Скорость. Назад в СССР 3 (СИ)

Именно так я объясняю себе, что я сейчас чувствую. Почему я люблю скорость.
Конец Комсомольского, съезд в сторону Университета и смотровой площадки.
Я жму на газ. Стрелка спидометра где-то между ста сорока и ста пятьюдесятью.
Вглядываясь вперед, в сторону места, где стоял Москвич. Вижу всего пару машин, которые припаркованы напротив горнолыжного трамплина.
Сбавляю скорость до разрешенных шестидесяти и браво подкатываю к смотровой.
  
Наших соперников там нет! Первые, мы пришли первые!
Девчонки тоже это видят и визжат от восторга.
Когда машина останавливается, они вскакивают, начинают обниматься и скакать.
Я тоже выхожу из машины. Девушки в шлемах смотрятся, как инопланетянки. Они взъерошивают мне волосы.
— Ааааа! Мы их сделали! — кричит Маринка
Мой экипаж привлекал внимание припозднившихся парочек, приехавших на смотровую. Девушки поснимали шлемы и побросали на заднее сидение.
— А что я говорила! А я знала, что Саня не может им проиграть! Тоже мне гонщики, этом мы еще на обычной машине были! Скажи, Сань!
— Насть, у меня к тебе большая просьба, — я смотрел в ее красивые глаза.
— Все, что угодно, Сань, ты совершил чудо, мы эту обмывку запомним на всю жизнь, ну кто еще так когда-нибудь обмывал машину? Какая просьба?
— Пожалуйста, больше никогда и никому, ни при каких обстоятельствах, ни в шутку, ни всерьез не предлагай показать свои сиськи. По крайней мере при мне. Я второй раз не поеду спасать твои сиськи.
— А я что? Предлагала?
— Насть, ну ты даешь… — прокомментировала Маринка
— Да? Что-то я не помню, — она хитро улыбалась, мне кажется, она уже с кем-то проделывала этот коварный женский трюк, и тот остался с носом, — наверно пьяненькая была. Я тебе торжественно и при своих подругах обещаю, что больше никогда не буду предлагать свои сиськи.
И тут она неожиданно быстро приблизилась и поцеловала меня в губы.
— Настя! — Татка попыталась приструнить свою подругу.
Но поцелуй продолжался почти вечность. Было неудобно перед сестренкой, но мне очень понравилось.
Тем более что Настя сильно прижалась ко мне своим телом, и я ощутил те, две приятные женские округлости, которые не суждено увидеть ни Георгию, ни Геннадию из Омска.
— Вот дурында, посмотри на нее, оставь мальчика в покое. Ты что, совсем стыд потеряла? — возмущалась Маринка.
— Вот именно, — поддержала подругу Татка.
Наконец, Настя отступила.
— Я тут сейчас почувствовала по предмету в штанах, что, судя по всему, мальчик давно превратился в мужчину.
— Настя! Перестань! — возмущалась, моя сестренка, — я не шучу.
Меня эти слова немного смутили.
— Извини меня, Сань,— Настя опять выдала свою фирменную улыбку, — как-то само собой получилось.
Потом повернулась к подругам.
— Мадамы, я и у вас прошу прощения, что-то на меня нахлынуло, обещаю такое безобразие больше не повториться. А насчет мальчика и мужчины я тоже не шутила.
Я стоял спиной к Шестерке и увидел, как улыбка сходит с лица Насти.
Обернувшись, я увидел, как к парковке медленно подъезжает гаишная Волга. Двое милиционеров за рулем сначала разглядывали нашу машину, а потом стали всматриваться в нас.
Та самая, с Кремлевской набережной, я узнал гаишника, который взмахивал палочкой. Они все же поехали вслед по нашу душу.
Татка приготовилась в обороне.
— Маринка, мы с Настей отвлекаем и закроем обзор, а ты с Сашей, прячь шлемы в багажник.
Татка разглядывала подъехавшую машину с милиционерами и параллельно инструктировала лучшую подругу.
— Анастасия, теперь готовь свое декольте и пошли, походка от бедра!
  
Глава 14
 
Обернувшись, я увидел, как к парковке медленно подъезжает гаишная Волга. Двое милиционеров за рулем сначала разглядывали нашу машину, а потом стали всматриваться в нас.
Та самая, с Кремлевской набережной. Я узнал гаишника, который взмахивал палочкой. Они все же поехали вслед по нашу душу.
Татка приготовилась в обороне.
— Маринка, мы с Настей отвлекаем и закроем обзор, а ты с Сашей, прячь шлемы в багажник.
Татка разглядывала подъехавшую машину с милиционерами и параллельно инструктировала лучшую подругу.
— Анастасия, теперь готовь свое декольте и пошли, походка от бедра!
* * *
— Так, стоять, девушки! Спасибо за помощь, но ваши чары, мне еще в будущем понадобятся, я сам порешаю все вопросы с гайцами.
Не хватало, чтобы за меня еще женщины решали проблемы. Нет, милые, вы в нашей жизни совсем для другого.
Хорошо бы сейчас иметь корочку сотрудника КГБ. Вот было бы прикольно, если бы девчонки сейчас видели, как я подхожу к ментам, беседую.
Потом показываю удостоверение, они вытягиваются по струнке, берут под козырек. Громко спрашивают, нужна ли помощь, нужно ли нас сопроводить до дома с эскортом.
Получив отрицательный ответ, желают хорошего вечера и уезжают.
Сам у себя спрашиваю, чем пришлось бы расплачиваться за подобную «власть» над гаишниками?
Комиссаров из меня выжал бы все соки в роли добровольного сексота, а штатным сотрудником меня без школы КГБ вряд ли сделали.
Так что придется общаться с ментами без волшебной ксивы, открывающей и закрывающей все двери.
* * *
Я вернулся к девчонкам, которые все это время с тревогой наблюдали за моим общением с представителями Госавтоинспекции, минут через десять.
Менты оказались нормальными ребятами, хотя сначала не поверили, что машина оформлена на меня. Даже запросили данные по рации.
Пока один ждал в машине ответа, второй укоризненно отчитывал меня за превышение скорости. Оказывается, что меня засекли еще на Проспекте Мира, но не стали пытаться ловить.
Я спокойно его выслушал и решил говорить правду, потому что ментов привлекли пассажиры в одинаковых гоночных шлемах, что само по себе показалось им странным и подозрительным.
Я не хотел врать, потому что не мог придумать ни одной убедительной причины, которая бы доказала необходимость нестись по Москве сломя голову.
К тому же мне хватило мозгов осознать, что я не могу предугадать, чем закончится наша встреча с гаишниками.
Объяснил, что у нас было пари с раллийным экипажем из Омска, который вот-вот должен появиться.
Никто не рожал, не умирал, никому не нужно было срочно в больницу или на пожар.
Поэтому я рассказал все как на духу, утаив лишь самые пикантные подробности. Незачем ментам об этом знать.
Рассказал, что наши экипажи планировали соревноваться в рамках правил дорожного движения, я немного увлекся и не заметил, как превысил разрешенную скорость.
Тот, что говорил со мной, записал марку и номер машины, имена гонщиков, и отправился к первому дополнительно запрашивать информацию.
Наших соперников все еще не было, хотя с нашего прибытия прошло уже минут пятнадцать.
Они, конечно, могли слегка заблудиться, но все же, их можно считать профессионалами. Вряд ли они так сильно заплутали, что совсем потерялись в столице.
У меня мелькнула мысль о том, что существует два объяснения такому большому опозданию.
Ведь к указанному времени, нужно еще прибавить те две минуты, на которое Москвич опережал наш автомобиль.
Вариантов всего два: или что-то случилось, и это что-то задержало их, либо они, понимая, что мы приедем быстрее, решили нас обвести вокруг пальца и не вернуться на финиш вовсе.
Я конечно,практически, исключал такой позорный побег.
Мир автогонок очень тесен, и им бы не прошло даром подобное. Но все могло произойти.
Я уже представлял, как Геннадий проел плешь на голове Георгия. Как Георгий пожалел о необдуманном решении поставить на кон кубок и фотоаппарат.
  
Как Георгий с легкостью передумал. Я видел картину в лицах, как Георгий извинятся перед Геннадием.
Но, к счастью, оба гаишника вылезли из машины и направились ко мне после короткой беседы между собой в салон Волги.