Пинок азарта (СИ)

— Понял. Другой вопрос — где Паганини?
— Отправили проверять З’Враас, там пропала связь.
— Ладно, а Ваккуш? — допытывался я.
— На Макабре, Конрад. Можешь не спрашивать дальше, ты тут один. Алису я в расчет не беру.
— Оргар, ты издеваешься?
— Нет, Конрад. Но могу начать, если скажу, что сложившаяся ситуация — во многом твоя вина. Ты сунулся вниз.
— Ты меня… — попытался возмутиться я, но меня оборвали.
— Хватит, — красные глаза Волла говорили, что минотавр далек от игривого настроения, — Мы уже подъезжаем. Зайди, узнай, что им нужно, в идеале узнай, кто за этим стоит. В любом случае, тяни время.
— У тебя есть план.
— У меня есть Игорь.
После этих слов мы чуть не врезались в столб. У меня-то просто челюсть отвисла, а вот водила чуть не угробил машину, дернувшись за рулем.
Еще бы. Все знают, кто такой Игорь.
— Оргар, ты сдурел? — слегка нецензурно произнес я, вновь отлипая от начальника, — Игорь? Игорь?!!
Игорь — это очень плохо. Хотя нет, очень плохо — это Саркат и его демоны, а Игорь… это не так плохо. После Игоря можно выжить, но вспоминать ты об этом не захочешь. Никто не захочет.
— Гномы. Взрывчатка. Комнаты, полные фарша, — меланхолично пробубнил бывший начальник Управления, — Если пойдут взрывы — нас отбросит на полсотни лет назад. Придётся делать ставку на гоблинов и полуэльфов, Конрад. Хотя нет, на гоблинов. Полуэльфы отсюда рванут прямо в Мундус, прислуживать эльфам дворниками. А за ними человеки и мои сородичи. Омниполис станет зеленым.
Твою. Мать.
Пока я обалдевал, машина уже почти подъехала в сумерках к главному входу в здание корпорации. Вокруг на газонах разместилось несколько сотен крайне обеспокоенных гномов, явно прибежавших к попавшим в беду родичам.
— Конрад, — с некоторым усилием произнес Оргар Волл-третий, — Мне нужно тебе говорить, что во всем происходящем должны оказаться виноваты конкретные гномы?
— Нет, не нужно, — поморщился я, выходя из машины.
Совсем не нужно.
Кестеры? Джарвисы? Рэтчеды? Эти «обжоры»? Не суть важно, кто виноват в сложившейся ситуации, куда важнее найти правильного виновника вот для этих бедолаг, занявших газон. Такого виновника, которого они будут ненавидеть, презирать, бить ногами, но при этом… завтра выйдут на работу. Только вот для этого в первую очередь нужно избежать заготовки большого количества гномьего фарша.
Хотя… хотя я уже знаю, кто виноват в сложившейся обстановке.
Я.
Нельзя загонять крыс в угол, господа присяжные заседатели. Их нужно бить внезапно, травить, выдавливать ядовитыми газами в места, где они не смогут выжить и сдохнут, но ни в коем случае не загонять в угол. Когда я, управляя Алисой, пытал, допрашивал и убил одну из королев глубинных рэтчедов, а затем невозбранно ушёл, то уже показал им, что они уязвимы. Это — ответный ход.
Через три минуты, поднявшись по хорошо уже знакомым ступенькам и войдя в фойе «Ультрона», я получил доказательства своей правоты. В меня целился из маленьких компактных пистолетов-пулеметов десяток крысолюдей, одетых в черное. Никаких зловредных гномов-командиров не было видно.
— Ты — Конрад? Арвистер? — отрывисто прокашлял один из них, продолжая в меня целиться.
— Да.
— Мы тебя ждали! Ты идешь с нами! Быстро-быстро! Пошёл!
Интерлюдия
Она догадывалась, что для каждой Алисы есть своя нора или дыра, там фиг поймешь, но всегда думала, что сначала должен появиться белый кролик, за которым она… не последует. Не дура же. Однако, на Кэролла жизни всегда было плевать, или национальность подвела под старинную русскую пословицу, что язык доведет до Киева, либо карма у неё с этим вампиризмом пошла по женской письке… не поймешь. Одно было точно — в нору, вырытую собственным языком, Алиса Игоревна ухнула как первый раз задом в унитаз после своего превращения из брюнетистой дылды в рыжую малявку!
О чем речь? Ну как о чем? Вот она, несколько дней назад, пьяная и веселая, обнимает одной рукой Мыш, второй Лалатину и они, все вместе, рассказывают завороженно слушающей их Виолике о пользе и мощи косметики! Ну нет, Мыш просто пьяно икает и косит, но кивает же! Хотя какая ей косметика… не суть! И вообще…
 
Ну…
Ой, всё!
Она тусила? Тусила. Обнималась? Обнималась. Плакали как три клуши в обнимку? Плакали! А сегодня она вообще пришла и рассказывала зачарованно слушающей Виолике, как вот этим самым ножом там под землей такое делали, что…ух!!
И тут распахиваются двери церкви, а толпа злых орков вносит еще одного, избитого и раненого. Причем не кого-нибудь, а Кеннета, клевого чувака, известного Алисе по рассказам Дарвина и Лалатины. Парень бил морды на арене за деньги, а в обычное время мудохал выходцев из Граильни, если те смели задрать лапу на кого-то из Портового. Он защищал всех, даже таких же выходцев, только мирных. Классный парень, в натуре, многим пример подавал.
По-да-вал.
Полчаса назад, наблюдая, как её подруга натурально поднимает народ на бучу, Алиса Игоревна Тарасова поняла, что ей прямо здесь и прямо сейчас придётся отвечать за весь свой базар. На обещания дружбы, за поцелуи и обнимашки, за совместный рев пьяными в четыре часа ночи, за всё. Иных вариантов не было, падение в нору предполагает гравитацию, а та, как известно, пощады не знает. Рыжая вампиресса никогда и ни за что бы не вернулась в тот одинокий подвал… или чердак… или свою комнату в доме босса русской ОПГ, из которых когда-то сумела выбраться.
Поэтому она, держа в сердце любимую присказку Конрада, «стиснула зубами яйца в кулак», нацепила воинственную рожу на свою мордочку, взяла в лапки тот самый нож и… чуть не расплакалась от облегчения, когда внезапно рядом в церкви нарисовался Конрад.
Поначалу. Только поначалу. Только на время, которое она потратила, чтобы собраться с духом, понять неотступность принятого решения. А заодно и понять, что Конрад тут… лишний. Она уже думала, что бы ему сказать, чтобы большой страшный вампир ушел и оставил эту детскую разборку на неё с Виоликой, как внезапно, залипший об свой ядовитый телефон «папочка»… всё сделал сам. Еще и ствол ей подогнал, вон какой клевый. Не такой клевый, как виоликины штучки, зато здоровенный, крупный, мужицкий такой! Её сразу заметили с этим стволом и ножиком!
— Вон тот дом, — тем временем, доставшая стволы Виолика, ткнула одним из них в заброшенную пятиэтажку с чернеющими провалами пустых окон, — Хоретто видел их там.
— Порвём! — хищно оскалился идущий рядом с ней молодой орк, — Порвём, братва!
«Братва» отозвалась мрачными воплями, полными угроз.
Это не люди, внезапно поняла Алиса, оглядываясь по сторонам на злобные рожи существ, идущих вокруг неё. И Виолика, она тоже не человек. Они идут убивать, мстить, калечить, это понятно без вариантов. Идут пусть и не посреди бела дня, а в сумерках, но это уже уровень разборок, в которых «быки» её отца бывали не чаще пары раз в год. А здесь это обыденное, пусть и чересчур масштабное, происшествие.
— «Только ты тоже не человек, подруга», — шепнуло что-то в голове рыжей девушки, — «Вот ни разу не человек. Уже давно. Что надо делать?»
— «Стиснуть зубами яйца в кулак!», — бодро и слегка отчаянно вякнула себе Тарасова, понимая, что с этой подводной лодки ей деваться некуда. Но, при этом, и совершенно не хочется!
Идущая впереди широким шагом Виолика подняла обе руки с пистолетами, начав стрелять по проемам окон. Выстрелы грохотали один за другим, монахиня в кожаной сбруе с заклепками не сбавляла шаг, выглядело это так эпично, что Алиса и сама захотела пальнуть, но пока возилась с предохранителем, пустой на вид дом ответил. Из темнеющих провалов на подходящую толпу молодых орков и полугоблинов обрушился целый шквал кирпичей и каких-то железяк!
Раздались крики боли, некоторые из них повалились на землю, держась за головы и плечи.
— Вперед! — совершенно несвойственным ей голосом рявкнула монахиня, отбивая рукой с зажатым в ней пистолетом летящий ржавый утюг, — Это рэтчеды!!