Пинок азарта (СИ)

Узнав его получше, Алиса разбавила существующий образ бытовыми и жизненными деталями. В домашних условиях Конрад, несмотря на весь свой внешний лоск, совсем не гнушался помыть полы, протереть пыль, а то и заняться стиркой. Он вполне мог поваляться и подремать на диване, устроить с котами шуточную драку, выпить пива с Шегги или очередной раз вдумчиво разбить сердце Шпильке, предлагающей какую-нибудь авантюру. Но при этом… при этом он никогда не опускался до неряшливости, небрежности или неуважения своих соседей по дому.
Именно соседей. Как хозяин Арвистер себя никак и нигде не показывал. Даже свою власть над Алисой как над «птенцом» он проявлял только потому, что надо. Ну, или когда она его сильно раздражала.
Проще говоря… с этим высоким улыбчивым вампиром всем всегда было легко. Очень легко. Даже Шпилька, малюсенькая и несерьезная, не могла конкурировать с Конрадом Арвистером по легкости общения и обхождения, ей, Алисе, это было пронзительно ясно со стороны. Легкость общения для самого вампира была в свою очередь еще и оружием, потому что благодаря ей эта сволочь умудрялась затаскивать кого-угодно туда, куда ему надо. То в Граильню, то в гномью корпорацию, то к черту на рога. И это… черт побери, это не казалось неправильным. Конрад Арвистер был кровожадным мерзавцем, брехливым манипулятором, просто обаятельным негодяем. Это о нем можно было сказать точно.
Сейчас, чувствуя, как по спине лезет противными лапками пронзительный холодок, а руки непроизвольно сжимаются в потные кулачки, Алиса увидела совсем другую грань своего «отца».
Власть, влияние, непререкаемый авторитет. Диктат. Сидящий рядом с ней… нет, сидящая рядом с ней незнакомая сущность с окаменевшими чертами лица, излучала отчуждение и нетерпимость. Конрад в секунду стал похож на то жуткое чудовище, Сильвестра Ваккуша, только вместо чувства смерти и безразличия, Арвистер излучал надменную уверенность в собственном превосходстве.
Во всяком случае, именно так решит Тарасова, когда снова сможет соображать.
Выбравшись на моментально одеревеневших и слегка трясущихся ногах из машины, Алиса слегка пришла в себя благодаря тому, что выскочила через другую дверь, потеряв вампира из вида. Слыша подгоняющее шипение Ульяны, она поскакала по ступенькам за вампиром, стараясь не поднимать на него глаза. Слегка прийти в себя, слегка отдышаться, чуть привыкнуть. Конечно, Ульяна её предупреждала, что Конрад на работе «редкостный невыносимый козёл», но она-то думала, что это от того, что он делает, а не…
А не этого… этого всего!
Она семенила за ним, стараясь не споткнуться, рядом также цокала каблучками Ульяна, в ручках которой была здоровая черная тетрадка. Встречные, шарахающиеся от вампира, почему-то сразу прикипали глазами к гоблинше, которая, в отличие от прущего перед ними величия, была вовсе не страшной, а какой-то даже почти кукольной, похожей, на маленькую умильную собачонку, изо всех сил пытающуюся не отстать от хозяина. Но её боялись едва ли не больше, чем высоченного вампира, едва не цепляющего головой потолки…
Это она тоже осознает позже.
Через пятнадцать минут, когда они зайдут в кабинет вампира, Ульяна утащит её, полуобморочную, попудрить носик в женский туалет, где будет обнимать и гладить, призывая крепиться и привыкать.
— Это мы еще только до кабинета дошли, — скажет гоблинша, заботливо одёргивая юбку Тарасовой, — Сейчас он часик посидит, бумажки, что я ему вчера принесла, посмотрит, а потом пойдем. Держись. Джарреда вчера с утра вжухнуло еще сильнее, он у Майка в машине до полудня сидел, ноги не держали…
Предупреждение не пропало втуне.
Новый, зловещий, совершенно непререкаемый, чудовищно авторитарный Конрад, общаясь с гномами, только и делал, что приказывал… и ему подчинялись. Прятали глаза, мелко кивали, переходили на поспешный шаг, сразу после того, как вампир «отпускал» очередную жертву. Проходя из отдела в отдел, Арвистер давил и давил любое сопротивление своей воле, требуя безукоснительного выполнения отдаваемых распоряжений. Она бежала следом на подрагивающих ногах, хлопая накрашенными ресницами и продолжая сжимать потные кулачки.
 
В какой-то момент этого бесконечно долгого ада, состоящего из следования за широкой спиной вампира, её нервная система перенесла очередное испытание.
— Ульяна, запиши её имя…, — слова прозвучали приговором для полненькой гномки с приятными рыжими завитушками, которая, прижав к внушительной груди папочку, отказывалась передать её нависшему над ней вампиру без визы начальника отдела. Услышав слова Арвистера, дамочка, тихо пискнув, осела, где стояла, безвольно уронив папку на пол. Вампир же, даже не думая нагибаться и забирать добычу, презрительно отвернувшись, пошёл дальше.
Они с Ульяной тоже не стали этого делать.
Обеденное время Алиса провела в курилке, уставившись в одну точку и практически не затягиваясь из сигареты, прилипшей к нижней губе. В её глазах была горькая пустота выгоревшего от пожара леса.
После обеда… тоже что-то было. Мелькали этажи, бородатые и гладкие лица гномов, давяще рокотал Арвистер, обрекая собеседников на унижение и страх. Бодро топотала рядом Ульяна со своей страшной черной тетрадью. Всё крутилось и вертелось.
Она сама не поняла, в какой момент оказалась в машине, тут же тронувшейся с места. Сидела, уставившись в одну точку, пока вдруг не услышала такой живой, такой родной, такой добрый голос… Конрада.
— Ну что, Алис, как тебе денек?
Сразу она вопроса не поняла. Просто среагировала на живой знакомый тон, как реагирует ящерица на движение. Поняла, что в окружающей обстановке что-то изменилось. Руки как-то сами потянулись вниз, вцепляясь в туфли на проклято высоком каблуке, автоматически содрали с ног ненавистные эти колодки. Икры прострелила боль. Такая тихая, такая обычная.
— Ыыы… — глубокомысленно прогудела Алиса, — Ыыы…
— Кажется, она слегка не в себе, — от усталого, но вполне адекватного голоса Ульяны ей захотелось заплакать.
— Да ладно, сегодня на три часа раньше управились, — голос проклятого вернувшегося вампира звенел бодростью, — Алис! Давай сегодня во «Все святые», а?
Это послужило последней каплей. Она, не разгибаясь, медленно рухнула правым боком прямиком Конраду на коленки, а затем глухо разревелась ему прямо в ширинку.
  
Глава 11
 
Иуды есть везде
 
Предателя мы нашли на пятый день, придя на работу с первыми лучами солнца. Ну надо было так, да, потому что сегодня я собирался нанести первый удар по гномьему единству, самым внезапным образом оккупируя с утра пораньше святая святых любого здания, напичканного разумными, меняющими свою жизнь на необеспеченные ничем бумажки, за которые они покупают себе право и возможность проработать еще некоторое время… извините, увлекся. В общем, сегодня мы инспектировали серверную, Главную и Единственную.
Предатель нас дожидался внутри. Он нервно и зло тёр свои предательские лап… руки, неистово подмигивал мне левым глазом, слегка дергал головой и постоянно шмыгал простуженным носом. В общем, как только я его увидел, то сразу понял — это наш гном. Тот, кого мы так долго искали по всем этажам.
Избранный.
— Что вы тут делаете⁈ — злобно пробормотал этот довольно молодой, но уже очень битый жизнью разумный, — Кто вас сюда пустил⁈
— Инспекция, — веско уронил я, сверху, пока снизу на гнома вызверились две невыспавшиеся девушки, — А вот что вы здесь делаете? Имя, должность, причины нахождения на рабочем месте в неурочное время?
— А кто спрашивает⁈ — гном попался то ли бессмертный, то ли бесстрашный, но я сделал ставку на то, что он в щи неинформированный, поэтому не стал пугать больше и так не слишком здравомысляще выглядевшего работника клавиатуры, а вместо этого натравил на него Ульяну, принявшуюся за дело с злобным шипением и с подлаиваниями со стороны Алисы.
Тарасова вообще знатно преобразилась. Пару дней она помирала, даже верещала что-то, просыпаясь по ночам, а потом бежала к Мыши за утешением, но теперь стала вполне себе злобненькой корпоративной сучкой. Вон как наседает на местного админа…