Мой ненастоящий (СИ)
Тошно.
Не хочу этого.
Не хочу удовлетворяться восторгом только лишь его гостей.
Хочу его восхищения. Любования. Чувств, наконец. Больше ничье внимание мне не нужно.
Рита, Рита, у тебя от твоих хотелок ничего не треснет?
— Берем это, — устало заключаю я и еще двадцать минут стою, ожидаю, пока платье подколют на мне так, чтобы оно идеально сидело по фигуре, и только потом иду в примерочную, чтобы наконец снять с себя это белое проклятие.
Платье отправляют к дизайнеру — это штучный экземпляр, и его будут подгонять для посадки сантиметр в сантиметр.
— Постарайтесь не забеременеть до церемонии, — подмигивает мне Виола. Я ограничиваюсь вежливой улыбкой.
Разве что ветром надует.
Я должна раздражаться этому намеку, я знаю. А меня одолевает смертельная тоска. Все думают, что я что-то там значу для Ветрова. А я уже почти привыкла к нашим прохладным, отдающим нафталином формальности, диалогам. К тому, что он может в моем присутствии не отрывать глаз от своих бумаг.
Ничего.
У меня впереди еще один вечер. Еще один ужин. Еще один тур. Моя ставка сегодня — изумрудно-зеленого цвета. Интригующий вырез «каре», с рядом мелких жемчужных пуговичек от декольте и до самого нижнего края подола.
Даже я, глядя на него, думала только о том, как медленно можно эти пуговки расстегивать. И с какой стороны лучше начать? Сверху? Снизу? С обеих интересно!
Может быть… Хоть оно сработает?
Надежда умирает последней.
Каждый вечер все происходит по одному шаблону. Я принимаю душ. Убиваю больше часа времени на укладку и макияж.
Никогда еще я так не заморачивалась.
Синяки на лице почти сошли на нет, но даже с блеклыми желтоватыми следами я воюю как с самыми лютыми врагами. Прячу под тонким слоем корректоров и тональника так старательно, как иные представительницы рода Евы скрывают складки на животе. Я не профи, получается так себе. Да и арсенал косметический у меня не сказать чтобы крутой.
Ну, не пользоваться же мне кредиткой Ветрова, да?
В этот раз все по-другому.
Когда я возвращаюсь из магазина, в гостинной меня уже встречает Ветров. Ожидающий. Не в одиночестве — при виде меня с дивана вскакивают пухленькая девушка и парень с красными волосами, выбритыми на виске.
— Что-то случилось? — я инстинктивно отступаю на шаг. Эти двое смотрят на меня оценивающе, примерно так же, как смотрели бы два повара на теленка, мысленно расчленяя его на стейки и копченые ребрышки.
— Особый вечер, — отрывисто роняет Ветров, — эти двое тебя подготовят. У вас полчаса. Не задерживайтесь.
— Особый? Насколько особый? Есть ли дресс-код?
У Ветрова замирает лицо. Сквозь маску бесстрастности явственно проступает концентрированное раздражение. Я что-то не так сказала?
— Похрен, — наконец роняет он, — мне абсолютно похрен на тот дресс-код, даже если он у Тагира и имеется. Надень то, что готовила для меня. Ты ведь готовила?
Я торопливо киваю.
— Хоть какое-то будет удовольствие от этого идиотского вечера, — Ветров морщится, — поторопись, Цветочек. У вас уже двадцать шесть минут на чудо осталось. Отец не любит опозданий.
Что ж, значит, семейная встреча…
Пожалуй, я бы выбрала для такого мероприятия что-то иное, но… Влад ведь четко сказал о критериях отбора наряда. Одеваться для него. И ни для кого больше.
Я быстренько меняю платье, и вокруг меня начинается полноценная кутерьма. Пухленькая девушка успевает рассыпать по моему туалетному столику десяток кистей, и совершенно бесконечное количество тюбиков и коробочек. Парню пришлось довольствоваться кроватью для всей его тысячи щеток для волос и средств для укладки…
— Нет, это просто что-то с чем-то, — ворчит девушка, — полчаса! На работу! Нам!
— Не ворчи, Аль, девочка-то у нас просто сказочная, — насмешливо фыркает парень, виртуозно накручивая прядь моих волос на широкую щетку, — ты вспомни, каково на неделе моды. Сколько раз за час там нужно сменить мейк, укладку… Тут целых полчаса. Считай, на расслабоне работаешь.
— Ветров вас где-то похитил? — осмеливаюсь задать вопрос. Визажистка переглядывается с коллегой и ухмыляется.
— Нет. Просто ввалился полчаса назад в наш салон и потребовал «парикмахера» и «визажиста» собираться на выездное задание за тройную плату.
М-да, это все очень в духе Ветрова…
— Кто же спорит, если мужчина так хочет распрощаться со своими деньгами, — хихикает Аля.
— Ради такого случая я даже готов потерпеть, что он назвал меня каким-то парикмахером, — суфлерским шепотом комментирует парень.
Его пальцы в моих волосах творят что-то совершенно невообразимое. Никогда не видела таких ловких рук, которые так быстро способны наколдовать на голове сложную косу с мелкими приплетами.
— Ох, эти волосы, эти волосы… — мурлычет этот колдун, — детка, бросай мужа, иди к нам в модели, мы тебя раскрутим, будешь звезда-а-а.
— Брось мужа, Дэн? Что это за вредные советы? — подтрунивает Аля, попутно сдавая мне имечко своего коллеги. — Этот тип ведь не в твоем вкусе!
— Как знать, как знать… — посмеивается Дэн, — иные мужики таковы, что вкусы сами под них подстраиваются.
Господи, какие же они…
Экзальтированные, эксцентричные, на своей волне…
— У вас вышло время, — мрачно покашливают от двери, и я с трудом не дергаюсь в ту сторону.
— А мы уже и закончили, — стилист и визажист отскакивают от меня, будто за прикосновение ко мне полагается расстрел.
Я смотрю на себя в зеркало и не могу поверить. В легкой дымке пудры скрылись даже намеки на следы побоев. На веках смешано с десяток оттенков теней, не меньше, но именно из-за них глаза кажутся глубже и больше. И сама я вдруг превратилась в какую-то изысканную леди, слегка эфемерную, но завораживающую. Я боюсь поворачиваться к Ветрову лицом, боюсь, что от любого движения мой мираж рассыплется и он увидит, что это не я, только подделка под стоящую женщину.
А потом я сталкиваюсь с ним глазами в зеркальной глади.
Сердце пропускает удар.
Взгляд моего мужа меня не отпускает. Буквально прошивает меня насквозь, заставляя только крепче вцепиться в нежный подол зеленого платья.
Ему нравится? Нравится? Или он сам удивляется тому, как и из невзрачной меня можно сделать роскошную диву?
— Оплата вам переведена, проваливайте с богом, — хрипло роняет Ветров, и визажистка с напарником испаряются практически мистическим образом, оставляя нас одних.
Наедине!
Влад шагает в мою сторону, опускает тяжелые ладони на мои плечи, снова заставляя абсолютно каждую молекулу моей души сжаться в крошечную точку.
Сегодня он на меня хотя бы смотрит. Уже достижение.
— Нам пора? — порываюсь встать, но ладони Ветрова удерживают меня на месте.
— Минутка у нас есть.
Минутка для чего?
Мне хочется спросить, но как и прежде нанизанная на его взгляд как на булавку, я боюсь даже лишний раз вдохнуть, не то что сказать лишнее слово.
Могу себе представить, сколько ядовитых мыслей он сейчас не озвучил. Наверное, выбирает самую убийственную…
— Пожалуй, мне нужно достать пистолет из сейфа, — задумчиво произносит Ветров, и я пару секунд подтормаживаю, чтобы понять смысл этой реплики.
Бесполезно. Не догоняю!
— Зачем?
— Затем, что тебя чрезвычайно сложно не хотеть, Маргаритка, — криво ухмыляется Ветров, и яркая синева его глаз, кажется освежающей морской волной, ласкающей мою кожу, — и я сомневаюсь, что даже кольцо на твоем пальце послужит должным щитом от озабоченных придурков. Только угроза, что я им что-нибудь отстрелю, и то — не стопроцентная гарантия.
— Хорошо, что от тебя у меня нет щита, правда? — я выдыхаю это несмело, тут же пряча глаза за вуалью ресниц. А пальцы Влада крепче сжимаются на моих плечах.
— Ой ли? — коротко фыркает он.
Что он имеет в виду? Хорошо ли? Или намекает, что щит у меня есть? Что-то я его не наблюдаю.