Измена. Первая любовь предателя (СИ)

Подружка поправляет шубку, оглядывается по сторонам.
— Вот там ресторан хороший. Пошли, будем мужчинам глазки строить. Кто-нибудь да заинтересуется.
— Я не хочу никому глазки строить! — упираюсь я.
— А ну перестань! Сама не хочешь, а я буду! Мне то можно!
Сворачивает к пешеходному переходу и тормозит на светофоре. А глаза то уже блестят от предвкушения.
— Сейчас вина закажем и закусок. Хочу огромную сырную тарелку с медом! — с придыханием выдает Милана.
От вина я бы тоже не отказалась. Просто, чтобы нервы расслабить. Мне и одного бокала хватит.
Переходим дорогу. Нам сигналит большой черный джип. Милана заинтересованно оборачивается, а затем надувает губы и показывает лысеватому дядьке за рулем средний палец.
Смеюсь тихонько.
— Ездят тут всякие, — недовольно причитает Милана. — Если мест в ресторане не будет, то пойдем тогда в бар. Тут недалеко есть нормальный, дорого там правда. Но зато там не собираются местные аборигены с горошиной вместо мозга.
Я молчу.
В бар мне идти не очень хочется. Я в такие заведения стараюсь не заглядывать, чтобы лишних приключений на свою пятую точку случайно не найти.
Да и хватает мне приключений в жизни. После Ромкиной измены так вообще слишком «весело» стало.
Входим в ресторан, осматриваемся. Милана стягивает шубку и отдает ее в гардероб.
— Вот и места свободные есть, — с улыбкой произносит она.
Я тоже отдаю пальто и иду за подругой, сжимая пальчиками прохладный ремешок кожаной сумки.
Состояние какое-то тревожное. Меня даже изнутри начинает потряхивать.
— Хочу столик у окошка, — Милана резко поворачивается, меняя траекторию движения.
Я сворачиваю за ней, и тут же натыкаюсь взглядом на пышногрудую брюнетку в синем платье. Она отвернулась к окну и, кажется, смахивает с щек невидимые слезинки.
Настя.
Я сразу ее узнаю.
Потому что ее лицо и дерзкий надменный взгляд впечатались мне в память, как молния. Оставили на мне клеймо.
Она не одна.
Мужчина за столиком сидит ко мне спиной, но на нем костюм моего мужа. До боли знакомый затылок с темно-русыми волосами в модной стрижке. В эти волосы я раньше запускала пальцы, прижималась к его шее носом и дышала запахом дорогого мужчины.
Мой Рома…
Я застываю на месте, как вкопанная. Ноги в мгновение превращаются в два каменных столба. Я не могу их согнуть.
Стою, будто статую, а в груди распирает, как перед ядерным взрывом. — Дашуль, — Милана хватает меня за руку и смотрит в мое лицо.
Кожа моей подружки моментально бледнеет.
— Все хорошо, — шепчу пересохшими губами, а звука нет.
И язык липнет к небу.
— Мы можем уйти, — быстро и тихо тараторит Милана. — Или хочешь, давай этой дряни волосы повыдергиваем. Как ты хочешь?
А я никак не хочу.
Я стою и обтекаю, как нелепая курица.
И боль сковывает мне грудь.
Пока я, дурища такая, страдаю и не знаю куда себя деть, Ромашка свою сучку по ресторанам водит.
Чувствую, как закипаю.
Медленно.
Кровь становится горячее и я даже краснею. Щеки неприятно покалывает.
Рома и не думает передо мной извиняться. И ему плевать на детей. Он даже не звонил им после того, как мы уехали. Я сомневаюсь, конечно, что Олеся с Максимом остыли и готовы к переговорам с папой. Но он обязан был постараться наладить отношения хотя бы со своими детьми!
А он вместо этого расслабляется и блядь свою по рестикам водит.
Простой, как дважды два.
Мужчина!
А мужчинам можно.
Можно бросать жен. Можно отказываться от детей.
Можно начинать все с чистого листа.
— Пойдем отсюда, — тихо шепчу, сдавливаю горячими пальцами ладонь Миланы.
Она кивает и поджимает губы.
Теперь мне точно больше нечего спасать. И я завтра же позвоню адвокату и попрошу со мной срочно встретиться. Зря я, идиотка, встречу переносила.
Разворачиваюсь и от неловкости врезаюсь в официантку.
Девушка громко охает и роняет на пол чайничек. Я успеваю отскочить в сторону, чтобы не обжечься кипятком.
Стеклянные блестящие осколки падают мне под ноги со звоном.
— Простите, — растерянно шепчу я, а на глазах появляются слезы.
  
Мельком оборачиваюсь в надежде, что у меня еще получится уйти из ресторана незамеченной. Но на меня с глубоким недоумением уже смотрит Рома.
Черт…
  
Глава 20
 
Мой муж медленно поднимается с места. Его дрянь в синем платье во все глаза на меня смотрит.
С презрением и ненавистью.
Я помешала их романтичному вечеру.
Какая же я все таки гадкая жена. Все никак не подвинусь и с дороги не уйду. Так и трусь под ногами.
Успеваю горько усмехнуться собственной мысли, прежде чем Роман схватит меня за запястье.
— Пусти! — тут же шиплю, собравшись с силами.
Рассудок встает на место. А пальцы Романа только сильнее сдавливают мою кожу, причиняя ощутимый дискомфорт.
— Пошли выйдем и нормально поговорим, — с гневом рычит мой муж.
— О чем, Ром? Ну о чем нам говорить? — распахиваю глаза и смотрю на него с возмущением. — Иди к своей… Насте. А то заскучает без тебя!
— Подождет! — Рома повышает голос и тащит меня к гардеробу.
Перепуганная женщина тут же протягивает мне мое пальто и куртку Ромы.
Милана топчется за моей спиной, будто не знает, куда себя деть.
Тоже растерялась, видимо. Ну, хоть не одна я такая трепетная лань с дрожащими ладошками.
— Иди, — командует Роман, распахивая передо мной дверь ресторана.
Я поджимаю губы и выходу на улицу. Морозно. И пар клубами валит изо рта.
— В машину, — мой муж кивает в сторону своего внедорожника.
— Я не пойду, — пищу встревоженно.
— Даша, иди я сказал, — с нажимом произносит и подавляющим взглядом смотрит на меня.
С трудом выдерживаю его взгляд.
Когда то его глаза на меня с теплом и любовью смотрели. А теперь как на врага.
Роман открывает дверцу машины и жестом торопит меня. Я оборачиваюсь в поисках поддержки. Если бы Милана была сейчас рядом, она бы обязательно выдала какую-нибудь колкую фразу. За руку бы меня отсюда утащила.
Но Миланы нет.
Она осталась в ресторане. И теперь я переживаю, как бы она там не сцепилась с этой дрянью Настей.
— Даша, это все не то, чем кажется, — торопливо произносит Рома. — Я не… у меня с Настей просто встреча.
— Это теперь так называется, — развожу руками.
— У меня нет к ней чувств, Даш.
— А они вообще у тебя есть? М? Хоть что-то человеческое в тебе осталось?
— Есть, — кивает медленно, по лицу скользят недобрые серые тени. — Осталось!
— Сомневаюсь, — пожимаю плечами.
— Даша, блять… я не хотел, чтобы оно вот так…
Прикусываю губу и только головой качаю.
Поспешно убираю руки в карманы, чтобы не замерзли окончательно.
— Я жалею, что у нас с тобой все так, Даша. Но ты даже слушать меня не хочешь!
— Если бы говорил что-то умное, я бы послушала, Рома! А ты несешь всякий бред! — А ты упрямая дура, — ядовито выплевывает прямо мне в лицо.
Усмешка скользит по моим губам.
— Ты изменяешь, а дура я. Ну да.
— У меня с Настей тут не свидание и не романтическая встреча, — грозно скалится Рома. — Мы просто общаемся. Понимаешь?
— Не-а, — наклоняю голову на бок и невинно хлопаю ресницами. — Я желаю тебе с ней счастья. Пусть у вас будет настоящий брак…
— Ты сядешь в машину или нет? — перебивает меня, опасно сверкая взглядом.
— Нет.
— Тогда свободна, — чеканит Рома. — Давай, иди! Иди!
От его взгляда сердце поднимается к горлу. Я даже дышать не могу.
Не знаю, что мне ему еще такого сказать, чтобы не быть сейчас полной дурой.
Поэтому я гордо задираю нос и замахиваюсь. Разум мутнеет.
Звонкая пощечина ложится на щеку Романа, и он с достоинством ее принимает. Даже не морщится.
Лицо словно каменное.
Ни один мускул не вздрагивает. Он не краснеет и не бледнеет. Но больше не смотрит на меня, как на дуру.