Пинок азарта (СИ)

То есть, визит одного из Кестеров был как посещение принца крови. В данном случае — принцессы.
— Арвистер, ты головой ни обо что не бился? — заботливо поинтересовался волчер, — Петра — секретарша Старри. Вы с ней вчера у крысы были.
Мой внутренний Анчар Крой вздрогнул, хрюкнул, и упал ничком с инсультом. Дрыгнул пару раз ногой и издох. Остался только один, тот, который в книге, совершенно недружелюбно ко мне настроенный.
— Ладно, — медленно произнес я, — Теперь знаю, как её зовут.
Зачем Кестерам… почему Старри… как же я…
— Конрад, наркотики — это плохо, — осторожно заметил Гарру, крадясь на кухню, — Бросай ты это дело.
— Так и сделаю, буду лучше курить волчью шерсть, — злобно помыслил я вслух, — Где моя бритва?
— Слушай, ну я понимаю, что ты не с той ноги встал… эй, а где пиво⁈
Я уже было хотел пояснить волчеру, что сезон открытых холодильников подошёл к концу, но тут в дверь позвонили. Пришлось идти, открывать, над незваной гостей нависать и быть обсверленным в ответ ледяным взглядом корпоративной принцессы. А я-то думал, что она просто строгая…
У большинства гуманоидных баб одна общая беда — с возрастом их растаращивает вширь, особенно в районе задницы. Еще и сиськи частенько обвисают, как полуспущенные флаги из-за национальной скорби по помершему монарху. Гномки на фоне общей гендерной скорби сильно выделяются, хотя, не сказать, что в лучшую сторону.
Сейчас передо мной стояла хрупкая шестидесятикилограммовая фея с выраженной талией, крутыми бедрами и высокой грудью, ростом еле дотягивая до метра сорока. С точки зрения кошерного гнома лет ста двадцати — мелочь непузатая, соплячка, в голове у которой только гулянки и секс. Несмотря на излучаемые миниатюрной (реально миниатюрной, гномы плотные) девушкой холод и деловитость — где-то плюс-минус это и было правдой. Серый деловой костюм с очень целомудренной юбкой-колокольчиком более чем дополнял картину.
— Вы собираетесь меня впускать, Блюститель Арвистер? — поддала морозной свежести гномка.
— Извините, был ослеплен вашей красотой, мисс Кестер, — я посторонился.
— Вчера и до этого вы её не разглядели? — бровь гномки выполнила отточенный изгиб, — Или же… вы только узнали о том, как меня зовут?
Да что ты будешь делать, с какого ляда все вокруг такие детективы⁈
— Он сегодня странный! — обиженно провыла с кухни лишенная пива волчатина, — Не обращай внимания, Петра!
О как.
Чужие меня побеждают, а из поддержки лишь два кота, крутящиеся где? Правильно, на кухне, вокруг Джарреда. Я всеми предан, даже тобой, Крой. Ты вселяешься совершенно не в тех!
— Итак, Арвистер, надеюсь вы достаточно в себе, чтобы оценить эту фотографию, — мне был предложен кусочек глянцевой бумаги, на которой был изображен рэтчед.
Не став отвечать на гномское ехидство, я внимательным профессиональным взглядом вцепился в фотокарточку.
На ней был изображен рэтчед, идущий по улице при свете дня. Особь мужского пола, средних лет, в костюме… хм, можно сказать, что элитный представитель породы. Он даже не особо горбился, как большинство, а если еще присмотреться к ширине шага, то можно уверенно заявить, что от Мыши, буквально выросшей с людьми, он отстает совсем чуть-чуть. Это «чуть-чуть» можно было понять по морде с напряженно поджатыми вибриссами и по надвинутому почти на глаза котелку на голове. Крысочеловеку определенно было неуютно.
— Хороший анализ, запомню, — серьезно кивнула сидящая на диване гномка, заложившая ногу на ногу, — Но нас и вас в первую очередь интересует костюм. Присмотритесь, Арвистер.
— Почему он должен интересовать меня? — уточнил я.
— Потому что вы это дело ведете, как городской Блюститель, — вторично подняла бровь красивая и холодная гномка, — Потому что мы его оформим как частный заказ, через который проведем оплату и месячное жалование от Управления. Премию тоже, если заработаете. Этого мало?
— Откровенно говоря — да, — не стал скрывать я, — Был бы я свободен, то…
— Тогда еще один аргумент, Арвистер, — невозмутимо перебила меня секретарша, ведущая себя как княгиня, — Спешу заметить, что именно вы послужили причиной, почему рэтчедами не занимается моя и ваша начальница. Её отослали с инспекцией в З’Враас и я не могу сказать, что довольна тем, что исполняю многочисленные обязанности госпожи Старри. Тем не менее, раз вы послужили корнем причины, по которой её отстранили от дела с полурэтчедом Лаудберг, преемственность этого дела целиком и полностью ложится на ваши плечи. Это доступно?
 
— Почти, — мрачно буркнул я, — Но на фоне той обструкции, которой меня подвергли за следование протоколам, по-прежнему — неубедительно.
Как тебе такое, Анчар Крой? Я кремень! Я настоящий мужик!
— Я же говорил, что пару пуговиц на блузке расстегнуть надо! — вывернул рыло с кухни Гарру, определенно кормящий там котов, — А ты…
— Джарред, — это прозвучало как серпом по тестикулам, причем сталь была сильно охлаждена, — Не мешай.
Что может связывать прямоходящую собаку со дна городских улиц, живущую в качалке, жрущую шаверму при каждом удобном случае, и эту принцессу? Секс? Более чем возможно. Что-то еще? Вряд ли. Хотя… не похоже. Волчеры слишком анималистичны, они не могут не относиться к своей самке не покровительственно, а тут именно приятельский тон.
Загадка.
— Я буду вынуждена изъять у вас Лаудберг, — решила зайти с козырей гномка, — Если вы не согласитесь.
— У нас тут Омниполис, а не лабиринты Подземья, мисс Кестер, — охладил тон и я.
— А вы Блюститель, а не торгаш с улицы Люмен, — парировала секретарша, — Мы будем торговаться и терять время до тех пор, пока я не позвоню Воллу, или же всё-таки вернемся к фотографии?
— Давайте вернемся, — предложил я, настроившись избавиться от гномки, а потом порешать всё с нормальным разумным, который хоть и обладает такой же акулистой хваткой, но своих, в отличие от этой Петры, не кусает, — Вы хотите, чтобы я нашел этого рэтчеда?
— Нет, Арвистер, — покачала головой юная дама, — Мы хотим, чтобы ты нашёл фабрику, на которой ему пошили этот костюм. Видишь ли, «Ультрон» занимается очень-очень многими вещами, но наши фабрики никогда не шили стандартизированные вещи на физиологию рэтчедов. Их еще никто и нигде не шил. А это — именно фабричный пошив, с головы до пят.
Вот тут-то я рот и раскрыл, на что юная гномка благосклонно кивнула. Мол, смотрите-ка, дошло.
Цивилизованный разумный живет в системе, пусть даже как статистическая единица. На нас шьют, готовят, делают лекарства и презервативы, варят шампуни и средство от блох. Но рэтчеды — они вне системы, они не платят налоги, не заказывают пиво, тем более не ходят на модные показы. В школах они тоже не учатся. Технически, рэтчеды как цыгане Нижнего мира, но анатомически другие. Никто не встречал магазины с вывесками «Одежда для цыган»? Вот то-то же.
У нас тут член клана, управляющего «Ультроном», фотокарточка с крысюком, одетым в одежду, разработанную и пошитую на фабриках «Ультрона». Все становится понятным.
— И как давно у вас, милая Петра, эта фотография? — задал я очень правильный вопрос.
— Она мне досталась до того, как я устроилась работать секретарем мисс Старри, — очень правильно поняла гномка.
— То есть, вы хотите засунуть меня в корпоративное болото? — поднял бровь я.
— Если вы думаете, что наряд был разработан под одного рэтчеда в одном лишь фасоне, то мне, вероятно, надо было бы дать вам время догадаться, что это, скорее всего, далеко не так, — ядовито фыркнули мне в ответ, — Но у меня нет времени, Арвистер.
— У вас была целая Эмма Старри.
— Которую некий вампир загнал в просто ужасное количество безвыходных ситуаций.
— Он ли?
— А мне есть до этого дело?
— Бал заказывает «Ультрон», а платит за всё Управление?
— Нет, этот танец принадлежит мне и только мне.
— До этого вы не лгали.
— До этого вы не задавали вопросов, на которые можно получить лживый ответ, Арвистер.