"Фантастика 2025-46". Компиляция. Книги 1-24 (СИ)
Расстаемся мы странно. Вроде как обычное прощание и пожелание скорейшего выздоровления, а чувство, что больше не увидимся. Ну хоть все у них хорошо. Все выжили и остались в жирном таком плюсе.
Мне грамоты не нужны, но кое о чем я могу попросить императора. Разрешение на ритуал для Володи. А вот позволение богов на ритуал для Олега придется добывать самостоятельно. Где там записываются в жрецы?
***
— Игорь! Клянусь богами, еще одна такая выходка и…
Моя наставница сверкает голубыми глазами и гневно раздувает ноздри. Верховную бабулю приставили ко мне вместе с Нармером. И видят боги, о том, что у меня нет выбора, эти двое жалеют больше, чем я.
Потому что я задаю слишком много неудобных вопросов. В большинстве случаев богохульных. Но не со зла, а от непонимания логики. Но мои наставники уверены, что ищу лазейки и способ обмануть саму истину.
Но мне это больше не нужно.
Из больницы я отправился прямиком на остров великой девятки. Именно там, под сенью храмов верховных богов, и происходит обучение служителей, будь то жрицы или жрецы.
О нападении Сетха я рассказал только им двоим, Софии и Нармеру. Дальнейшая судьба этих сведений мне неизвестна. Взамен мне дали защиту, которую не в силах разрушить ни один бог. Потому что это дар всей девятки правящему роду. И только в случае, когда на меня ополчатся все верховные, мне конец.
Императорский род обладает немалым количеством сильных умений. Но об одном из них знают только служители богов. Дар очищения и отпущения грехов. Необходимый этап на пути становления жрецом.
Именно тогда я видел Разумовскую последний раз. Принцесса изъявила желание сделать это для меня. Ольга приехала на остров, который хоть и находился в центре столицы, но словно существовал вне суеты города.
Взгляд ее карих глаз светился грустью и гордостью. Упущенная возможность и полезный актив, вот что он означал. Слишком молодая, чтобы расчетливо думать о будущем империи, но вынужденная это делать.
— Хотела бы я, чтобы все было иначе, — мечтательно говорит мне она, пока мы идем мимо храмов.
Мое жилище, скромное и небольшое, находится в невысоком здании, поодаль от дорожек и садов, разбитых перед святилищами. Можно сказать, отдельный дом. Состоящий из одной комнаты, но зато со своим собственным входом. Чтобы я не оказывал дурное влияние на других.
— И как бы это было, иначе? — поддерживаю я нашу беседу больше для нее, чем для себя.
— Не так, — принцесса хмурится. — Чтобы я сама могла выбирать, с кем мне быть и почему.
— А разве ты не можешь?
— В смысле? — непонимающе хлопает ресницами девушка.
— Ты можешь делать все, что тебе захочется, величество, — усмехаюсь я. — Как и каждый из нас. В рамках законного, конечно же. Разве тебе законом запрещено выбирать?
— Нет, но… Но это будет неправильно! — Разумовская злится, но тут же сникает. — И вот опять ты прав. Игорь, это ужасная черта характера, особенно если ты разговариваешь с императорской особой.
— Простите, ваше императорское высочество, — я исполняю глубокий поклон.
— А, брось, — отмахивается она. — Подловил. Я знаю чего будет стоить мой сиюминутный каприз. А ты даже толком пожаловаться не даешь. С тобой лучше молчать. Желательно в полной темноте и когда ты занят моим телом, а не разговорами.
Дерево я тупо не замечаю и влетаю в него со всей дури. Из глаз летят искры и я ору, хватаясь за ушибленный лоб. Разумовская тут же встревоженно побегает:
— Ты чего? Живой? Боги, Игорь, ты серьезно не догадался, что это была я?
— Оля! Ты же… Твою мать, ты же сама сказала, что все для вида! Что будешь клясться.
— Клясться в том, что у нас не было романа! — тоже начинает возмущаться она. — У нас его и не было. Дурак! И кто ты думал к тебе приходил? Кто она?
Вот мне только сцены ревности не хватает. Причем от той, кто скрывал свою личность, да еще и убеждал в исключительно деловых отношениях. Теперь я еще и виноват.
Рычу и отмахиваюсь, быстро направляясь к домику. Принцесса бежит вприпрыжку за мной, мгновенно меняя гнев на милость.
— Ну извини! Я не хотела тебя обзывать. Я думала… Думала ты поймешь.
— Оля! — резко останавливаюсь и она влетает в меня, хватаясь за мои плечи, чтобы не упасть. — Ты вообще о чем думала? Если бы кто-то узнал? Ты вообще представляешь какой бы был скандал? Твое развлечение мне головы могло стоить. Как… Хотя бы меня спросила!
— Мне казалось, что тебе нравится, — хитро улыбается девушка, прищуриваясь.
Боги, эта девчонка сведет меня с ума. Только я думаю о том, какая она умная, тут реальность бьет по яйцам.
— Да! Мне нравятся девушки, вот это сюрприз. Оля, да нет у мужчин сомнений, когда к ним сами в постель залезают. Вот только тебе как в голову такое пришло?
— Все! Достал, — Разумовская вспыхивает румянцем. — Можешь думать обо мне что угодно, Белаторский. Но я хотела, прежде чем меня отдадут незнакомцу, побыть с тем, кто мне нравится. И чтобы при этом мне не кланялись и не искали выгоду в моем внимании.
— Ясно, — мрачно подытоживаю я. — Ничего, подрастешь, прочтешь пару учебников по истории и узнаешь, кто такие фавориты. А может и мужа полюбишь, тоже бывает. Но, надеюсь, все это произойдет не только по твоему желанию, но и с их ведома. И, кстати, отличный секс — тоже выгода.
— Отличный? — ее глаза вспыхивают надеждой.
Тьфу ты! Это все, что она услышала? Да на кой мне ее переубеждать и воспитывать. Сама научится, со временем. Но уже не на мне.
— Отличный, отличный, — киваю я и приобнимаю девушку за плечи. — Пойдем, на нас уже смотрят.
На острове посетителей немного, но наши вопли привлекли их внимание. И я вижу, как чей-то любопытный нос выглядывает из-за ближайшего угла. В тот момент и начинаются настоящие деловые отношения.
Разумовская вспоминает причину своего приезда и становится предельно серьезной. Когда мы наконец доходим до моего обиталища, девушка сразу же призывает силу.
Серебристое сияние окутывает теплом и покоем. Принцесса неожиданно воплощается в крылатой брони, а за ее спиной возникает гигантский сокол, распахивая крылья.
Я встаю на колени даже не от ее силы, а от величественности. И, оказывается, делаю правильно. Высокий женский голос произносит первые слова:
— Когда предстанешь перед Усех-немтут, ты будешь чист от обвинений в том, что чинил несправедливость. Когда предстанешь перед Хепет-седежет, ты будешь чист от обвинений в том, что воровал. Когда предстанешь перед Денджи, ты будешь чист от обвинений в том, что причинял насилие…
Ее слова монотонно вбивают в меня раскаленные гвозди. Имена сорока двух богов выжигают, вплавляются в меня. Из глаз текут слезы, все мышцы сводит, заклинивания меня в скрюченную позу.
Кажется, я кричу. И не падаю только потому что не могу пошевелиться. Даже чтобы рухнуть на пол. Разумовская не останавливается, даже не сбивается ни на секунду. Слова должны быть произнесены. А я должен выдержать.
После последнего имени я вырубаюсь. И прихожу в себя, лежа на полу. Моя голова на коленях у принцессы, она гладит меня по волосам, утешая. Так я и лежу еще несколько минут.
Вспоминая, как дышать, как меня зовут, кто это прекрасное ласковое создание. И как я вообще тут очутился. Когда я прихожу в себя достаточно для того, чтобы подняться, Ольга дарит мне последний поцелуй.
Немного печальная улыбка и она уходит, дав мне то, зачем я здесь. Дочь императора, до невозможности могущественная и не менее наивная, дает мне и защиту.
***
Очищение позволяет мне избежать прямой кары бога. Любого бога. Только великая девятка сможет решить, жить мне или нет. Теперь Сетх не в праве меня убить, как и забрать мой голос.
Теперь я знаю имена и все грехи. Не самая простая задача не нарушить хотя бы один. Впрочем, теперь и это не нужно.
Я учусь, меня посвящают в тайны, открывающие мне глаза на происходящее в мире. День за днем, секрет за секретом. И в самую короткую ночь в году происходит мое посвящение.