Герой Империи 2 (СИ)

— Сюда с питомцами нельзя, Александр, — заявил он, хлопая глазами. — Вы, наверное, не видели предупредительный знак на входе. Хотя его сложно не заметить.
— Геннадий Алексеевич, я его не могу оставить. Притом посмотрите на этого милаху. Он вполне безобидный, — ответил я.
Захарченко обдумывал свои слова несколько секунд, нервно постукивая пальцами по столу. Затем кивнул.
  
— Хорошо. Надеюсь, что он будет сидеть тихо, — произнёс он, скрывая волнение. — Вы что-то хотите продать? Или пришли проконсультироваться?
— Продать, — ответил я, подкрепив свои слова действием. Выложил перед ним крупную жемчужину. И следом — мелкую, красного цвета.
— О-о-о, — протянул Захарченко, изучая под своим биноклем более крупный предмет. — Это интересный экземпляр. Сразу говорю, за него вы получите сто тысяч.
Понятно, что этот предмет стоил дороже, тем более оценщик опасался, что я уйду к другому специалисту. Поэтому торга не было. Почти.
— Сто двадцать, — ответил я.
— Молодой человек, — криво усмехнулся Захарченко. — Я знаю, что говорю… Сто десять.
— По рукам, — слегка улыбнулся я.
— А вот это будет стоить сорок, не больше, — ответил оценщик.
Я не стал торговаться. Пусть будет сорок. Для мелкой жемчужины это даже много.
Расплатившись, Захарченко с довольным видом положил ценные предметы в красную шкатулочку.
— Вы меня очень радуете, Александр, приходите почаще, — оскалился он. — Буду честен. На ваши товары уже собралась очередь из клиентов. Так что, надеюсь, что это не последняя наша встреча.
— Это не от меня зависит, — туманно объяснил я. И покинул душную комнату, оставляя Захарченко в глубокой задумчивости.
Что ж, внезапно я стал богаче на сто пятьдесят тысяч. И уверен, что это всего лишь начало. Что же касается клыка, который не хотел остывать и даже через коробочку издавал пульсирующие волны тепла, я решил поискать тех, кто мог мне подсказать по поводу него в профессорской среде. В академиях преподаёт много светлых голов. И Лиза, которая училась в одном из таких учреждений, может подсказать мне нужного человека.
Мы пешком прошлись два квартала, заворачивая в замеченный в стороне парк. И я выпустил питомца на травку. Хрум настолько развеселился, что даже начал подфыркивать знакомую мелодию. Что-то похожее я слышал в прошлой жизни, вроде песни Винни-Пуха.
Макс всё-таки накаркал. Стоило нам дойти до центрального фонтана, как встретили двух подростков.
— Смотри, страйт-блэк, тот самый! — воскликнул один из них, с рыжей копной на голове.
— Точно! — улыбнулся второй, длинноносый. — Дядь, а можно сфоткаться с питомцем?
Я взглянул на Хрума, который тоже замер, подозрительно посматривая на парней.
— Можно. Но на руки брать его нельзя, может уколоть иголками, — предупредил я.
Разумеется, они услышали только, что можно, и рыжий схватил боевого ежа на руки. Хорошо, что Хрум вовремя спрятал иглы, иначе бы точно поранил его.
Они сделали серию фото, и ёжик, к моему удивлению, выдержал эту внезапную фотосессию. Даже более того, Хруму понравилось позировать. Я принял Хрума из рук рыжего парня, и эта парочка пошла своей дорогой.
Затем к нам пристала няня с двумя детьми. И мы застряли ещё минут на двадцать. Следом ещё компания студентов и молодая пара, и ещё бабуля с пуделем.
Довольно, пора валить отсюда. Я на своей шкуре прочувствовал, что такое популярность. Хватит с меня.
Покинув парк, я рано расслабился. Уже практически возле дома нас увидела очередная компания парней, но уже более взрослых, нежели те рыжий с длинноносым. Вроде студенты. Притом у одного из них был фотоаппарат с длинным объективом, намекающим на то, что нам не избежать очередной фотосессии.
— Ля, стрит блэк! — воскликнула одна из девушек, блондинка в белом платьице. Ещё две запищали от умиления.
— Пожалуйста, Егор, нам надо с ним сфоткаться! — умоляюще взглянула на фотографа блондинка, и тот кивнул, подходя ко мне.
— Добрый вечер, разрешите сфотографировать вашего питомца? — уважительно обратился он ко мне.
Я посмотрел на Хрума, который заскрежетал в ответ зубами. Отказать никогда не поздно. Тем более ёжик уже устал от избыточного внимания.
— Потерпишь? — тихо спросил я у него, и ёж тяжело вздохнул, вроде даже кивнул.
— Только недолго, мой питомец устал, пять минут, — ответил я, и передал Хрума в руки блондинки.
Эта компания была очень шумной, а шум Хрум не переваривал. Он периодически стучал зубами, когда его тискали в руках девушки, а затем громко начал фыркать.
— Пожалуй, достаточно, — сказал я, подумывая заскочить в магазин и прикупить ему моркови. Он точно съест кило пять, не меньше, а запасы истощились.
— Ещё один кадр, — бесцеремонно попросил фотограф, и я нахмурился.
— Егор! Я ещё с ним не фотографировалась! — капризно воскликнула девушка с забавными завитушками на голове.
— Катюха, подожди, — резко ответил ей фотограф, повернувшись ко мне. — Скоро отдадим.
Это «скоро» меня совсем не устраивало. Мне ещё условия будут ставить? Но я не успел ничего сделать, чувствуя, как агрессия Хрума по экспоненте, резко и бесповоротно, поползла вверх.
— А ну, улыбнись, колючка, — обратился к ежу фотограф, приближая к нему объектив. — Сейчас вылетит птичка.
Птичка, увы, так и не успел вылететь, потому что вылетели челюсти моего питомца. Хрум прыгнул вперёд, клацая зубами. Раздался громкий хруст, и объектив фотоаппарата разлетелся на части.
— Ах ты, зараза! — фотограф от неожиданности выпустил из рук то, что осталось от прибора. — Он напал на меня!
— Нечего было его драконить, — забрал я злобно сопящего питомца.
— Я требую возмещения ущерба! — воскликнул фотограф, когда все остальные спрятались за его спину. — Вы знаете, сколько этот фотоаппарат сто́ит⁈
— И за моральный ущерб тоже придётся доплатить! — прошипела блондинка.
— Ваш питомец опасен для общества! — добавил ещё один из студентов из толпы.
— Да бешеный, точно говорю! — пропищал женский голосок.
— Слышал, Хрум, они нам ещё угрожают, — посмотрел я на питомца и опустил его на асфальт. — Действуй.
Хрум защёлкал челюстями, громко запищал. От крохотного ёжика это слышать было очень необычно. Но толпу он этим напугал изрядно. Они бросились в сторону арки, выхода из двора.
Хрум не стремился их догонять. Ему достаточно было, что они бежали, визжали, кричали и матерились. Это он считал достаточно забавным.
К тому же к компании присоединился и патрульный, который оказался неподалёку. Он даже свою дубинку потерял, пока улепётывал от моего питомца, который даже принялся выстреливать молниями, чтобы подбодрить компанию.
Ёжик вернулся обратно, когда толпа растворилась в арке. Хрум подбежал ко мне, счастливый и бодрый. Свесив язык набок, как собака, он заблестел глазками и попрыгал на месте. Я взял его на руки.
— Ты красавец, слов просто нет, но немного переборщил, — пригладил я его иголки, чувствуя остаточный заряд. Ладонь слегка пощипывало. — Пойдём домой.
Я заметил патрульного, который озадаченно посматривал в нашу сторону. В форме, низенького роста, взгляд как у филина и очень растерянный. Он поднял дубинку, а я решил объяснить ему, что произошло.
Патрульный замер, встречая нас. Такое ощущение, что он снова побежит. Но нет, полицейский всё-таки вспомнил, что он страж порядка, и остался на месте.
— А вы куда побежали? — спросил я у него.
— Так это… — растерянно покосился он на Хрума. — Все побежали, и я побежал. Увидел странное существо, вот и растерялся.
— Хрум — магический питомец, и вполне покладистый, — объяснил я. — Вот только его вывели из себя, решив потискать. Хотя я их предупреждал, что он совсем не плюшевый.
  
— Я, кажется, видел видео с ним в сетке, — напряжённо улыбнулся патрульный. — Забавный зверёк. Но я не думал, что он может ещё молниями стрелять.
— Они не причинили бы никому вреда, это он так сделал, чтобы напугать ту компанию, — ответил я. — Разозлили его сильно.