"Фантастика 2025-46". Компиляция. Книги 1-24 (СИ)
А я вдруг вспоминаю, что она способна чувствовать силу. Не видеть, как я, но близко. И уже тем более лучше разбирается в происходящем. А значит, может понять во время принесения клятвы, что я жульничаю. Вот хтонь…
Я уже начинаю немного паниковать, что план провалится. И думаю о побеге. А жрица, заперев дверь, встает напротив и, сложив руки на груди, смотрит с укором, явно ожидая от меня каких-то оправданий.
— Эээ, — все, что у меня получается.
— Исчерпывающе, Белаторский, — хмыкает она. — Ты почему не пришел ко мне по возвращению? Снова подозреваешь в сговоре против дражайшего тебя?
Серьезно, она обиделась, что я ее не навестил? Да кто их поймет вообще. То семья это не главное, то вдруг наоборот. Хотя я и подозреваю, что ею руководят отнюдь не родственные связи, но просто не подумал к ней пойти.
И только сейчас понимаю, что зря. Верховная жрица, вероятно, не поможет справляться с чужой силой, но разбираться с родной — да. Зараза, а ведь у меня была здравая мысль. Попросить ее продемонстрировать умения, как мирные, так и боевые. Чтобы я мог по виду определять и быть готовым. А то до сих пор шарахаюсь, пусть и внутренне, от любой вспышки.
— Извините меня, верховная, — делаю поклон. — Подготовка к поступлению слишком увлекла меня.
— Свят разошелся, слышала, — чуть оттаивает бабуля. — И как ты сам считаешь, готов?
— Я готов, — уверенно отвечаю.
Именно вчера, никого не послав и даже не покалечив, я это понял. Сам себе удивился.
— Хорошо, верю, — София на миг позволяет себе улыбку. — Ведь и мою рекомендацию попросили для совета академии. Дело необычное, так что помимо протекции от императора, нужно мнение верховных жриц. Все они присутствуют сегодня, Игорь.
Вот когда она переходит на имена, все серьезно. Или очень хорошо, или очень плохо. Я задерживаю дыхание, ожидая продолжения.
— Мы тут не только для скрепления клятвы. Но и для твоей оценки. Будь искренен и вежлив, — неожиданно начинает она меня наставлять. — Я знаю, тебе пришлось нелегко. Но не позволяй этому затуманить свой разум, Белый волчонок. Твоя ошибка будет очень дорого тебе стоить.
Только я начинаю умиляться ее заботе, тут же она все портит. Как я мог забыть об этой особенности ее характера. Ну хоть оторванными конечностями не угрожает…
— Ты будет связан нашей силой. Каждая из нас может размазать тебя по стенке, Белаторский. А втроем мы можем превратить твою жизнь в череду бесконечных мучений. Помни об этом, произнося слова. И помни, если решишь нарушить клятву.
Да ну что ты будешь делать! Угрозы для меня — словно красная тряпка для быка. Жрица, чуть не пристыдив, теперь злит. Хотели нацепить на меня ошейник и дергать за поводок каждый раз, когда считаете необходимым? Вас будет ждать сюрприз.
— Благодарю за предупреждение, — вежливо и холодно отвечаю я.
Спасибо, верховная, вот теперь у меня нужный настрой. Бабуля же, слегка прищурившись, только усмехается. Думаю, она меня читает, как открытую книгу. Но, вопреки ожиданиям, меня не отчитывают.
— Когда-нибудь, ты поймешь разницу между угрозой и предупреждением. А теперь пойдем, я и без того нарушила правила, поговорив с тобой. Ради твоего блага, Белаторский.
Жрица, поправив и без того идеальную прическу и строгий наряд, выходит и я следую за ней молча, боясь ляпнуть что-нибудь резкое. Из меня тот еще миротворец, но мне местные обычаи «сначала угрожай, а потом объясняй выгоду» категорически не нравятся.
Пока биться с этими ветряными мельницами я не стану. Однозначно огребу. Поэтому сделаю вид, что впечатлен и наберусь знаний достаточно, чтобы не огрести. Для начала. А потом уже и посмотрим, как насадить мирное и доброе.
Слова клятвы император, или кто там еще участвовал в составлении, продумал досконально. Не единого шанса избежать кары. Даже про угрозу не только живому, но и неживому не забыл. Впрочем, на лазейки мне плевать.
Единственное, что меня волнует — это верховная жрица Маат, пристально смотрящая на меня. Я произношу слова, силы трех жриц сплетаются с моей, проникая к самому источнику.
Обжигающая пламенная сила Мафдет. Теплая успокаивающая сила Хека. Прохладная невесомая сила Маат. Силы жриц вливаются в меня и тут начинает бурлить темное проклятье, закипая в самой крови.
Внутри все сжимается и я перестаю дышать, видя как темная сила уничтожает все привязки. Против воли мой взгляд устремлен на ту единственную, которая может понять, что происходит.
Глава 4
Верховная хмурится, затем прищуривает глаза, будто вглядываясь в происходящее. От чувства, что меня вот-вот прихватят все силы поднимаются и готовятся к атаке. Так, отставить, ввязываться в противостояние с тремя жрицами — очень плохая идея.
И уж тем более плохая — психануть и уложить их тут всех, высушив голодной силой ифритов. Теперь я пытаюсь бороться с этим желанием, одновременно не останавливая проклятье. От напряжения на лбу проступает пот и капля стекает в глаз, обжигая и отвлекая.
На миг огонь в светильниках взлетает пламенем и тени на стенах трепыхаются, словно в ужасе. И три воплощения туманными образами предстают передо мной.
Две змеи обвивают пышную целительницу, хищно щерится гепард с темной полосой на хребте, у ног красноглазой жрицы Мафдет. И только истина Маат воплощается в виде невесомого белого пера, зигзагами плавно спускающегося на пол.
Все это, вместе с потоками сил, помогает сосредоточиться и вернуть уверенность. Если боги решат, что я их обманываю, мне уже ничего не поможет. Так что и бояться нечего. Я просто хочу выжить.
То ли срабатывает мое крайне субъективное чувство справедливости, то ли моя бабуля не может разобраться, то ли не хочет. Но она молчит.
Потоки усиливаются, снова вспыхивает огонь и давление отступает, а бурлящая сила рассеивается, впитываясь в каменные плиты пола. Воздух сразу свежеет и становится прохладнее, принося облегчение.
— От имени бога Хека, того, что дает силу душе, подтверждаю, — сдавленно произносит Зоряна, чуть морщась.
По телу разливается тепло, и темная сила отгоняет его.
— От имени богини Мафдет, той, что убивает, подтверждаю, — на выдохе говорит красноглазая жрица.
Сердце стягивает и по нему скребет, но проклятье обволакивает, не давая когтям сжаться.
— От имени богини Маат, владычицы запада, — верховная делает паузу и по моей спине пробегает холодок, — подтверждаю.
Прикосновение невидимого пера к коже щекочет и смывается ощущением, что я превратился в гранитную глыбу.
Мой план сработал. Жрицы молчат, не нарушаю наступившую тишину и я, ожидая реакции. Кажется, и они ждут знака от богов. Ну или что меня убьет на месте молнией. Этого не происходит и я успеваю уловить в красных глазах разочарование. Не сложились у меня хорошие отношения с родом Панаевских. Не смотря на то, что с младшим Глебом мы вроде поладили.
Наконец, не дождавшись ничего явного, жрицы отмирают, шелестя одеяниями.
— Ты выполнил свою часть соглашения, — София величественно кивает, хоть и продолжает на меня подозрительно щуриться. — Мы тоже выполним, отправив отчет и рекомендации в академию.
Меня отпускает так резко, что ноги подкашиваются и чуть ведет в сторону. Забывая дышать, я едва обморок себе не устроил. Кланяюсь трем женщинам и, стараясь не прибавлять шага, выхожу из храма.
Свежий ночной ветерок окончательно развеивает дурноту и опасения. Получилось! Не могу не радоваться, хоть и понимаю насколько опасно играть с божественными силами. Мне хочется гулять всю ночь, бегать, прыгать и вопить. Но как только я дохожу до ожидающего меня автомобиля, разом наваливается усталость целой недели.
Ладно, отложим бегать и прыгать…
Руки и ноги еле шевелятся и в салон я себя буквально запихиваю. Весь короткий путь до дома заставлю держать глаза открытыми, чем пугаю водителя, забыв моргать и просто таращась невидящим взглядом в одну точку.
Минуя манящую кухню с припасенными для меня лакомствами, я иду прямиком в кровать. Погружаюсь в мягкое ароматное облако белья и совершенно счастливо отрубаюсь.