Последний реанорец. Том V (СИ)

— Как скажете, ваше величество, ‒ и минуя строй из трёх императоров, как можно грубее вытащил из тела Оттона джад, и почти свалившегося на камень арены парня, моментально подхватил его дед. Селене же хватило одного смазанного взгляда, чтобы та панически вздрогнула и задрожала, а после с мольбой взглянула на своего старика. ‒ Запомните этот день, отребья. Сегодня вам безумно повезло. Попадетесь мне на глаза еще раз и пеняйте на себя.
И загнав джад обратно в ножны, неспешно зашагал в сторону помоста, не забыв перед этим отвесить церемониальный поклон Романову, Гуань-ди и Амриту. Причем проделать это пришлось в полной тишине Колизея и под разозлёнными взглядами западников.
Лишь уже у самого входа в зону претендентов, до ушей донесся вкрадчивый и даже чуточку тихий голос ведущего мага. Похоже, тот, наконец, пришел в себя после случившегося. А вместо крика публики стали раздаваться вначале скромные, а после громогласные аплодисменты, которые пронеслись живой волной по всей арене.
— Победитель Кровавый Лазарь! Претендент из Российской Империи отправляются прямиком в финал столпового магинария.
А затем мне на удивление и на зависть многим те вновь начали скандировать моё имя, не взирая на присутствующих на ристалище императоров.
— КРОВАВЫЙ ЛАЗАРЬ!
— КРОВАВЫЙ ЛАЗАРЬ!
— КРОВАВЫЙ ЛАЗАРЬ!
Да захлопнитесь вы уже! Голова сейчас треснет…
Теперь мне нужно срочно повидаться с одной мелкой маленькой соплячкой. Потому как эта ментальная боль убьёт меня быстрее, чем я успею добраться до Нассау, но видит Бездна, кого-кого, но малыша Юстана завтра ждёт славное приключение. Ведь этого хмыря не спасет даже Фридрих.
Но стоило мне перешагнуть зону претендентов и выйти из своего боевого состояния, как скопившаяся за весь бой ментальная боль ударила со всей концентрированной силой. Да с такой неожиданной мощью, что шаг мой замедлился, в голове послышалась уйма знакомых и кричащих от невероятных страданий голосов, которые невозможно уже было терпеть. Да. Я помню их. Все до единого. И с каждой секундой вой и крики умирающих лишь возрастали и увеличивались. Тело резко пошатнулось и стало заваливаться вправо, а сам я, ухватившись за стальные перила, медленно начал сползать вниз прямо в объятия подскочившей ко мне Романовой, которая заподозрила неладное первая.
— Зеантар, что с тобой? ‒ донеслись до меня панические голоса Алины и Прасковьи, сквозь пелену мрака.
— Сестра, помоги ему… ‒ буйволом завопил Ростислав.
Твою мать! Не хватало еще так жалко сдохнуть. Какой позор и унижение! Сука, так еще и в руки к жизнючке. Сучья кровь! Не приведи Бездна она посмеет мне залезть в голову, и я перережу ей гл…
Но довести мысль до конца мне попросту не удалось. Потому как в следующий миг миллионы различных криков бесчисленных умирающих существ и разумных полностью смещали реальность с видениями из собственного кровавого прошлого, но перед тем, как потерять сознание я всё также перед глазами видел заботливо улыбающееся лицо Занры.
***
Зона претендентов Российской Империи.
— Сестра, что с ним?! Что случилось?! ‒ голосил раненым зверем цесаревич, переглядываясь с Мариной, а затем тот почему-то перевел глаза на побледневших Алину и Прасковью. ‒ Почему он не приходит в себя?
— Я не знаю… ‒ с заметной паникой и тревогой, испуганно сглатывая призналась великая княжна, вливая всё больше сил в исцеление. ‒ Но я отчетливо чувствую, что ему сейчас больно. Очень больно. Его терзают мучения, а рассудок в беспорядке. Кажется… он медленно… умирает.
  
Глава 22. Слёт врагов и помощь извне…
 
Первое кольцо. Вена.
Зимняя резиденция Габсбургов-Австрийских. Хофбург.
Малый приёмный зал.
Поздний вечер…
Рудольф Габсбург-Австрийский не находил себе места. Причем уже второй час кряду. По долгу своего положения правитель должен быть непоколебим и беспристрастен, но произошедшее сегодня выходило за всякие рамки, но самое скверное было то, что план касательно столпового магинария трещал по швам.
 
А бросив взгляд на своих венценосных коллег Франциска и Фридриха, он прекрасно осознавал, что оказался не единодушен. К тому же взор Валуа был необычайно холоден. Владыка Французской Империи не сводил глаз со своей бледной и еле стоящей на ногах внучки, а также не менее раздраженно тот смотрел на искалеченного Оттона, оба столпа стояли перед троицей западных правителей, чуть склонив головы вниз. Бледные и еле живые.
— Это позор. Позор! Позор и крах вашей и частично нашей репутации! Не вмешайся мы сегодня и вас бы прилюдно казнил этот ублюдок! ‒ раздраженно отчеканил Габсбург, медленно поднимаясь со своего места и в демонстративной манере стал обходить столпов по кругу. ‒ Вы даже представить себе не можете на какие уступки нам пришлось пойти, чтобы выкупить ваши жизни у этого мелкого выродка Лазарева и Романова. Двенадцать стигм! Двенадцать! С меня и Франциска! ‒ стоило прозвучать данному число, как оба уникума опасливо сглотнули и испуганными глазами посмотрели на своих родичей. ‒ Но и это не всё. Теперь мы еще обязуемся передать несколько партий дорогостоящих эликсиров, зелий и артефактов Российской Империи! Вам сказать кому они предназначались в преддверии нарастающей конфронтации? Вы осознаете, что ваша промашка может повлиять на решимость наших союзников? Что вы обещали нам?!
— Не надо, дед… Мы… мы понимаем, ‒ болезненным голосом тихо отозвался Оттон. ‒ И мы… виноваты.
— Вы обделались по полной! ‒ раздраженно припечатал Франциск. ‒ Глядя сейчас на вас мне уже кажется, что я и Рудольф зря остановили бой.
От услышанного Селена резко задрожала и с тревогой посмотрела на своего родственника.
— Деда… он… Лазарев не был отравлен, ‒ тихо заскулила та, а после сглотнув добавила. ‒ И я говорила… что он опасен. Захар сильнее… чем кажется. Он не магистр. И он… чудовищно силен.
— Он… минимум архимаг, ‒ кивнул с явной опаской Оттон, покосившись уже на своего родича.
— Хватит! Парализатор был вашей страховкой! И мы его задействовали! ‒ зло отчеканил Валуа, приложившись по подлокотнику кресла рукой да с такой силой, что стёкла в приёмном зале задрожали, а их внуки лишь сильнее вздрогнули. ‒ Вы два полноценных архимага не смогли одолеть одного только-только оперившегося мальчишку! И сейчас я даже не говорю о вашем возрасте. Ему только недавно исполнилось девятнадцать, а вы вскоре перейдете в среднее поколение. Он размазал вас в ленивой манере.
— Кстати, Фридрих, ‒ вдруг взял слово Рудольф. ‒ Почему парализатор на него не подействовал? Мне доложили, что он точно его выпил. Ты разобрался в этом? И почему в начале боя этот выродок показал себя слабаком? Выходит, Селена была права и Альбрехт нам соврал?
— Нассау клянутся, что всё вышло так, как и было задумано, ‒ неспешно заговорил владыка Прусской Империи. ‒ Наблюдатели подтвердили, что он точно выпил яд. Видимо, мы многого не знаем о самом Лазареве. Касательно же его действий вначале боя, то здесь тоже есть подозрения, ‒ нехотя изрёк старик. ‒ Девчонка и её мать пропали. Те, кто пришли за девкой проделали всё чисто. С Альбрехтом в случае чего я разберусь лично. Если они что-то утаили, то поплатятся за это. Точнее уже поплатились, но лишь частично.
— Разумовские исчезли? ‒ внезапно насупился Валуа, пропустив мимо ушей последние слова друга. ‒ Когда?
— Сегодня. Прямо во время боя, но их уже ищут, ‒ скривился от недовольства Прусский. ‒ Сукин сын, похоже, тянул время и всё рассчитал. Не удивлюсь, если это дело рук статских Потёмкина, а получив отмашку, выродок стал действовать всерьез. Его ранг мы также еще раз перепроверили. Парень магистр и витязь. В этом нет сомнений. По итогу могу сказать, либо Лазарев невероятный гений, который встречается раз в сто лет, либо мы очень многого о нём не знаем. Но твоя внучка права. Он опасен. Опаснее Ростислава Романова. От него нужно избавиться. По поводу же отданных стигм и пятен, то не стоит переживать из-за это так сильно. Если наша затея и затея наших союзников увенчаются успехом у нас будет возможность забрать проигранное, а то и преумножить наши империи. Но у меня есть хорошие вести, ‒ и довольно осклабившись, Фридрих удобнее расположился в кресле и забросил ногу на ногу.