"Фантастика 2025-46". Компиляция. Книги 1-24 (СИ)
– Ну как вам, ваше величество, представление? – спросил кайзера фон Фалькенхайн, когда демонстрация новой машины была закончена и она повернула обратно к вышке, где ее ожидало высокое начальство.
– Замечательно, Эрих, – патетически воскликнул кайзер, взмахнув рукой, – это было просто великолепно! Я ожидал увидеть лишь ее чертежи, а мне показали готовую бронированную боевую машину, грозную и неудержимую, словно оружие Нибелунгов. Герр Фольмер, завтра же – нет, прямо сегодня! – наши заводы должны приступить к серийному выпуску таких машин, чтобы к лету мы смогли собрать стальной кулак, который проломит оборону врага. Тогда мы сможем завершить войну в Париже. Вы же, Эрих, возьмите под свой контроль все, что связано с формированием новых бронированных частей и применением таких машин. Не хотелось бы, чтоб грандиозный труд наших инженеров и рабочих пошел насмарку из-за чьей-нибудь нерасторопности или нераспорядительности. Все, господа, принимайтесь за работу… Германия ждет от нас победу!
27 февраля 1918 года, утро.
Финляндия. Свеаборг, Старая крепость.
Полковник Лесков Андрей Николаевич, начальник корпуса пограничной стражи
Прошло чуть больше двух недель после нашего предыдущего разговора о грядущем вооруженном выступлении противников советской власти, которое готовили финские «лесных бароны». Тогда мы с командующим 2-м корпусом Красной гвардии генералом Свечиным и представителем партии большевиков в Финляндии Эйно Рахья долго беседовали, прикидывая, как нам лучше действовать в том случае, если мятеж все же произойдет.
Общими усилиями мы приняли решение предпринять некоторые превентивные меры для предотвращения мятежа. С помощью информации, которая поступила к нам из ведомства товарища Дзержинского, нам удалось обнаружить тайные склады оружия, заготовленного главарями мятежников. В свою очередь, подчиненная мне пограничная стража усилила контроль на границе и перехватила десятка полтора курьеров, пытавшихся нелегально перебраться из Швеции на территорию бывшего Великого княжества Финляндского, перевозивших шифровки с инструкциями, предназначенными для «лесных баронов», и крупные суммы денег. Пойманных курьеров мы отправляли на беседу к сотрудникам уважаемого Феликса Эдмундовича, которых теперь называли «особистами». С их помощью нам удалось узнать новые имена вожаков грядущего мятежа, новые адреса явок и конспиративных квартир, установить новые связи мятежников. Затем следовали аресты.
Товарищ Эйно Рахья тоже не сидел сложа руки. Он провел большую работу с финскими большевиками, которые начали агитацию среди жителей лесных городков. Те разъясняли народу всю пагубность вооруженного выступления против советской власти, в результате чего многие из тех, кто собирался присоединиться к мятежникам, передумали и отказались участвовать в кровопролитии.
Свою лепту в предотвращение вооруженного выступления внес и генерал Маннергейм. Он посетил несколько крупных промышленников и банкиров и весьма доходчиво объяснил им, что большие деньги не любят, когда в стране смута, а потому лучше будет, если в Финляндии сохранится тишина и спокойствие. К тому же большевики сразу же после начала мятежа введут в Финляндии военное положение, и тогда под раздачу могут попасть не только непосредственные участники мятежа, но и все ему сочувствующие.
Похоже, что слова генерала подействовали на его слушателей, и, по нашим сведениям, финские богатеи отказались дать деньги главарям мятежа… А многие из тех, с кем беседовал Маннергейм, от греха подальше подались в Швецию, чтобы пересидеть там смутное время…
Но мятеж нам предотвратить все же не удалось. Очевидно, его иностранным организаторам, не столько шведским, сколько британским, очень хотелось разжечь очаг мятежа на северо-западных окраинах советской России. Позавчера, 25 февраля, к нам стали поступать сообщения о том, что с утра небольшие по численности вооруженные отряды тех, кто называл себя борцами за независимость Финляндии, внезапно напали на местные Советы и комитеты большевистской партии. Все захваченные ими представители власти и коммунисты были зверски убиты. Мятежники объявили, что с сего дня объявляется «власть народа», который «выгонит со священной финской земли всех инородцев и будет строить Великую Суоми – до Урала». Вот так вот – «до Урала» – ни больше и ни меньше!
В Гельсингфорсе по тревоге подняли бойцов корпуса Красной гвардии и моряков Балтфлота. В свою очередь, я приказал усилить пограничные наряды и полностью перекрыть границу со Швецией. Прекрасно понимая, что бороться с подвижными лыжными отрядами мятежников в зимнем лесу смогут только такие же отряды, но составленные из тех финнов, которые стоят за советскую власть, я, по совету Эйно Рахьи, начал формировать летучие лыжные группы добровольцев по борьбе с мятежом.
А вчера из Петрограда к нам в Гельсингфорс прилетели два бомбардировщика «Илья Муромец» с пассажирами. Среди них был и мой старый знакомый, Александр Васильевич Тамбовцев.
– Здравствуйте, уважаемый Андрей Николаевич, – сказал он, пожимая руки мне, генералу Свечину и Эйно Рахье. – Хотелось бы вам сказать – добрый день, но язык не повернется назвать его добрым. Как только в Питере узнали о том, что у вас случилось, то немедленно направили вам помощь. Вот эти офицеры, – Александр Васильевич указал на прилетевших с ним людей, – являются специалистами по борьбе с так называемыми повстанцами. Остальные люди, прибывшие с нами, – подчиненный им взвод бойцов сил специального назначения. Прошу, как говорится, любить и жаловать.
Я внимательно посмотрел на прибывших с Тамбовцевым людей. По их внешнему виду, походке и движениям я сразу же определил, что эти люди имеют неплохой военный опыт. Одеты они были в уже хорошо знакомую мне маскировочную форму, только цвет пятен на ней был не желто-зелено-коричневым, а бело-серым.
«Вот бы добыть такие мундиры для моих пограничников», – подумал я.
– Андрей Николаевич, – улыбнулся Тамбовцев, видимо, заметив мелькнувшую в моих глазах зависть, – обещаю вам, что в самое ближайшее время мы пришлем такую же зимнюю камуфляжную форму и для ваших пограничников. Следующим рейсом «Илья Муромец» привезет полсотни комплектов нового обмундирования. Это пока все, что мы можем для вас сделать – как говорится, чем богаты…
Тамбовцев представил нам старшего из прибывших офицеров – майора Гордеева, сказав, что тот готов доложить нам свой план ликвидации мятежа. Для обсуждения этого плана мы направились в мой штаб.
Майор Гордеев расстелил на столе карту Финляндии и склонился над ней.
– Судя по полученным донесениям, – начал он, – очагов мятежа в настоящий момент насчитывается всего двадцать шесть. Большинство их расположено на северо-западе Финляндии неподалеку от шведской границы. По нашим предварительным прикидкам, захватить власть в Финляндии у них не получится, но пролить крови и наломать дров они смогут немало. По тому, как они начали действовать, вырезая подчистую целые семьи, не жалея ни старых, ни малых, нам стало ясно, что эти мерзавцы ни перед чем не остановятся.
– Да, но, товарищ Семенов, – сказал Эйно Рахья, – очень трудно будет поймать их в лесу. Тем более, как я знаю, они прячутся на лесных хуторах, куда трудно пробраться и летом. А зимой это вообще невозможно. Один пулеметчик, занявший хорошую позицию, может расстрелять на лесной тропе целую роту, а то и батальон. А когда, даже ценой больших потерь, наши бойцы и прорвутся к лесному хутору, то там они никого не застанут, поскольку, используя тайные тропы, бандиты уйдут в другое место.
– Все это так, товарищ Рахья, – согласился майор, – но мы постараемся найти способ борьбы с мятежниками. Завтра же к вам из Петрограда будет переброшено звено бомбардировщиков «Илья Муромец». Они будут не только бомбить лесные хутора, на которых базируются мятежники, но и вести разведку и обнаруживать отряды мятежников на марше. В особо тяжелых случаях могут быть использованы самолеты и вертолеты с эскадры адмирала Ларионова. На мятежников по рации станут наводить летучие отряды лыжников-красногвардейцев, которые, организовав засады на пути следования врага, попытаются их полностью уничтожить.