Храм жизни (СИ)

Вторая молния сожгла шерсть на голове.
Тело кабана пошло буграми, он уже не мог кричать, только бился на земле, срывая пласты травы.
— Мирослав, живой? — Вцепилась мне в руку Снежана. — Ты живой?
— Да, а что мне будет? — Я осмотрел бедро. Как новенькое, только вот штаны порваны и заляпаны кровью. Даже на ботинки натекло.
«На Китеже ещё одни купим». Хмыкнул Миро. «Хотелось бы сказать, скидывай штаны и овладевай Снегурочкой, да нельзя!»
  
«Почему это?»
«Потому что вскоре тут будут те, кто отправил эту милую свинку по нашему следу».
«Так, может, подождем?»
«Не переоценивай наши силы! Хватаем Снегурочку в охапку, и бегом! Потом овладеем, никуда она не денется!»
Так я и сделал, тем более что среди деревьев уже виднелись ауры приближающихся людей.
Погоня остановилась, не пересекая незримую границу действия Ядра Контроля.
К нам уже торопился патруль жрецов.
Старший узнал гостей богини, жрецы опустили опасно выглядевшие посохи.
— Гады жреческие! — Заорали из рощи. — Мы до вас ещё доберемся!
Жрецы не удостоили вопли вниманием, как и пару пуль, прилетевших вслед за словами. Пули натолкнулись на защиту, взорвались, бессильно осыпав траву мелкими осколками.
До храма мы поехали на повозке, похожей на колесницу, запряженную парой лошадей-биомехов. Впереди правил жрец, мы сидели сзади, бок о бок.
— Ты как? — Тихо спросил Снежану. Ауру свою девушка плотно закрыла, превратившись в серую фигуру среди энергетического мира.
— Нормально.
— Честно?
— Да. Я Милорадович!
«Просто много выпила и увидела, что бывает в настоящем бою». Ехидно сказал Миро.
— Ты молодец. — Сказал я. — Если бы не ты, сирена могла нас поломать. И со свиньей тоже хорошо справилась.
«Что? Та мымра? И тот поросенок? Эй, с нами-то все в порядке? А, понял. Ну, хорошо, пусть она тоже молодец будет, если так надо».
«Сейчас надо».
«Трахнуть бы её уже».
«Потом».
«Значит, согласен? Тогда сегодня вечером Снегурочка наша!»
«Миро, ты отвлекаешь».
«Понял. Ладно, ладно. Итак, давай по нашим заклятым друзьям. Что скажешь?»
«По-моему, это просто бандиты с идеологией».
«Не совсем верно. Бандиты-то они бандиты, и идеология у них такая же. Но они поклонялись сущности, Мирослав! И их верхушка вполне могла нахвататься знаний. Косвенно об этом говорит то, что они сумели запустить Ядро контроля. Крайне грубая защитная функция, но все же!».
«Погоди, Миро, погоди! Если у них есть такая штука, как Ядро контроля, почему же они не захватят окрестности, просто подчинив жителей? Как на Старой Англии?»
«Не все так легко. Мирослав, ноосфера не существует сама по себе, она плотно связана с тем, что называют культурой, образом мыслей и все такое. Оператор должен представлять то, что он делает, если не хочет получить толпу дикарей, которые разорвут его на куски. Образ мыслей, транслирующийся огнепоклонниками, для населения этого мира чужд. Значит, нужно работать ещё аккуратнее, иначе народ начнет сходить с ума, и опять же, толпа кровожадных дикарей вместо верных рабов. Мои предположения, что они не смогли запустить никаких функций, кроме защитных. И не могут переносить Ядро, иначе давно бы отсюда сдернули».
«Какой интересный прибор».
«Мы ещё много интересного встретим».
«Если я спрошу, что, то ты же скажешь, что информация закрыта?»
«Конечно, потому не спрашивай».
«Так что же, их главный может оказаться опасен?»
«Вряд ли. Думаю, что-то уровня Песочного Принца или жалкое подобие Черного барона. Главное, что свою сущность они не призовут, а с остальным мы справимся».
— Мирослав! — Позвала Снежана. — Слышишь меня?
— Да.
— У меня иногда такое ощущение, словно ты с кем-то разговариваешь! Слушай. Мы можем подогнать «Раскат» ближе, я посмотрела, тут скальное основание и твердая поверхность. И с «Раската» накрыть мыс ракетами и артиллерией. Дальности хватит. Что скажешь?
«А потом что? Если Ядро контроля уцелеет, жрецы развалины занять не смогут. Сектанты вывернут Создатели наизнанку, наводнят планету чудищами, как тот поросенок».
— А они не выстрелят в ответ?
— Будем менять позиции. Тех, кто выйдет за пределы поля, перебьют жрецы, а выходить им придётся.
«Берегись!» Крикнул Миро. А спустя минуту я ощутил на себе прицельную траекторию, направленную сверху. Вскочил, закрутил головой, не понимая, откуда же опасность. Нас что, артиллерией обстреливают?
— Осторожно! — Крикнул жрец, ехавший справа.
Как по команде, жрецы вокруг подняли посохи, уставили в небо. Тонкие, едва заметные алые лучи пересекли небосвод, упираясь в гигантских птиц, полого мчащихся со стороны заходящего солнца.
Птицы вспыхивали и рушились с неба комками горящих перьев, но упорно продолжали атаку. Сделали горку, как заправские штурмовики, и обрушили на с неба град острых костяных стрелок.
Свалилась лошадь, за ней другая, вскрикнул жрец, тряся рукой, из которой торчало костяное острие.
— Великая, к тебе взываю… — Забубнил речитатив один из жрецов.
Над нами распростерся алый полупрозрачный пузырь. Птицы закружились вверху, хрипло каркая, стрелки сгорали алыми метеорами в силовом поле.
— Что за твари-то… — Я привычно отправил сканирующую волну, засек медицинский симбионт, проанализировал через Конструктор, и выпустил в небо рой синих светлячков.
«Вот не показывать бы сразу все наши возможности?»
«Ну, так получилось!»
В самом деле, получилось. Птицы осыпались с неба горохом, уцелевших вмиг добили жрецы.
Одна тварь шлёпнулась нам под ноги, уже издохшая. Напоминала она голодавшего грифа в оперении серо-стального цвета. На крыльях, под перьями, виднелся ряд костяных стрелок, хищно вытянувших жала.
— Это чудовища с мыса. — Жрец подтолкнул концом посоха тушу птицы. — Язычники растят их и выпускают на погибель мирным жителям! А мы защищаем. О Великая, прими нашу благодарность! Принесу в жертву тебе самого жирного барана своего стада! И бутылку вина!
«Приведу Мирослава, вымытого и чистого, в белоснежных одеяниях, в твою опочивальню». Проныл в такт голосу жреца Миро. «Вот и бутылка вина пригодится, нет?»
«Миро, а вдруг она услышит?»
«Если четко о ней не думать, так не услышит, нет! Стой! Я же говорю, не думай о ней, не думай!»
Как назло, перед моим внутренним взором предстала картина Юлии Марции, выходящей из бассейна. Капельки воды на сильной, красивой спине, ягодицы, волосы, похожие на пламя. Нимфы замерли, держа на вытянутых руках белый пушистый халат.
«Защиту…»
Образ Юлии Марции мелькнул в энергетическом мире.
— Великая услышала наши молитвы! — Провозгласил жрец.
— Мирослав, что это было? — Вдруг спросила Снежана. — Эй, слышишь? Слышишь меня? Это самостоятельные энергетические образования, это же уровень… Уровень гранда!
— Снежана, нам пора ехать. — Смущенно сказал я.
— Это твой… — Она запнулась. — Тот артефакт? Сердце пламени? Ты получил его, верно же? И он сейчас с тобой?
— Да.
— Ты знаешь об опасности таких артефактов?
«Конечно, от любопытных баб отбоя не будет!»
— Знаю. Давай оставим этот разговор сейчас, и продолжим потом?
— Хорошо. — Снежана продолжала подозрительно смотреть на меня.
До храмового поселка добрались быстро.
В дом я не пошёл, стремясь избежать разговора со Снежаной.
Ноги сами понесли меня к храму.
Взошёл по мраморной лестнице под крышу меж колонн, посмотрел на пылающий в чаше огонь. На алтаре рядом лежали горсти винограда и разлитое по бокалам вино, не иначе тот жрец постарался, и как так быстро успел? Предметы медленно рассыпались в пыль, впитываясь в алтарь. Черная пыль, оставшаяся после работы Атомного манипулятора, срывалась ветерком и улетала к потолку храма.
Постоял немного, вышел, сел на верхнюю ступеньку. Отсюда открывался красивый вид на закатное море и на город вдали. Тихая, тёплая и ласковая южная ночь. Покой, тишина, тепло, звезды в небе и запах моря, манящий, играющий мыслями и чувствами.