Скорость. Назад в СССР 3 (СИ)

— Ты сдурел? Мы тут же спалимся! Нарвемся на ментов — будет полная задница.
— Не спалимся, не переживай. Во-первых, сначала буду разглядывать машины и помечать те, которые нуждаются в обновлении чехлов. Потом я буду изучать владельцев. Предлагать я буду далеко не всем. Особенно ментам не стану.
— Ты по внешнему виду не определишь, кем является владелец. А вдруг владелец машины тоже мент? Он закажет, скажет спасибо, а потом привезет нас к своим.
  
— Подожди ты. Это элементарная психология. Я буду выбирать только тех, кто внешне похож на гостей столицы с юга. Там у них заказать и перетянуть чехлы в порядке вещей. Вряд ли они станут бежать и сдавать нас милиции. Они сами ее боятся, как огня.
— Ну, может, и не станут, а если менты прицепятся, когда ты будешь рекламировать?
— А на это существует ответ. Ты недослушал. Я буду говорить, что продаю свои чехлы по госцене.
Серега сразу осунулся.
— Да цена тем хлам в магазинах сорок семь рублей. Не очень-то и заработаешь на них.
— Чехлы стоят, как ты говоришь. Все верно, А работа? Сам знаешь, там без опыта нормально не натянешь. Мы будем зарабатывать на работе.
— Думаешь, нам будут платить полтинник за перетяжку?
— Не думаю. Я уверен в этом.
— Не знаю, как-то стремно. Наивно. Но попробовать можно. Только осторожно.
Скепсис моего друга меня ничуть не смутил. Я был уверен, что найду клиентов. Вопрос был лишь в том, достаточной ли будет моя доля прибыли для финансирования гоночной команды.
Нельзя сказать, что мой план оказался плохим или совсем неэффективным. Клиентов я все же нашел, но у меня на поиск двух заказов ушло две недели.
На втором я понял, что таким образом на подготовку машины не заработать. Выручка была слишком мала.
Мы зарабатывали примерно по шестьдесят рублей чистыми на двоих с одного комплекта чехлов.
Итого примерно сто двадцать целковых в месяц. Это меньше моей зарплаты на автобазе.
Так себе заработок. Серега сказал, что наше предприятие напоминает ему старый анекдот про бизнес, про одессита и бульон.
Встречаются два одессита. Один другому:
— Наум, привет! Как жизнь?
— Ты знаешь, я открыл свой бизнес.
— И что это за бизнес?
— Я продаю вареные яйца.
— И что, это хороший бизнес?
— Да вроде неплохой.
— Почем берешь яйца?
— По рублю за штуку.
— Потом варишь?
— Варю.
— А почем продаешь?
— По десять рублей за десяток.
— Подожди, так я не понял — а в чем смысл бизнеса?
— Ну как в чем? А навар? Во-первых, я ежедневно имею свежий бульон! А во-вторых — я при деле!
Люди не очень охотно соглашались, шугались и старались избежать длительного общения, когда я к ним подходил.
Оставлять что-то типа визиток или листовок с предложением под щетками дворника я не решался.
Это действительно могло привлечь внимание милиции, а лишние сложности нам были не нужны.
Правда, услышав мою беседу с последним клиентом на площадке, где машины проходили техосмотр, ко мне подошел армянин, плохо говоривший по-русски.
Он представился странно-измененным на закавказским именем Ваник, пообещал разместить у меня оптовый заказ на десять чехлов.
Мы обменялись с ним телефонами, я пару раз звонил, но он что-то тянул и обещал заказать чехлы со дня на день.
После второго звонка я предложил Ванику звонить самому, когда он будет готов.
Светлана Валерьевна сообщила, что пока ей не удалось сдвинуть наше дело с мертвой точки, но она работает над этим.
Я был уверен, что она не забыла про мою просьбу. Скорее всего, руководитель управления делами, действительно оказался еще тем козлиной и продолжал вставлять палки в колеса.
Трубецкой к тому времени все еще находился в отпуске. Он вышел на связь со Славой по телефону и тоже пытался выяснить, что происходит с финансированием команды.
Его заверили, что вопрос будет решен в ближайшее время. Он порывался вернуться в Москву, но Слава его отговорил.
Шел бархатный сезон, и после санатория они поехали с супругой на море в Крым, где он мечтал давно побывать.
Так, я пришел к выводу, что мне придется соглашаться на сотрудничество с Гариком. Я
Перед этим я все же хотел посоветоваться с князем, я не хотел самостоятельно принимать подобные решения.
Не потому, что боялся ответственности. Мне было важно проявить уважение к моему наставнику.
Все-таки гараж и команда — это его детище.
Я довольно легко дозвонился до старика. Рассказывая коротко о ситуации я дозировал информацию на случай, если наш разговор пишется.
Он понял меня с полуслова.
— Саша, я вот что тебе скажу. Я бы не стал помогать твоему знакомому по разным причинам, которые сейчас не хочу озвучивать. Но ты должен принять решение самостоятельно, без оглядки на меня. Только так ты, действительно, научишься разбираться в жизни и людях. У тебя все для этого есть. Будь осторожен и перед любым действием трижды обдумывай последствия. А деньги вот-вот должны поступить.
— Спасибо за доверие, Игорь Николаевич. Отдыхайте, набирайтесь сил и возвращайтесь, мы вас очень ждем.
Я не питал иллюзий насчет скорого поступления финансов. Трубецкой нажил себе могущественным врагом, который сейчас просто упивались местью.
Но расстраивать старого князя не стал. Трубецкого надо беречь.
Я уже трижды подумал. Соглашаться на подготовку машин для покупателей Гарика мне не хотелось.
Но без денег мы простаивали и в какой-то степени деградировали.
Рабочие смены тянулись бесконечно. Глеб целый день слонялся из угла в угол. Они со Славой начали попивать пиво.
На мой негодующий взгляд он отворачивался и начинал оправдываться.
Слава рассказывал, что он готов лезть на стенку от безделья и возился с какими-то старыми деталями подвески Москвича, который я разбил до прихода на работу.
Я же читал справочники и искал альтернативные способы раздобыть денег.
— Может, ограбим инкасаторов? — как-то спросил улыбающийся Глеб
— Даже в шутку не предлагай такое! — строго отрезал я, — или нам с тобой не по пути.
— Ладно, ладно. Всё. Больше не буду. Я правда шутил.
Хорош морализатор, ругал я себя. Других учить, а самому думать о тотализаторе неджентльменское дело.
Я бы готов идти на прием к Анатолию Петровичу Александрову, президенту Академии Наук СССР.
Ходили слухи, что он легендарная личность. Один из создателей атомного оружия СССР и участник разработки крупнейших научных проектов страны.
Но меня останавливало только осознание того, что Трубецкой и главбух могут обидится за то, что я стал прыгать через их голову.
Промаявшись еще пару дней, я спросил у Славы телефон Гарика.
— Ты решил ему позвонить? Я так и знал! — его лицо осветила радостная и широкая улыбка.
— Подожди радоваться, может быть, он уже нашел другой гараж и ребят, которые делают машину.
— Да уж нет, я таких типчиков знаю. Этот постоянно имеет машины на продажу, а, следовательно, и заказы. Монетку дать?
Я записал номер телефон, взял у Славы из рук двухкопеечную монету и уже через пять минут ждал ответа, стоя в телефонной будке за проходной автобазы.
— Очень хорошо, что ты позвонил. Я рад, что ты решил забыть о прошлом. Нет, той машины нет, — отвечал мне на том конце провода Щербаков, — есть одна машина, но делать ее нужно на совесть. Там заказчик серьезный, никак нельзя лицом в грязь ударить.
— А какая команда покупает эту тачку?
— Если честно, я не знаю. Не спрашивал, но если не уверен, что отработаете без халтуры, то лучше отказаться.
— Интересный у тебя подход к работе.
— Нормальный подход, что тебе не нравится? Так можете без машину подготовить без косяков?
  
— Мы-то можем, но…
— Дай угадаю, что ты хотел спросить, — перебил меня голос в телефонной трубке, — три куска за работу, все запчасти за счет заказчика, срок три недели. Если сделаете быстрее — недели за две, то накину еще один сверху.