Я разобью твоё сердце (СИ)

Что делать, если их нет? Как в нашем случае…
— Здесь останови, пожалуйста, — прошу я, когда подъезжаем к шлагбауму онкоцентра. — Дальше всё равно не пропустят.
— Подожди, — говорит Герман и кивает охраннику в будке.
Неожиданно шлагбаум поднимается, и мы проезжаем вперед.
А у Заславского, что, на капоте машины приклеен пропуск, а я не заметила?
— Сейчас прямо и налево, к крайнему корпусу, — поясняю я, куда ехать дальше.
Герман кивает и подвозит меня ко входу диспансера, где проходит лечение брат.
— Благодарю, — хочу выйти.
— Тебя подождать? — спрашивает парень.
Я даже зависаю в моменте от такого вопроса.
— Нет, не надо, — удивленно отвечаю.
Выхожу из машины и закрываю дверь.
БМВ даёт задний ход и разворачивается. А я забегаю внутрь больницы.
Отметившись в регистратуре, я надеваю халат, маску, бахилы и поднимаюсь на второй этаж. В светлом просторном холе меня ждёт мама. Она стоит возле окна чуть сгорбившись и облокотившись на подоконник и грустно смотрит в сумерки. Её хрупкий силуэт выпрямляется при виде меня и на миловидном лице появляется легкая улыбка.
Мы обнимаемся. Я сразу чувствую её тревогу мелькающую в больших зеленых глазах, под которыми появились тени от недосыпа и стресса.
— Рассказывай, — говорю я.
— В общем у Юры аллергия на препарат, которым должны были проводить химиотерапию. Нужен другой, очень дорогой, с бюджета такой не вытянешь.
— Сколько?
— Чуть больше миллиона за один курс.
Услышав баснословную сумму я закрываю глаза. Конечно, у нас нет таких денег. Протираю лицо ладонью, испытывая мерзкое чувство беспомощности, когда ты очень хочешь помочь, но просто не в силах.
— Что Демид Ларионович говорит? — вспоминаю врача, который наблюдает Юру.
— Лечение нужно начать, как можно скорее, чтоб не запустить болезнь. У Юрика начальная стадия, все шансы на выздоровление. Нужны деньги.
Киваю. Сильно кусаю губы.
Кредит нам не дадут. Родственников богатых нет. За короткий срок такую сумму не заработать, да и занять не у кого. Почку продать или банк ограбить?
— На официальном сайте открыли сбор средств, — продолжает мама. — Но не факт что соберём быстро, много больных детей. Я вот подумала, может дом продать, а Лиз?
— Дом? А жить потом где будете?
Мама отмахивается, морщит лоб.
— Потом и придумаем что-нибудь. Выложишь объявление?
Вздыхаю. А что поделать, кажется это единственный вариант.
— Хорошо.
— Цену не задирай. Я тебе номер хорошего риелтора скину, чтоб он помог.
Она тыкается в телефоне, ищет контакты.
— Юрик как? Не спит? — спрашиваю я.
— Тебя ждёт.
— Тогда пошли в палату.
Мы двигаемся по коридору и останавливаемся возле нужной дверь. Тихонько приоткрываю её и заглядываю внутрь.
— Приветик, — улыбаюсь.
— Лиза, — соскакивает с кровати братик, бежит ко мне.
Заключаю его в теплые долгие объятия. Он совсем тощий стал, на ребрах играть можно. Одно радует, задоринка и жизнелюбие искрит в глазах как и прежде. Просто непозволительно встречать его с грустной миной, полной сочувствия. Только позитив и бодрость.
— Я тебе кое-что принесла-а-а, — интригующе тяну я.
— Это… — Юра вдохновленно округляет глаза.
— О да, — засовываю руку в сумку и достаю новую серию комиксов, которыми зачитывается брат. — Та да-ам!
— Круто! — хватает журнал и во все глаза разглядывает обложку яркую обложку. — Блин, мои любимые герои!
Он чуть ли не зацеловывает красочные страницы. Мы с мамой смеёмся над его бурной реакцией. Знала, что ему понравится. Мальчишечья счастливая улыбка разливает целый чан бальзама на душу.
— А сестру поцеловать? — напоминаю я.
— Спасибо, Лиза! Ты просто лучшая! — чмокает меня в щеку.
— Дашь почитать?
— Ага, давай вместе!
Мы устраиваемся на кровати и погружаемся с головой в мир комиксов. Читаем, смеемся, весело обсуждаем и просто дурачимся, изображая самые юморные сценки.
Затем Юра достает скетчбук, маркеры и принимается срисовывать героев. Он очень хорошо рисует.
— У тебя как дела, Лиз? — спрашивает мама. — С учебой проблем нет?
 
— Никаких проблем, мам, — обнадеживаю я. Улыбаюсь для достоверности. — Всё супер.
Для неё у меня только такой ответ, чтоб не напрягать её и без того больную голову. Мои проблемы по сравнению с тем, что имеет брат, ничто. Как-нибудь справлюсь.
— Денег хватает? Голодом поди сидишь. Чего то ты похудела…
— Хватает. Не переживай, — приобнимаю её за плечо.
В кармане пятьсот рублей, но на днях должна прийти стипендия, так что живём и не жалуемся.
— Ну хорошо, — вздыхает мама.
Я еще некоторое время провожу с родными, потом прощаюсь и, скинув больничное обмундирование, выхожу на улицу.
Делаю пару шагов от крыльца и останавливаюсь. Спрятав руки в карманы, поднимаю голову к небу и с закрытыми глазами втягиваю носом прохладный воздух. Чувствую, как меня накрывает, слезы подкатывают к глазам, забивают нос. Не сдерживаюсь и выпускаю наружу пару горючих ручейков по щекам. Грудь содрогается от всхлипов, глушу их в ладони, прикрывая лицо. Сажусь на корточки и реву, выпуская эмоции, которые тщательно сдерживала.
Неожиданно вспыхнувший свет фар подсвечивает мой силуэт в сумерках. Автомобиль, который до этого был припаркован неподалеку, трогается с места и подъезжает ко мне. В близи я узнаю чёрное БМВ, на котором приехала.
Герман до сих тут? Всё это время ждал меня?
Пассажирская дверь открывается, приглашая меня внутрь. Протирая лицо и шмыгая носом на ходу, двигаюсь вперед. Сажусь в машину и вопросительно смотрю на парня.
— Теперь домой? — просто интересуется он и, не дождавшись ответа, трогается с места.
— И давно ты в таксисты подался? — хмыкаю я, присматриваясь к Герману. Мотивы благородства хочу понять. Он странно себя ведёт.
— Не таксист, а личный водитель. Другой уровень, понимаешь? — отшучивается он.
— У меня нет денег на личного водителя.
— А я бесплатно работаю, — улыбается. — За идею.
— И за какую же?
— Быть ближе к тебе, — уже без шуток отвечает парень.
Я замолкаю. Опускаю взгляд на колени и даже не знаю, что ответить. Сегодняшний поцелуй покалывает губы. Всё что было написано в дневнике — правда. Меня тянет к Герману, но я держу свои желания под контролем, потому что доля разума предостерегает от связи с мажором. У меня непростая семейная ситуация, а такие как Заславский не любят проблем и не ищут серьезных отношений. Поразвлекаться с девчонкой, а потом бросить — его привычное дело. А в моем сердце сейчас итак не мало боли.
— Скажи, твой брат серьезно болен, если лежит в онкоцентре, — нарушает тишину Герман.
Я зависаю. Не думала, что он будет затрагивать эту тему. Честно говоря, надеялась, что он даже не поймёт, куда именно мы приехали.
— Ты сделал правильные выводы, — коротко отвечаю.
— Мне жаль. Никто не застрахован, — поджимает губы парень. — Сколько ему лет?
— Десять.
— Вообще малой, — качает головой и крепче сжимает руль он.
Я увожу взгляд на окно и тихонько вздыхаю. Вся усталость уходит в ноги, икры гудят. Герман больше не докапывается с расспросами, молчит, думает о чем-то своем. В правом виске начинает стучать, и я опускаю веки, чтобы приглушить неприятное ощущение. Сама того не замечаю, как плавный ход авто укачивает меня и я ухожу в легкую дремоту.
Просыпаюсь, когда Герман останавливается возле общежития.
— Спасибо, — протираю глаза и выпускаю зевок в ладонь.
— До завтра? — то ли спрашивает, то ли утверждает он.
— Посмотрим, — отвечаю неуверенно.
Заглядываю в его уставшие серые глаза и скромно улыбаюсь.
— Пока, — открываю двери.
— Пока, Лиза, — произносит моё имя каким-то совершенно особенным образом. Очень нежно и ласково. До мурашек…
  
Глава 14
 
Герман
Тренировка по баскетболу идёт полным ходом. На площадке творится жара, все потные, разгоряченные, скрип кроссовок и звуки стучащего о пол мяча разрезают раскаленный воздух. Проигрываем, сука.