Целительница для декана
Ясмина Сапфир, Полина Верховцева
Целительница для декана
Глава 1
Магистр Честер
Эта деревня будет снится мне до скончания века. Искорёженные дома, улицы, будто залитые смолой, черные лица, выпирающие в самых разных местах. На стенах, на стволах деревьев, на колодезном валу и между бревен в поленнице. Все искажены страхом, с распахнутыми в безмолвном крике ртами.
В Столице убеждены, что это просто магия, что какие-то вандалы взяли и уничтожили целую деревню, оставив после себя сад ужасающих скульптур. Однако Моррис уверен, что это исток Второго Вторжения. Именно так все начиналось в прошлый раз – с небольших деревень, гибнувших одна за другой. Сначала медленно, будто кто-то пробовал на вкус, примерялся, а потом хлынуло черной волной, снося на своем пути все живое.
Ректору я верил больше и именно по его просьбе отправился туда сам, чтобы лично проверить каждый закуток, найти хоть какое-то подтверждение его подозрениям. И теперь тошно возвращаться, потому что ничего не нашел. Ни единого следа повторного разрыва, только легкое марево магического вмешательства. Будто и правда разбойники похозяйничали. Смущало лишь то, что ничего не пропало. В домах все осталось не тронутым – скудные монеты в холщовых мешочках, припрятанных среди белья, скромные колечки с небольшими камушками, кухонная утварь, которую можно продать. Какой бандит отказался бы от легкой добычи?
Это не давало покоя и было единственным подозрительным моментом, все остальное подтверждало слова умников из Столицы. И все-таки я больше верил Демьену и его волчьему чутью.
Вернулся я, когда сумерки уже начинали спускаться на землю. Темный силуэт академии, словно исполинский зверь, притаился на вершине холма, ощерившись массивными башнями и острыми, как иглы шпилями. Крайне бестолковое сооружение, главное Лисе этого не говорить, иначе моя физиономия будет торчать из какой-нибудь двери, совсем, как у жителей той деревни.
По темному корпусу беспорядочной россыпью мерцали окна, а в центре, высоко над главным входом светила терраса ректорского кабинета. У себя, значит…
Несмотря на усталость после долгой и утомительной поездки, я сразу отправился к Моррису. Однако по пути мне встретился Рейв, и первые его слова были:
– Мы нашли камни! И активировали их!
Вот это новость! Мы столько бились над поиском камней и все без толку, даже ЛИСА – и та оказалась беспомощна в этом вопросе.
– Кто этот великий человек? Кто этот гений?
– Альмира, – с гордостью произнес Рейв, а я почувствовал себя немного дураком.
– Какая такая Альмира?
Рейв озадаченно нахмурился, потом хлопнул себя ладонью по лбу:
– Ты ведь не в курсе.
Произнесено это было таким тоном, будто я пропустил самое интересное. Аж, обидно стало. Я там, значит, по деревням старым ползаю, а они камни без меня разгадывают.
– Подробности!
– У нас новая преподавательница. Альмира. Иномирянка. Между прочим, на моем факультете!
Радует, что не на моем…
– Повезло тебе, – едва сдержал иронию, а Рейв неожиданно нахмурился:
– И мы с ней встречаемся. Так что даже не смотри в ее сторону.
Прозвучало грозно, но смешно.
– Что ты улыбаешься?! Не подходи к ней. Понял?
– Да понял я, понял, – примирительно поднял руки.
– Знаю я тебя. Ни одной юбки не пропустишь.
– Ты меня бабником обозвал?
– Чес, я серьезно. Даже не думай подкатывать к ней. Моя.
Каким бы любителем женского пола я не был, женщина друга – табу.
– Она мне уже неинтересна и глубоко отвратительна. И вообще не женщина.
– Она прекрасна, – тут же взъерепенился Рейв.
Прищурившись, я подозрительно уставился на него:
– Ты влюбился, что ли?
– Полностью и безвозвратно, – подтвердил он таким тоном, будто это самое прекрасное, что могло случиться.
Я присвистнул:
– Это даже покруче камней будет.
Похоже со своей экспедицией я и, правда, пропустил много интересного.
– Ты сам как? Как съездил? Результаты есть?
Я только махнул рукой, мол ничего хорошего, а Рейв с досадой цыкнул:
– Ректор будет разочарован.
– Знаю.
Мы договорились встретиться вечером и пропустить по стаканчику. Я расскажу про поездку, он – про то, что творилось в мое отсутствие, а заодно с принцессой своей познакомит…Если буду себя хорошо вести.
После этого я отправился к Моррису. Постучался и в тот же миг услышал напряженное:
– Войдите! – будто он ждал кого-то.
И уж точно не меня, потому что когда я открыл дверь и переступил через порог, Моррис откровенно удивился:
– Честер? Когда вернулся?
– Только что и сразу к вам, – мы обменялись рукопожатиями, – с отчетом.
– Погоди минуту, – он остановил меня жестом и прислушался, потом рявкнул, – ЛИСА! Где она?
Давно я не видел его таким раздраженным.
– Что у вас происходит?
– Форменный бедлам.
Что он имел ввиду, я понял только, когда пространство в углу пошло мелкой рябью, а потом к нам вытолкнуло ошалевшую девицу с подносом.
Это и есть та самая Альмира, которая украла сердце Рейва? Ничего такая, перегибистая. Талия тонкая, а грудь, наоборот пышная, аж ткань белого халата на ней опасно натянулась. И глазищи красивые! Так сверкали, что аж кольнуло.
Пришлось напоминать себе, что девчонка уже занята, и что я обещал хорошо себя вести. Почему-то стало жаль.
Гостья переводила взгляд то на меня, то на Морриса, и склянки на ее подносе звенели все сильнее.
– Вы кто? – требовательно спросила она, но дрожащий голос выдавал волнение.
– Похоже, ваш новый работодатель, – без особого энтузиазма отозвался ректор, – добро пожаловать, в Ласторнский Институт Стихийной Магии.
Добро пожаловать? То есть это не Альмира, а кто-то новенький?
Отличная новость.
***
Бажена
Весь последний прием я вспоминала старый бородатый анекдот.
«Не волнуйтесь, с этой психической болезнью ваша жена проживет еще долго. А я, доктор, сколько я протяну?»
Мужчина тридцати пяти лет, без видимых последствий травмы мозга, ныл у меня в кабинете уже часа два после извлечения металлической стружки из мочки уха. Причем, там делов-то было всего на минуту. Я все хотела спросить: а как женщины носят сережки в этих местах? Тоже каждую минуту спрашивают – не смертельно ли?
Боже мой! У меня есть приятельница, которая сама, иголкой проткнула мочку, чтобы надеть любимые мамины сережки! Причем, там риск заражения и травмы был куда ниже, чем риск, когда мама узнает…
А потом меня спрашивают – почему я так и не вышла замуж. Типа тебе скоро сорок, а ты все одна! Да вот поэтому! Потому что по роду деятельности каждый день ко мне приходят такие мужчины, у которых сломанный ноготь – повод задуматься о месте на кладбище.
Иногда жутко хочется на их вопрос: «А это точно вылечится?» ответить: «Нет!», злобно расхохотаться и добавить: «Видели, у нас с другого входа из больницы вывозили тело… Да-да! Вы все правильно поняли!»
Причем, мужчина после процедуры никак не уходил. Видимо, ждал, когда я удалю себе барабанные перепонки, чтобы его не слышать. Так что я «внезапно вспомнила», что мне нужно срочно забрать анализ крови пациента с флегмоной, которого я направила в то самое, второе крыльцо – в больницу.
Я подорвалась, зачем-то достала из ящика стола подарочный стетоскоп, который когда-то презентовала коллега – больше в шутку, повесила прибор на шею, и мы вместе с пациентом вышли из кабинета. Причем, даже пока я шла до лаборатории, мужик умудрялся продолжать ныть и спрашивать сколько ему осталось теперь жить. Нельзя спрашивать такое у человека, который филигранно владеет скальпелем, когда у тебя всего лишь заноза в мочке. Нельзя! Противопоказано по медицинским показаниям!