"Фантастика 2025-46". Компиляция. Книги 1-24 (СИ)

– Ничего не понимаю, Михаил Коронатович, – повернулся Пилкин к подходящему Бахиреву. – Кто воюет, с кем… Орудийных залпов вроде не слышно, одни взрывы. Сигнальщики сказали, что самый первый раз рвануло в пять утра с минутами, причем вспышка была такая, что зарница осветила половину неба. Явно это детонация погребов на крейсере, или даже линкоре. Несомненно, немцы начали свою операцию, но кто там с ними так сейчас яростно сражается? Неужели англичане?
  
– На англичан, Владимир Константинович, где сядешь, там и слезешь. Да и нет у них тут никаких крупных сил, одни подлодки. А ими много не навоюешь, пакостей разных наделать можно, а вот победить – нет. Передайте нашему доблестному гидроавиатору штабс-капитану Вавилову на Папенсхольм, пусть его гидропланы, как рассветет, произведут облет района. Отправьте запросы на все батареи. В первую очередь меня интересует бухта Тагалахт. Судя по всей этой иллюминации, воюют именно там. Сейчас обсуждать просто нечего. Можно позвать цыганку и раскинуть карты, а можно попробовать погадать на кофейной гуще. Больше информации, господа! Прикажите удвоить вахты сигнальщиков и привести корабли в боевую готовность, – помолчав, Бахирев добавил тихо: – Конечно, насколько это возможно.
Информация начала поступать позже, но обстановка от этого яснее не становилась. Сначала, около половины шестого утра, поступили юзограммы с батарей на мысах Хундсорт и Нинаст. Сведения, содержащиеся в них, были просто фантастическими. Германский флот вторжения, подошедший к бухте для высадки десанта, внезапно, еще в полной темноте, был атакован неизвестным оружием. Большое количество кораблей потоплено и повреждено. Десант разгромлен. Также сообщалось о ранее никому не известных летательных аппаратах с двумя винтами наверху и о взорвавшемся немецком крейсере (у матросов на берегу бескозырки от взрывной волны посносило) и о севшем на грунт после двух взрывов тяжело поврежденном дредноуте. Потом юзограмма с мыса Сеппо на острове Даго известила, что на противоположной стороне Солоэзунда на берег выбросился тяжело поврежденный мощным взрывом еще один германский крейсер.
Поднявшиеся на рассвете пять гидропланов отряда штабс-капитана Вавилова разлетелись во все стороны, и к восьми часам утра начали возвращаться с разведданными. Гидроплан, проводивший разведку в юго-западном направлении, обнаружил шесть германских линкоров, на всех парах уходивших, можно сказать бегущих, от залива Тагалахт в направлении Данцига. Их сопровождали немногочисленные миноносцы. Еще два германских линкора, имеющих скорость не более десяти узлов – скорее всего, тяжело поврежденных, – были обнаружены севернее. По отсутствию явно выраженных внешних разрушений был сделан вывод, что имел место подрыв на минах.
Еще один гидроплан, посланный на запад от залива Тагалахт, завернул назад уже упомянутый винтокрылый летательный аппарат. Предупредительная очередь из пулемета очень крупного калибра и недвусмысленные жесты пилотов ясно показали экипажу летающей лодки, что дальше им лететь не стоит. Было еще несколько сообщений о таких аппаратах. Их видели в самых разных концах Моонзундского архипелага. Юзограмма капитана 1-го ранга Кнюпфера с Церельской батареи сообщала о двух германских линкорах, прошедших на большой скорости мимо западной стороны полуострова Сворбе. Совершенно непонятно, в чем был смысл сих маневров.
Чем больше скапливалось у командующего информации, тем более запутанной выглядела картина. Вернее, не совсем так, картина была довольно ясной: немцы потерпели сокрушительное поражение, их враг был настолько страшен, что линкорам, самым ценным кораблям германского флота, был дан приказ срочно уходить в главные базы на Балтике. Но кто сумел нагнать на противника такого страха? И с помощью каких сил германцам были нанесены такие тяжелые потери?
– Марсиане, Михаил Коронатович, – посмеиваясь, сказал Пилкин, – прилетели и разгромили за нас германцев. Наверное, боевые треножники с тепловым лучом. Помните, как у английского писателя Герберта Уэллса? Самый закономерный итог этой дурацкой войны.
– Будет вам шутить, Владимир Константинович, – отмахнулся Бахирев, – с каких это пор марсиане малюют на своих аппаратах Андреевский флаг? И вот, читайте: красные пятиконечные звезды. Как бы ваши марсиане не оказались родом из Центробалта.
– Пятиконечная звезда вроде бы масонский символ? – с сомнением спросил Пилкин. – Я еще слышал, что в древности красная звезда обычно именовалась Марсовой звездой – по имени древнеримского бога войны Марса.
А вообще, тут сам черт ногу сломит. Не удивлюсь, если ваша догадка истинна, и наши загадочные союзники действительно связаны с Центробалтом и стоящими за ним большевиками. Вот капитан 1-го ранга Иван Иванович Ренгартен, начальник нашей радиоразведки, путем радиоперехвата и расшифровки совершенно точно определил потери германцев. Но ему не удалось поймать ни одного сообщения, кроме германских и наших. Ни морзянку, ни голос – ничего. Только на некоторых частотах странный треск и писк в эфире, никому опознанию и расшифровке не поддающийся.
Потом аппарат Юза поднапрягся и родил пришедший из Гельсингфорса циркуляр Центробалта. А был тот циркуляр до предела странным и не лезущим ни в какие ворота. Вот его текст:
«Товарищи балтийцы! Революционное Отечество в опасности! Кровавые германские палачи рвутся к сердцу нашей революции – городу Петрограду. Настоящим приказом Центробалта Балтийский флот приводится в полную боевую готовность. Всем судовым комитетам немедленно мобилизовать команды на отпор империалистической угрозе. Все на борьбу с германским нашествием! Любой, кто не подчинится боевому приказу командования или проявит трусость, будет считаться изменником дела революции со всеми вытекающими из этого последствиями.
Председатель Центробалта Дыбенко».
Не успели господа адмиралы почесать в затылках, раздумывая, что бы все это значило, как аппарат застучал снова. На этот раз депеша Центробалта была адресована непосредственно адмиралу Бахиреву и подписана двумя фамилиями:
«Командующему морскими силами Рижского залива вице-адмиралу Михаилу Коронатовичу Бахиреву. Срочно. Чрезвычайно важно.
Получением сего приказа привести вверенные вам корабли в состояние боевой готовности. В дальнейшем вам предписывается, путем обмена офицерами связи, установить непосредственное взаимодействие с революционной эскадрой контр-адмирала Ларионова и совместными усилиями окончательно довершить разгром германской десантной флотилии. Неподчинение сему приказу будет считаться изменой Революционному Отечеству и караться расстрелом.
Командующий Балтийским флотом контр-адмирал Развозов. Председатель Центробалта Дыбенко».
– Ну-с, Михаил Коронатович, – контр-адмирал Пилкин энергично прошелся по маленькой каюте взад вперед, – что вы мне на это скажете?
Бахирев провел рукой по лицу, потер красные от бессонницы глаза.
– Скажу, Владимир Константинович, лишь одно: множество малых загадок сменились одной большой с довесками. Кто такой этот контр-адмирал Ларионов, и что это за его революционная эскадра, от которой с таким испугом драпал германский флот? Куда посылать офицеров связи, чтобы установить взаимодействие? Что вообще означает весь этот поворот в войне?
Пилкин задумчиво почесал затылок.
– Михаил Коронатович, совершенно очевидно могу вам сказать лишь одно: большевики или уже взяли власть в Петрограде, или возьмут ее в ближайшие дни или даже часы. Однозначно Керенскому этой победы уже не праздновать. Победителями окажутся совсем другие люди, и это уже вполне очевидный факт.
Но остается только один вопрос, главный: откуда у них взялась эта самая революционная эскадра? Из каких кораблей она состоит? Немецкие линкоры не стали бы удирать от вооруженных гражданских пароходов – или чего там смогли набрать в свой флот сторонники господина-товарища Ульянова?
– Владимир Константинович, вы читали рапорт наблюдателя с одной из летающих лодок с авиабазы в Папенсхольме? – вопросом на вопрос ответил ему Бахирев. – Той самой, что идентифицировала полузатопленный крупный германский корабль как линейный крейсер «Мольтке» и несколько раз облетела его на небольшом расстоянии и малой высоте. Вот, полюбуйтесь, – адмирал достал из вороха бумаг бланк юзограммы и начал читать вслух: – «Никаких повреждений на надводной части германского корабля не обнаружено, за исключением двух отверстий в центральной части палубы от полубронебойных снарядов калибром примерно в тридцать дюймов. Взрыв этих двух снарядов в районе котельного отделения, очевидно, и привел к разрушению подводной части корпуса и гибели корабля», – Бахирев отбросил бланк. – Тридцать дюймов! Теперь вы поняли, от чего бежали немцы?! Я не знаю, как это удалось, но судя по тому, что нынешняя позиция этой эскадры расположена в шестидесяти – семидесяти милях от залива Тагалахт, то за рамки моего понимания выходит не только калибр этих орудий, но и их дальнобойность. Немецкие линкоры бежали от врага, который может уничтожить их одним-двумя снарядами, при этом ничем не рискуя сам.