Последний реанорец. Том V (СИ)

— Не опять, а снова, — ехидно заметил я.
— Захар, я… я… я…
— Заикание у тебя тоже после схватки образовалось? — поинтересовался вполне серьезно я. — Если же нет, то возьми себя в руки. Надеюсь, что для меня ты сделал бы нечто подобное. Поэтому закрыли тему.
Более минуты парень созерцал меня задумчивым взглядом, а после прикрыв на мгновение глаза тихо произнес:
— Спасибо. Пове…
Вот только договорить тот не успел. Уже в следующий миг раздался треск нескольких стёкол и в экзотический куст какой-то зеленой дряни прилетел обычный холщовый мешок.
— Что за?.. Куда смотрит мой ро…
Но и девушка договорить тоже не успела. Потому как на повисшем на растение мешке резко ослабла перевязь и на белоснежный кафель рядом со столом выкатились… три неровно отрезанные девичьи головы.
Прасковьи, Виктории и… Алины.
Застывший и непередаваемый ужас на лице и вселенский страх, что таился глубоко в мёртвых и остекленевших глазах.
В душе почти сразу нечто ухнуло вниз, а тело напряглась от переполняющей душу злобы, гнева и ярости.
Нет…
Нет!..
Нет!!!
Не может этого быть! Не может…
И если судить по испуганному лицу Марины и потухшему взору Ростислава сказать тем было нечего.
— Где?.. — вырвался разъярённый животный рык у меня из глотки. — Где сейчас девчата?!
  
Глава 18. Насмешка судьбы, не иначе…
 
— ГОЛИЦЫН! ГОЛИЦЫН!!! ‒ громогласным и хриплым голосом вслед за мной заорал раненым вепрем Ростислав, медленно поднимаясь с кресла и не сводя своих глаз с отрезанных голов, а в особенности с обезображенного болью лица своей сестры. ‒ ГОЛИЦЫНА КО МНЕ!!! ЖИВО! ИНАЧЕ КАЗНЮ СВОИМИ РУКАМИ!
После рёва Романова Марину сдуло словно ветром, и та на всех парах умчалась прочь из зимнего сада.
В груди запредельными темпами наравне с яростью и гневом, росла тягучая злоба и… предательская дрожь. Злоба на самого себя и дрожь понятная лишь мне одному. Лёгкие же в этот момент вздымались так, будто бы я секунду назад покинул изнурительную смертельную битву и те готовы были вырваться из груди в любой момент.
Хватило мельчайшей доли мгновения, чтобы оказаться рядом с окровавленными головами. Пальцы почти мгновенно коснулись еще горячей крови на столь манящем лице Алиши а внутри вновь всё ухнуло вниз. Части тел девушек были настоящие.
Нет…
Нет!..
Нет!!!
Не может этого быть. Невозможно.
Здесь что-то не так. Это невозможно. Я не всесилен. Это уж точно. И да, я перенапрягся по своей глупости в схватке с Веймином, но даже в предсмертном состоянии реанорские чувства не дали бы мне проспать, либо проморгать их похищение. Их радиус покрывает резиденцию. Будь эти нападавшие хоть трижды повелителями магии или грандмагистрами.
Сучья кровь!!! Что-то не клеится. Положись на своё чутьё, Зеантар Ар-Ир Ор'Реанон. Всё это бред! Это невозможно…
Стоп! Кровь! Точно! Крови слишком много, и она всё еще свежа. Нужно сконцентрироваться и почувствовать. Она перебивает запах, а запах не лжет. Почувствуй запах и отбрось всё лишнее. Он не будет лгать. Ведь у каждого человека он индивидуален.
Запах… Запах… Запах…
Я отчетливо помню аромат тела Алины. Также запомнил запах Прасковьи и Виктории. И это… не он! Девушки пахнут иначе.
Изо рта почти сразу вырвался облегченный выдох осознания всей ситуации в целом.
Слава Бездне, это не они! Из-за отката я не обратил внимание на их запах, что перебила свежая кровь. Твою мать! Я стал слишком мнительным и расслабился. Сука! Видит великая мать, я найду мразь, которая эта сделала и оскверню его тело самым мерзким образом.
Но от хаотичных размышлений меня внезапно отвлёк дикий топот, который под обострёнными реанорскими чувствами походил на галоп тавтонских коней, и который ощутимо ударил по мозгам и заставил внутренне скривиться от нахлынувшей резкой боли.
— ГОЛИЦЫН!!! ГДЕ ТЕБЯ ЧЕРТИ НОСЯТ?! ‒ продолжал свирепствовать цесаревич, но от собственного бессилия и слабости после ранений, тот изо всех сил пытался подняться с кресла, но без помощи Марины не смог это сделать нормальным образом. ‒ УБЬЮ!!! ВСЕХ ПЕРЕБЬЮ КАК СОБАК!
 
— Хватит, Ростислав, ‒ уняв собственную злобу в груди негромко обронил я, протяжно выдыхая и медленно разогнув спину, обернулся к юноше, параллельно с этим бережно укладывая голову Виктории обратно в мешок. ‒ Это не они…
— Как… не они? ‒ обескураженно и затихающе выдохнул парень, нервно сглатывая, а его глаза от напряжения в любой момент готовы были вывалиться из орбит.
— Вот так… ‒ тихо отчеканил я, начиная укладывать голову Алиши в мешок. ‒ Так что расслабься. Кто-то решил «пошутить». Правда, как это попало сюда, необходимо выяснить.
Миг спустя парень прикрыл глаза и протяжно выдохнув, на дрожащих руках медленно осел обратно в кресло.
— Брат, если хорошо прислушаться, тебя даже можно услышать на третьем кольце Вены, ‒ раздался приглушенный голос великой княжны. ‒ К чему все эти истошные крики и что случилось с Мариной? На неё страшно смотреть. Чем тебе не угодил Андрей Андреевич?
В следующую же секунду тот самый табун ворвался в зимний сад. Причем во главе был сам княжич с еще тремя Голицыными, следом внутрь проникла ошеломленная Марина, а уже за ней вполне целые и живые в своём полном магическо-воинском обмундировании неспешно прошествовали усталые и до невозможного довольные боярышни.
Но веселье, полученное, видимо, после тренировок, на лицах девушек тотчас поблекло, а Голицыны лишь сильнее напряглись, когда в моих руках все увидели еще не уложенную в мешок голову Алины и рядом валяющуюся голову Прасковьи, обе княжны почти мгновенно побледнели и со страхом воззрились на меня.
— Это… что? ‒ осипшим дрогнувшим голосом и чуть запинаясь вопросила Потёмкина глядя на себя саму.
Взгляд почт сразу устремился на девиц, а внутренний груз тотчас спал с души подобно гранитной плите.
Слава Бездне! Всё-таки живые, хотя это настоящие головы. Здесь либо мастерская работа иллюзора-химеролога с наложением живого материала. Либо наспех выращенные клоны. Правда, подобных клоновые магические конструкции на Земле попросту еще не придумали. Значит, мастерская работа иллюзора-химеролога. К тому же только сейчас вспомнил, что среди человеческих королевств в Мерраввине часто таким грешили.
— Чьё-то послание, ‒ спокойным тоном отозвался я, продолжая свою кровавую уборку, невзирая на испуганные лица девушек. ‒ Либо объявление войны. Тут с какой стороны посмотреть. Само собой, можно сразу подумать на амеров, но это также может быть тщательно спланированной подставой.
— Голицын, это что такое? Как ЭТА гадость сюда попала?! ‒ сквозь зубы зло процедил цесаревич, но завидев сестру моментально выдохнул, а всё напряжение стало отступать прочь. ‒ Вы совсем страх там потеряли? Вы чем занимаетесь? Или Романовым стоит сменить служащий род?
Лицо мужчины не выражало ничего кроме раскаяния и вины, а рот княжича уже было открылся, чтобы что-то ответить, но с не менее виноватым лицом тому быстро что-то зашептали на ухо один из его подчиненных.
— Это не отменяет нашей вины, ваше высочество, и я понесу заслуженную кару, как и весь наш род, но ответ уже имеется, ‒ тихо начал Голицын, видимо сейчас доклад к нему в ухо поступал не только от живого человека, но и с микрогарнитуры в ухе. ‒ Зимние орланы, ваше высочество, в Вене их много… спутали с ними, ‒ сухо декларировал тот, похоже, дослушав отчет до конца. ‒ Заградители говорят, что, вероятнее всего, вот это, ‒ и тот глазами указал на мешок, в который я уже уложил все головы. ‒ Попало сюда именно таким образом. Заградительный купол и сигнальные сети, ни незнакомые люди, ни враждебные магические артефакты не пересекали. Такое бы мы не пропустили. Забрасывали, вероятнее всего, из-за граней барьера под мощным камуфляжем. Маг ветра и минимум архимаг первой степени. К тому же он должен был превосходно знать планировку резиденции и расписание вашего с его преблагородием завтрака. Хотя, ваше нахождение они не могли ныне предугадать по известным причинам. В себя пришли вы только сегодня. Значит, оно предназначалось вам… Захар Александрович, ‒ и начальник нашей службы безопасности взглянул искоса на меня.