Стрелок из-за кромки (СИ)
Но нельзя утверждать, что только в Российской империи имеются вот такие моральные уроды. Вот и Вильям Бенитц тоже, видимо, решил пойти по стопам своих российских коллег. И начал воровать уже у своего хозяина Джона Саттера, рассказывая ему те же самые сказочки про убыточность этих богатейших земель. И Саттер ему верил. Как до этого и верили власти Российской империи людям, управлявшим этой русской колонией. В общем, жадные твари в человеческом обличии есть во всех странах и народах. Где-то больше, где-то меньше? Но везде эти беспринципные сволочи наносят непоправимый вред другим людям и финансовым интересам. Хотя тот же Вильям Бенитц уже никому навредить не сможет. И я совсем не стыжусь, что отправил его кормить рыбок. На мой взгляд в продажными и вороватыми чиновниками только так и следует поступать. Чтобы другим неповадно было. Что? Нецивилизованно? Да, знаете где я такую цивилизацию вертел, которая позволяет подобным подонкам жить и действовать в человеческом обществе. Да, еще и при этом становиться уважаемыми и влиятельными людьми за счет уворованных у страны средств.
Ах, да! Я с себя вины не снимаю. Я ведь тоже когда-то занимался джейхокингом. Лошадей угонял и грабил сторонников рабства в Канзасе. Однако, по моему мнению. Все эти грабители и конокрады – это в сто раз более честные люди, чем чиновники, которые из-за своей ублюдочной жадности могут завалить даже великое начинание. Бандиты вроде тех же джейхокеров – это санитары леса. Которые держат в тонусе правоохранительные органы и не дают им ожиреть, зарваться и полностью морально разложиться. Бандиты и грабители необходимы человеческому обществу, чтобы полицейские и прочие силовики не зря ели свой хлеб и получали зарплату. Так вот! Если бандиты – это санитары леса типа волков. То жадные и вороватые чиновники – это паразиты, которые заражают общество страшными моральными болезнями. И они наносят своими действиями гораздо больший вред чем грабители с большой дороги.
В общем, я ненавижу таких застенчивых воров вроде тех русских чиновников из Форта Росс или Вильяма Бенитца. А этот кадр еще и у меня пытался воровать. За что я с ним вопрос и порешал. По нашему, по джедайски. Совсем нецивилизованно и очень жестоко. И у этой истории было более приятное продолжение. Я присмотрелся к отцу моей молодой жены и решил назначить его моим управляющим по экономическим вопросам в Китежленде. Федор Черных ведь являлся довольно образованным человеком. Его покойный отец очень хорошо научил разбираться в ведении дел на этих землях. И он свое хозяйство на ранчо Черных содержал в образцовых условиях. Мне понравилось, как там все рационально и эффективно было устроено.
И я захотел, чтобы Федор распространил этот свой опыт и на всех землях Китежленда. Я ему доверился и не прогадал. За последний год Федор Черных тут такую бурную деятельность развил по расширению поселений, пахотных земель и пастбищ. По высадке виноградников и созданию новых винокурен. Правда, сначала Федору Черных не хватало людей для своих задумок. Впрочем по его словам – это была беда русской колонии в Калифорнии. Русских людей здесь было мало. Ехали они сюда не охотно. А в последние годы русской колонии из-за поборов вороватых чиновников россияне отсюда начали массово уезжать на Аляску или в Россию. Поэтому здесь и сейчас все упиралось в небольшое количество людей на этих благодатных землях Калифорнии.
Но эту демографическую проблему я стал решать уже проверенным способом. Мои доверенные люди просто приобретали в Турции бывших российских крепостных крестьян, ставших там рабами. Потом переправляли их на египетское побережье Красного моря. Оттуда уже на кораблях их отвозили до Сан-Франциско в штате Калифорния. Ну, а от этого города-порта до Китежленда было уже рукой подать. Здесь эти бывшие крепостные и рабы становились свободными людьми. Получали от меня землю, сельхозинвентарь, инструменты, оружие и скотину для ведения хозяйства. И, нет! Землю я русским, белорусским и украинским крестьянам выдавал не в собственность, а в аренду. Я просто решил, что так будет честнее по отношению ко мне и к ним.
Ведь люди же очень быстро забывают, если им что-то дать бесплатно, то есть даром. Они потом это не ценят или начинают воспринимать, как что-то само-собой разумеющееся. Как данность. Расслабляются и начинают лениться. А мне тут лентяи совсем не нужны. Лентяи пускай проваливают вон в трущобы Сан-Франциско. Их там довольно много сейчас тусуется. Я же в Китежленде выращиваю новую породу русских людей. Не забитых рабов, которые работают из-под палки и слабо заинтересованы в плодах своей деятельности. Совсем нет. Теперь эти самые крестьяне из Российской империи кровно заинтересованы в развитии своего хозяйства. Рента за землю хоть и не большая (ну не стал я ломить большую плату с арендаторов), но она все же есть. И заставляет людей работать. И еще я пообещал этим моим арендаторам, что они получат свои участки в собственность. Если смогут накопить денег на это. А мы тут с Федором Черных прикинули. И цены на эту землю тоже не очень большие установили.
В общем, если не лениться и вести хозяйство по уму. То лет через пять арендаторы у меня свои участки вполне смогут выкупить. Я ведь не капиталист-кровопийца, который выпивает из своих рабочих и арендаторов все соки. Я специально дал нехилый такой шанс этим людям на приобретение своей фермы в собственность. Чтобы у них был стимул работать, ради своего будущего. Ведь для русских крестьян своя земля – это святое. Это исконная мечта каждого крепостного крестьянина в пределах Российской империи. Стать свободным и получить в собственность свою землю. Я то прекрасно знаю, что в России скоро очень много крестьян избавятся от крепостной зависимости от помещиков.
Вот только землю в собственность они не получат. И будут все также батрачить за гроши на тех же самых помещиков. В общем, там для крестьян ничего не изменится. А я же дал своим крестьянам надежду на лучшую жизнь и реализацию их мечты. Кстати, свободу то из моих рук эти люди уже получили. А вот ради земли им придется потрудиться. И я при этом их обманывать не стану. Получат они свою землю в собственность. Деньги там я не такие уж и большие прошу за нее. Вполне реально такие заработать за несколько лет, работая на этой самой земле. Вот такая трудотерапия по-китежлендски.
За этот год население, проживающее в Китежленде, уже перевалило за полторы тысячи человек. И в большинстве своем все эти новые поселенцы являются бывшими крепостными крестьянами из Российской империи. Я сейчас принципиально создаю преимущественно русский анклав посреди Калифорнии. И по словам того же Федора Черных делаю это гораздо лучше, эффективнее и прибыльнее, чем это получалось у российских властей раньше в этих местах. Здесь же русской колонии постоянно не хватало русских поселенцев. Очень неохотно свободные люди из России сюда переезжали. А вот почему-то завозить сюда в Форт Росс крепостных крестьян и расселять их тут царское правительство категорически не желало. И мне такая упертость просто не понятно. Ведь это же довольно быстрый способ освоения колоний. Вывези туда бесправных крестьян и посели их на земле. И пускай работают.
Но, нет! Почему-то государство российское делало ставку лишь на немногочисленных свободных авантюристов, имеющих российское гражданство? А таких людей в нашей стране всегда мало имелось. Не любят русские люди в девятнадцатом веке по заграницам шастать. Они предпочитают на Родине мхом обрастать. Нет, конечно, те же российские дворяне сейчас практически живут в Европе. Но то дворяне, которым наплевать на Россию и ее судьбу. Эти точно не поедут в дикие земли на край света, чтобы осваивать там с риском для жизни какие-то непонятные колонии. Нет, дворяне в Российской империи уже давно разленились. Да, и не были они никогда настоящими колонизаторами и первопроходцами. Ведь практически большую часть географических открытий России принесли совсем не дворяне, а простые люди. В основном казаки и прочие лихие люди, искавшие новые земли вдали от родины. И находившие их. А русские дворяне тем временем устраивали дворцовые перевороты, получали огромные привилегии от российских императоров, интриговали и плевать хотели на интересы России. Особенно на ее интересы в дальних колониях.