне так хочется треснуть ему чем-нибудь тяжелым. Отчего же я такая мягкосердечная! Рука не поднимется, грех на душу не возьму.
— Садись, включаю, — командует Герман, пристроив планшет на бедрах.
Я не хотя плюхаюсь рядом. Моё расстроенное лицо вытягивается, когда на экране начинают мелькает первые кадры. Иностранный продакш, ужасный перевод, главная героиня в мини-юбке и с вызывающим макияжем. Она отчего-то ходит по дому на шпильках, вот наклоняется к стиральной машине и засвечивает трусики. Тут на кухню заходит полуголый мужчина и пристраивается сзади с самыми грязными намерениями…
— Это что, порно? — округляются глаза в догадке.
— Ага. Просвящайся. Щас он так её будет драть…
Тут он попадает в точку, потому что они почти сразу начинают трахаться под громкие стоны.
— Боже… — закрываю глаза, которые проще выколоть от увиденной пошлятины.
— Смотри и учись, — говорит Герман. — Глаза открой. Обещала до конца посмотреть.
— М-м, — мотаю головой.
Но даже с закрытыми глазами развитая фантазия рисует самые пошлые картинки. Я же еще всё слышу, эти шлепки о задницу, стоны и наигранные «о да, ещё».
Заславский начинает ёрзать. Звук застёжки на штанах заставляет открыть глаза. Мужская рука спускает резинку трусов. Он же не собирается… Не-е-ет.
У меня челюсть отвисает, когда Герман при мне достает свой эрегированный член. Мне секунды хватает, чтобы рассмотреть его большой вздымающий орган с розовой покатой головкой.
Зажмуриваю глаза, трясу головой.
— Твою мать, что ты делаешь, — на панике выругиваюсь я, отказываясь верить в происходящее.
— Дрочу, — как не в чём не бывало отвечает он. — Присоединяйся.
  
Глава 6
 
Лиза
— По любому ласкаешь себя, недотрога, — подтрунивает парень без комплексов. — Все этим занимаются.
— Заткнись, пожалуйста, — умоляю, прикрывая лицо ладонями.
А в ответ до ушей долетают женские стоны с видео.
Через щелку между пальцами замечаю, как Герман наяривает свой член кулаком вверх-вниз. Оголенный пресс напряжен, на нем четко выделяются кубики. Физическая слаженность настолько же идеальна, насколько омерзительна его манера поведения.
— Эй, слышишь, — дотрагивается до меня рукой, которой только что держал свою «дубину».
— Блин, не прикасайся, фу, — брезгливо отмахиваюсь.
— Хочешь вылижу твою киску? — приближается он, гладит по бедру. — Снимай трусики.
— Не хочу!
— Ай, врёшь. Потекла, девочка, — его ладонь утыкается между ног.
Я стискиваю бедра и шлепаю по мужской руке.
— Хватит меня совращать!
— Да ладно тебе, от оральных ласк девственности не лишаются. Приятно будет, обещаю.
Герман высовывает язык и демонстрирует им очень пошлые движения.
Оттолкнув его плечом, я накрываю голову подушкой, чтобы не видеть и не слышать развратных действий.
— Я тебя представляю, крошка… — всё равно доносятся его слова.
Пытаюсь переключится на другие мысли, чтобы отогнать непонятные ощущения внизу живота. Завтра на учебу, потом к родным в больницу, телефон ещё починить надо…
Что-то теплое и тягучее капает мне прямо на грудь и стекает в ложбинку.
Убираю подушку с лица и сразу взвизгиваю.
— Ш-ш, — накрывает пальцами мои губы Герман. — Дай нормально кончить.