Скорость. Назад в СССР 3 (СИ)

Снова поворот Сейлера, снова стремительно прохожу его. Уверен, что на трибунах уже следят и обсуждают сражение в нашей тройке.
Вспоминаю про Настю и Сашу, они наверно сейчас, что называется, в состоянии аффекта.
Надо гнать от себя эти мысли, снова пытаюсь сосредоточиться на трассе и машинах соперников впереди.
От мыслей отвлекает вопль. Голос из динамика снова хрипит.
  
— Ты что там уснул? Вы мне так всю поляну сегодня обосрете!
А не понял к кому относится эта грозная тирада. Впереди все по прежнему, я мельком глянул в зеркало.
Ай да таксист! Он снова у меня на хвосте. Мы с ним напару каким-то чудом сделали и затирщиков и мешал. Да уж, мастерство не пропьешь.
Двадцатый круг. Две трети гонки позади. «61» сошел с дистанции. На восемнадцатом круге. С кем-то бодался и улетел в заграждение на повороте у КП12.
Наша четверка так и не меняет очередность гонщиков. «22»-ой, затем дружок Махарадзе на «78»-ом номере, я вишу у обоих на хвосте уже четырнадцать кругов. Следом таксист.
После таксиста идет незнакомая белая копейка, я даже не смог прочитать ее номер.
Но судя по всему она тоже «сделала» затирщиков и мешал. Кого-то сегодня ждет серьезный разбор полетов.
Я несколько раз пробовал прорваться вперед, но «78» очень грамотно меня оттирал.
Мы даже пару раз черканулись, он показывал, что не собирается мне уступать и вестись на трюки, которые я проделал с «48»-ым.
Я решаю оставить свои попытки и продолжаю наблюдать за ним. Борьба за второе место долго продолжаться не может.
Это очень замедляет и открывает широкие возможности для обгона таксисту, висящему сзади у меня на хвосте.
Думаю, что белая копейка, так долго подбиравшаяся к нашей группе лидеров, тоже не упустят своей возможности. Только и ждет момента, атаковать.
Примерно после пятнадцатого круга появилось ощущение будто у меня на плечах покоится огромная гора, а я, как титан, держу ее на своих плечах. Сказывалась усталость и напряжение.
Я считал, что подошел к соревнованиям в лучшей своей форме. Оказывается — ни хрена. Правда, я осознаю, что моим соперникам не легче.
На двадцать первом круге, собрав волю в кулак, я решил снова поддавливать «78»-го, сократив расстояние до возможного минимума.
Заговорил голос в динамике.
— Внимание. Держи дистанцию, не ему давай приближаться.
И вот наконец, моя экономия резины, начала приносить свои плоды. А с колес «78»-го полезли «червяки». Это такие ошметки резины в виде небольших полосок.
Он явно не сможет держать темп на этой резине еще девять кругов. Но я не собираюсь ждать.
На нашем КП 12 за четыре поворота до Сейлера, я замедлился сильнее, чтобы срезать накат и получить возможность начать разгон на пару секунд раньше «78»-го.
Я показал, что пойду атаковать по внутреннему кругу, «78»–ой тут же среагировал и дал руля вправо, но я уже пошел по внешке.
Он потерял доли секунды, но вернуться влево вовремя не успел, я уже поравнялся с ним. Тут сыграл ряд факторов: и его потрепанная резина, и моя более высокая скорость, и ширина трека. Вираж — уклон от внешней к внутренней, тоже был использован.
Через пару секунд я занял второе место. Сзади и сбоку началась какая-то суета. Между мной и «78» вклинилась та самая белая копейка.
И очень удачно, потому что мой противник явно собирался таранить мое заднее правое крыло на глазах у всех.
Понятно, что в этом случае он бы виноват и наказан. Но он гарантированно вывел бы меня из борьбы.
Голос в динамике грязно выругался, а самым мягким эпитетом в отношении моего соперника было слово «осел безмозглый».
В зеркало я смотрю на их бодание и мысленно благодарю водителя. Нужно будет найти его после гонки.
Столкновение с белой копейкой ничего не дает «78»-му.
Я же, создав себе отрыв в пару секунд от толкающих позади машин, идущих на третьей и четвертой позиции, еду дальше в прежнем высоком темпе.
Постепенно настигаю Давида Махарадзе, которого предупреждает голос:
— Ты должен выиграть чисто. Никаких касаний. Генацвале, если упустишь его или тебя дисквалифицируют пеняйте с братом на себя.
Ага, вот оно в чем дело. Голос предупреждает, что на гонку поставлено многое. Они явно не ожидали выхода «темной лошадки».
Сегодня не их день. А кто у нас «темная лошадка»? А это Александр Каменев, и команда автобазы Академии Наук.
Теперь у нас настоящий честный поединок. Я и Давид Махарадзе.
Наши характеры столкнулись и заискрились, как два заряженных электрических заряда, как два оголенных провода под напряжением, еще в тот день, когда он посмел при мне приглашать Нину в свою команду.
А потом уничтожил отцовскую машину.
Он проявил неуважение. В мужском мире простые законы. Махарадзе должен понести наказание.
Я разорю тебя и выставлю посмешищем, Махарадзе. По крайней мере очень постараюсь.
— Уберите этого снежка! — хрипит взбешенный динамик.
Я опять глянул в зеркала. Позади теперь идет группа из пяти машин кое-что изменилось.
Три дружка Махарадзе, как хищники догоняют белую копейку. Таксист шел с ними, они шли почти в ряд. Четыре машины. Белая копейка на третьем месте, а потом мы с Махарадзе.
Через тридцать секунд, затирщики уже обходят таксиста на длинной «S»-ке. Тот тягается с мешалой, а где-то за ними плетется «78»-ой.
Маневр передовой группы понятен, они собирались взять белую копейку в клещи и заставить ее сбавить темп. А если им это удастся, то потом возьмутся за меня
Но тут произошло неожиданное. Таксист толкает в бок мешалу, а потом раскручивает одного из затир ударом в багажник.
Все три машины вылетают на разные обочины.
Голос ругается матом.
— Мля, Да что за день сегодня! Вы том сговорились?
После Сейлер на дорогу выезжает машина начальника трассы с двумя желтыми флагами.
Гонка приостановлена, мы сбавляем скорость и плетемся колонной за машиной с флагами и включенными мигалками.
Я впервые пробую рассмотреть номер на капоте белой копейки. Но не очень хорошо видно. То ли «44», то ли «74».
Вглядываюсь в зеркало, чтобы увидеть гонщика и замираю.
На нем белоснежный комбинезон, точно такой же как на Саше.
Сердце кольнуло неприятная догадка. Саша? Не может быть! Кто даст ей машину?
Машины таксиста и его «жертв» я увидел, когда мы собрав вереницу участников, плелись за судейским автомобилем. Вся покореженная бежевая Жигули стояла на газоне у бетонного ограждения.
Таксист стоял сложив руки на груди, облокотившись на дверь своей машины.
Он провожал нас мрачным взглядом, в котором невозможно было понять, что больше вызывает его гнев: невозможность продолжать гонку, повреждения или ненависть в тем, кто продолжит уже без него?
Мои недоброжелатели, размахивали руками, что-то эмоционально объясняли друг другу, а один из них заметив приближающийся пелотон, неожиданно ткнул пальцем прямо в мою сторону.
Они были явно расстроены. Думаю, им придется объясняться со своими хозяевами.
Время снова стало течь медленно.
Я даже не успел толком заметить, как мы проехали двадцать два круга.
Желание победить Давида, поставить его на место, захватившее меня с самого начало немного поостыло.
Мы проехали пару очень медленных кругов, пока огромный погрузчик убирал покореженные машины с трека.
Я погрузился в свои мысли. А думал я о том, что меня может устроить только победа. Только она принесет мне желаемое и деньги.
Размышления о моральной стороне дела, я решил отложить на потом. Поразмыслив,я пришел к выводу, что ошибаюсь по поводу Саши.
Когда мы проезжали мимо места столкновения в третий раз, вдруг исчезли желтые флаги — судейская ушла через тоннель и я увидел, что один из дублирующих судей замахал зеленым.
  
Махарадзе почему-то зевнул и вовремя не среагировал. Я не стал его ждать.
Сокол взревел и я совершил рывок, который тут же вывел меня на первое место.