"Фантастика 2025-46". Компиляция. Книги 1-24 (СИ)
– Обращение «товарищи» для нас более привычно, – ответил я.
Сталин понимающе усмехнулся.
– Итак, товарищ Тамбовцев и товарищ Бесоев, что же такого важного вы хотели мне сообщить?
– Речь идет о судьбе революции, – сказал я. – Вы, наверное, знаете, что некоторые деятели Временного правительства очень бы хотели, чтобы германцы начали наступление на Петроград?
Сталин кивнул и, достав из кармана портсигар, закурил папиросу.
– Германское командование планирует провести десантную операцию по прорыву немецких кораблей в Рижский залив и захват Моонзундских островов, – сказал я и обратился я к Бесоеву: – Николай Арсентьевич, дайте, пожалуйста, карту.
Тот достал из планшетки сложенную в восемь раз карту с планом немецкой операции. Я развернул ее на столе перед Сталиным, который с любопытством смотрел на мои манипуляции, и продолжил, водя по карте карандашом как указкой:
– Вот смотрите, в случае успеха немцы обойдут приморский фланг русской армии и высадят десант, который беспрепятственно двинется на Петроград. Не факт, что они смогут взять его. Но Временное правительство, а точнее, те, кто выступает за военную диктатуру, объявят столицу на военном положении. Правительство сбежит в Москву, а в Питер введут нераспропагандированные части, которые начнут в городе резню. В первую очередь будут уничтожены руководители Советов всех уровней и лидеры большевиков. Петроград зальют кровью. Вспомните, что нечто подобное произошло в 1871 году в Париже, где французские войска под командованием Тьера, и при поддержке немцев, уничтожили Парижскую Коммуну.
Сталин нахмурился. Он долго смотрел на карту, потом перевел взгляд на нас и неожиданно спросил:
– Товарищи, а вы, случайно, не из ведомства генерала Потапова?
Я улыбнулся. Генерал-лейтенант Николай Михайлович Потапов был начальником военной разведки русской армии. С июля 1917 года он тесно сотрудничал с большевиками.
– Нет, Иосиф Виссарионович, сейчас мы не из этого ведомства, хотя некоторые из нас и имеют к нему прямое отношение. Особенно Николай Арсентьевич, – я жестом указал на Бесоева.
И в этот момент у меня в кармане запищала рация. Достав ее – Бесоев потом сказал мне, что в этот момент глаза у Сталина стали по девять копеек, – я включил прием и услышал голос Вадима Свиридова, одного из бойцов обеспечения, отвечавшего за нашу связь с адмиралом Ларионовым.
– Дед, я Пегий. Только что вышел на связь Первый. Публика прибыла, большая музыка началась. Как понял меня? Прием.
– Пегий, я Дед, понял тебя. Оставайся на связи, – ответил я.
– Что все это значит, товарищи? – несколько изумленно спросил у нас Сталин.
– Это значит, товарищ Сталин, что германский флот сосредоточился на исходных позициях для осуществления операции по прорыву русских минно-артиллерийских позиции в Рижском заливе…
03:55 СЕ. ТАКР «Адмирал Кузнецов», оперативный отдел
Контр-адмирал Виктор Сергеевич Ларионов
До рассвета еще полтора часа. Все вокруг укутывает непроницаемая тьма. Ночь. «Час Быка». Время, отведенное нам на раздумье, почти вышло. До начала операции по принуждению Германской империи к миру осталось всего ничего – меньше пяти минут. Только что поступило сообщение от капитана 1-го ранга Перова. Его отряд последовательно форсировал и Передовую и Центральную минные позиции и теперь на максимальной скорости движется к месту временной стоянки у острова Гельголанд. Как это и было предусмотрено планом, получив сообщение, что два противолодочных вертолета Ка-27-ПЛ вылетели на «Адмирала Кузнецова», отправил им взвод СПН ГРУ на двух транспортно-ударных Ка-29.
Немецкий флот тоже прибыл в зону сосредоточения к точке «Вейс». Группы тральщиков с авангардом десанта на борту уже начали прорыв минных заграждений у входа в бухту Тагалахт. Артиллеристы двух русских батарей на мысах Хунденсорт и Ниннаст, которые должны были прикрывать это минное заграждение, сейчас спят сном младенца. Да и что смогли бы поделать против тяжело бронированных германских линкоров береговые батареи калибром в 120–152 мм, предназначенные для борьбы с эсминцами и легкими крейсерами! Хотя десанту проблем они доставили бы предостаточно. Но все дело в том, что в те времена, если цель была не видна невооруженным глазом или в бинокль, означало, что она вообще не видна.
Для своей операции немцы вовсю использовали подготовку своих моряков к действиям в условиях плохой видимости. Отметки, соответствующие немецким кораблям, на планшете почти совпадают с данными фон Чишвица. Новейший германский линкор «Баерн» уже на подходе к своей позиции напротив Серро. Еще два линкора бросили якорь в виду Церельской батареи. Двадцать 12-дюймовых стволов против двух. Если верить старой схеме, то церельцы не смогут им даже ответить, ибо немецкие линкоры стоят вне сектора их обстрела. Адмирал Шмидт, командующий операцией, осторожен, и немцы не рискуют ничем. Десантный же флот на планшете напоминает стаю лососей, идущих на нерест в устье реки.
Быстро поднимаюсь в башню управления полетами. Хочется все видеть своими глазами. На ярко освещенной палубе почти праздничная суета. Экипажи и технический персонал готовят к вылету ударные вертолеты. Три МиГ-29К и один Миг-29КУБ стоят со свернутыми консолями крыльев в специальном кармане перед «островом». Под каждым из них подвешено четыре управляемых высокоточных противобункерных бомбы. Задача простая, как апельсин – максимальный шоковый эффект при минимальных затратах боеприпасов и моторесурса. Не до жиру. Глубины под линкорами небольшие, и впоследствии мы позволим немцам забрать свой металлолом. Но исключительно после заключения мирного договора, а пока пусть побудет у нас в заначке.
Я уже в башне. Время – без одной минуты начало операции. «Москва», «Адмирал Ушаков», «Ярослав Мудрый», «Сметливый» готовы к ракетной атаке. Они легли на курс ост. На палубе «Кузнецова» четыре Ка-52 и четыре Ми-28Н уже установлены на стартовые позиции и раскручивают винты роторов. Шесть Ка-29, находящиеся на кормовой стоянке с еще сложенными винтами, готовы занять их место на старте.
Планшет на башне показывает воздушную обстановку. Пока в воздухе один вертолет ДРЛО Ка-31 с «Москвы» и разъездной вертолет КА-27ПС с «Кузнецова», на котором оператор телеканала «Звезда» готовится снимать свой самый забойный документальный фильм под названием «Крах Альбиона». Кстати, это идея Тамбовцева. Журналисты захватили с собой в Сирию даже принтер, печатающий на кинопленке. Собирались они, как на необитаемый остров. И правильно, лучше ни от кого и ни в чем не зависеть.
Время «Ноль», чуть в стороне от нас два раза полыхнуло багрово-розовое пламя, и две огненные кометы, косо прочертив небо, скрылись в облаках. Это «Москва» нанесла удар двумя «Вулканами» по линейному крейсеру «Мольтке», на котором находится штаб десантного корпуса. Мгновение спустя «Адмирал Ушаков» начал выпускать во тьму свои «Москиты». Их цели – легкие крейсера «Эмден», «Франкфурт», «Кенигсберг», «Карлсруэ», «Нюрнберг». И «Москиты», и «Базальты» за каждую секунду полета преодолевают по 830 метров, до их целей 110–115 километров. Это всего 135 секунд полета ракет. Когда они истекут, немецким морякам придется взглянуть прямо в глаза Большому Полярному Лису.
Стартовавшим одновременно с ними «Уранам», нацеленным в транспорты с десантом, добираться до цели втрое дольше – больше шести минут. Как только последний «Уран» покинул свою пусковую установку и направился к цели, я перевел дух. Как говорил Темуджин Есугеевич Борджигин, больше известный как Чингисхан, «Пущенную стрелу не остановишь». А головной «Вулкан», между прочим, уже преодолел половину расстояния до цели.
Ракеты ушли вперед. Точно в соответствии с графиком от палубы «Кузнецова» начали взлетать ударные вертолеты. Когда все идет согласно заранее составленным планам, то, с одной стороны, по сердцу разливается мед – от осознания хорошо выполненной работы, с другой – возникает тревога. Накапливающаяся энтропия, вылившись в крупный сбой или аварию, способна так дать копытом по зубам, что мало не покажется никому. Поэтому не будем говорить гоп, пока не поймем, во что впрыгнули.