"Фантастика 2025-46". Компиляция. Книги 1-24 (СИ)
– Не стреляйте по тому, который сзади нас, – успела я крикнуть в микрофон своим орлам, – это свой!
Впрочем, когда Мюллер добежал до нашей скамейки, все британцы были уже мертвы.
Один из моих охранников обходил поле боя, делая контрольные выстрелы, а второй бежал ко мне, сжимая в руке автомат. Из-под скамейки на нас затявкала такса, которая шустро забралась туда после первого же выстрела. Теперь, похоже, она опомнилась и решилась защитить своего хозяина, валявшегося на дорожке парка в полной отключке.
– Вот ведь гады какие, Нина Викторовна, – крикнул мне Вадим, один из «мышек». – Они нас чуть было не купили задешево. Девок с собой для прикрытия притащили. Только эти девки, как я думаю, больше привыкли из револьверов палить, чем поварешкой на кухне орудовать. Прямо Фанни Каплан с Ларой Крофт в одном флаконе.
– Хватит болтать, – прервала я словоохотливого охранника, – ты, Павел, – сказала я второму спецу, – свяжи вон того, которого я нокаутировала. А ты, Вадим, посмотри, что там с адмиралом. Похоже, что его надо срочно оперировать.
В этот момент к нам подбежал запыхавшийся Мюллер.
– Майн гот! – взволнованно воскликнул он. – Вы живы, мадам Нина? А что с адмиралом? Как он?
Вадим, расстегнув пальто и жилетку Тирпица, рванул его окровавленную рубашку и посмотрел на кровоточащую рану на груди раненого.
– Слепое пулевое ранение, задето легкое, – сказал он, доставая из внутреннего кармана пластмассовую аптечку. – Сейчас перевяжу его и вколю обезболивающее. Но, товарищ полковник, нужно срочно его доставить на «Енисей». Случай тяжелый, и в здешней больнице он вряд ли выживет.
– Павел, ты связал это британское дерьмо? – спросила я. – Тогда давай, вызывай быстро вертолет, будем эвакуировать адмирала. Да и самим надо пошустрее отсюда уходить. Стрельбу наверняка слышали. Минут через десять-пятнадцать здесь появится полиция.
Пока Павел связывался по рации с нашей штаб-квартирой и сообщал дежурившему там радисту о случившемся, я посмотрела на сидящего на скамейке Тирпица. Лицо его было бледным, дыхание прерывистым. Он был без сознания, но жив.
– Капитан, – повернулась я к Мюллеру, – у вас есть под рукой какой-нибудь транспорт? Это вопрос жизни и смерти!
– Да, фрау полковник, – видимо, Мюллер только сейчас почувствовал во мне старшего офицера, а не женщину, изображающую из себя шпиона, – у входа в парк стоит автомашина с флажком германского посольства. Она в вашем распоряжении. Полиция ее останавливать не будет.
– Вадим, – сказала я бойцу, который уже закончил бинтовать грудь адмирала и сделал ему укол шприц-тюбиком в предплечье, – сейчас капитан подъедет сюда на машине, вы погрузите адмирала и отправитесь с ним… – вопросительно посмотрела на Павла: – Так куда прилетит вертолет?
– Да хоть прямо сюда, товарищ полковник, с «Кузи» передали, что дежурная вертушка вылетает немедленно, и минут через двадцать – двадцать пять приземлится там, где вы скажете.
– Капитан, – повернулась я к Мюллеру, – вы с моим человеком возьмете адмирала и срочно отправитесь на вашей машине в парк Юргорден. Знаете такой? – Мюллер кивнул. – Там вы дождетесь вертолета и на нем вылетите на наш плавучий госпиталь. Только в этом случае есть шанс спасти адмирала. Наши врачи умеют очень многое, и даже немного сверх того. А герр Тирпиц – человек пожилой, и любое ранение для него представляет смертельную опасность. И еще: считайте приказом все, что скажет мой человек. Павел побывал в стольких переделках, что вы даже представить себе не можете.
Павел попытался мне что-то возразить, но я резко оборвала его:
– Прапорщик Голованов, это приказ! Да, заодно прихватите вот этот организм, – я ткнула ногой бритта, который связанным лежал на земле. Он уже немного очухался и пытался что-то сказать. Но во рту у него был кляп, и вместо слов раздавалось лишь невнятное мычание.
– Павел, прибыв на место, ты свяжешься с вертушкой и дашь ей ориентир, куда приземлиться. Потом, в темпе «держи вора», вы все четверо грузитесь на нее и отправляетесь на «Енисей». Адмирал должен жить! Любой ценой! Приказ ясен?
– Так точно, товарищ полковник, – сказал Павел.
– Да, передай там нашим, что капитан Мюллер, как и адмирал Тирпиц, считаются нашими гостями. И чтобы с ними обращались соответственно. Ну, а мы с Вадимом свяжемся с нашим другом из российского посольства и с ним выдвинемся в сторону Хандена. Оттуда нас заберут, но немного попозже. До скорого свидания, капитан, – попрощалась я с Фрицем Мюллером. – Давайте, бегом за машиной, время не ждет!
Когда Мюллер скрылся в конце аллеи, я повернулась к Тирпицу.
– Держитесь, адмирал, – тихо сказала я по-немецки, – мы еще не раз с вами посидим за столом, и за кружкой пива побеседуем о судьбах России и Германии.
Тирпиц сидел на скамейке, задрав вверх свою роскошную бороду, подпачканную кровью. Мне показалось, что веко у него дрогнуло. Может быть, он услышал мои слова.
В ворота парка, рыча, въехал мощный легковой автомобиль, на капоте которого трепетал на ветру флажок кайзеровской Германии. Мы бережно погрузили на заднее сиденье Тирпица, запихнули в объемистый багажник связанного британца. Потом Павел и Мюллер сели в авто, и машина резко рванула с места. Перед расставанием капитан Мюллер отдал мне честь, заявив при этом:
– Фрау Нина, как германский офицер должен вам заявить, что вы настоящий полковник, и я почел бы за честь служить под вашим началом. Честь имею!
– Может, и послужишь, – пробормотала я, подбирая валявшийся на земле поводок, – еще неизвестно, как оно все обернется, – и, погладив по спине притихшую таксу, взяла под руку Вадима. Мы пошли к выходу из парка. Со стороны ни дать ни взять влюбленная парочка, вышедшая на природу подышать воздухом. Идиллия-с!
Вот только ее немного нарушали валяющиеся на земле трупы британских и германских агентов и поблескивающие гильзы 9×19 «Парабеллум». Ну, тут уже ничего не поделаешь – la guerre comme la guerre…
Заголовки шведских газет, вечерний выпуск
«Свенска дагбладет»: Бойня в Васапарке – дюжина трупов не расскажут уже никому и ничего о том, что же все-таки случилось!
«Афтонбладет»: Война в центре Стокгольма – немцы и британцы устроили в городском парке маленький Верден!
26 (13) октября 1917 года, 12:30. Швеция, Стокгольм
Капитан германской разведки Фридрих Мюллер
Я с трудом пришел в себя после всего, что произошло в Васапаркен. Вместе с русским агентом, которого, как я понял, звали Павел, мы погрузили в машину нашего посольства бесчувственного адмирала и пленного британца. Потом, распрощавшись с фрау Ниной и ее спутником, тронулись в сторону Юргорден. Место там было довольно глухое, хотя в выходные дни на пикник туда приезжало немало жителей шведской столицы. Но сегодня был будний день.
Повернув с улицы Оденгатан на Свеаваген, мы увидели машину с полицейскими, которая ехала в сторону Васапаркена.
– Вовремя мы смылись, – проворчал Павел, – думаю, что наши уже успели уйти. Теперь если успеем довезти адмирала до реанимации, то будем считать, что нам дважды повезет.
– Реанимация – это оживление, – блеснул я знанием латыни, – вы хотите сказать, что можете воскрешать мертвых?
– Мы можем многое, и даже немного больше того, – загадочно ответил Павел. – Наши эскулапы иногда и из состояния клинической смерти своих пациентов вытаскивают.
Я замолчал и больше не задавал вопросов. Наш автомобиль миновал Страндваген и по дамбе переехал на остров, где находился парк Юргорден. В кармане у Павла что-то запищало. Он достал из кармана небольшую коробочку с торчащим из нее смешным хвостиком и нажал на какую-то кнопку.
– На связи, – сказал Павел, – да, мы уже на подходе к Юргордену. Сейчас найду подходящую площадку и включу маячок. Понял, ждите.
Потом он стал озираться по сторонам. Заметив полянку в лесу, размером примерно с поле для игры в лаун-теннис, ну, может быть, чуть побольше. Он приказал шоферу остановиться в центре полянки и предложил мне вынести из машины раненого адмирала и посадить его на землю, прислонив спиной к дереву.