Мой неверный муж (СИ)

— Ты какой-то напряженный, взвинченный, — потерлась щекой о мою ногу. — Расскажи, что тебя беспокоит? Может, помогу?
Расскажи… Ох, Поля, сама не знаешь, какой там у меня ящик с проклятиями. Его бы зарыть поглубже в землю, да я уже открыл его.
— Полина, мне нужна только одна помощь… — и потерся членом о ее губы. Вот моя психотерапия…
Днем мы всем семейством отправились к Небесным в Сколково. Наши женщины уехали, мы остались на хозяйстве. Я уже собирался выпить безалкогольного пивка, когда позвонили из клиники. Результат готов. Я сказал, что приеду. Мне не нужно никаких уведомлений на почту или телефон.
— Тим, — подошел к другу, — мне отъехать нужно. Очень срочно. Посмотришь за моими бандитами?
— Все нормально? — обеспокоенно переспросил, пообещав, что за детьми смотреть будет как за своими.
— Ага, нормально…
Уже в машине предупредил Полину, что уехал по важному делу. Она ничего не сказала, но была недовольна. Это понятно: на мне были дети, а я скинул их на мужиков. Но я должен узнать, иначе с ума сойду.
— Проходите, — меня пригласили в кабинет к врачу. — Присаживайтесь.
Доктор после непродолжительной беседы протянул конверт с результатом. Я не торопился открывать. Хотел понять, что чувствую, но внутри все изморозью покрылось. Какой-то потусторонний холод. Это страх.
— Константин Васильевич, объясните, каков процент вероятности забеременеть после таблетки экстренной контрацепции?
Цеплялся за фантомные надежды.
— Небольшой, но исключать нельзя ничего. Некоторые препараты предупреждают или задерживают овуляцию, но если допустить, что женщина в данный момент была наиболее фертильна, а ваш биоматериал очень… хм… — задумался, — проворен, — слово подбирал. — В таком случае могло произойти оплодотворение до того, как таблетка была принята. Это именно контрацепция, не абортирование, понимаете?
— Ясно… — произнес и открыл конверт.
Вероятность отцовства 99 %…
  
Глава 16
 
Марат
Я вышел из клиники: остановился на ступеньках, достал сигареты, закурил. С айкоса снова перешел на реальный табак и дым, а не заменители всякие: так же вредно, но менее приятно. Выпустил густую сизую струю, глаза прикрыл, собраться нужно. Вот, Марат, ты и станешь отцом в третий раз. Я не мог точно определить, что чувствую, слишком много побочных неприятных факторов. А если отсечь и подумать?
У меня будет еще один ребенок. Мой сын или дочь. Я ведь хотел третьего! Это не пустые слова. Только думал, что матерью Полина будет, а вышло, что мое семя в другой женщине прижилось. Как быть? Как жить? Ребенок — это навсегда. И его мать, получается, тоже…
— Хм… — криво улыбнулся, рассматривая талый снег под ногами и крупинки реагента, разъедавшие цельную ледяную корку. Вот так и во мне что-то треснуло и понеслось по кочкам. На мгновение представил, что мог бы забрать у Камиллы ребенка и принести Полине на воспитание. Интересно, куда был бы послан? Известно куда. На хуй. А если маме? Нет, тоже мимо. Там отец, близнецы, внуки-племянники. Да и Камилла все же мать: младенец нуждается в женщине. По нашим законам до семи лет нельзя отнимать ребенка у матери, если она в своем уме, здорова физически и ведет богоугодный образ жизни. По всем пунктам к Камилле были вопросы, особенно по последнему, но с ним разберемся. Будет теперь курицей-наседкой, все же Загитова носит!
Телефон в кармане устало брякнул. Такое уведомление приходило из моего чата с Камиллой в телеграм. Я его восстановил, нам теперь есть, о чем общаться.
Камилла: Убедился?
Она прислала мне документ, подтверждающий отцовство. Получается, не врала. Ни с кем, кроме меня, не водилась. Ну или другой мужик натягивал парочку гондонов, чтобы не пустить плюху. А вот я пустил, эх.
— Тим, — набрал Мантурова, — я задержусь. Все норм? Как там мои двойняшки?
— Нормально. Все сдружились и не мешают нам с Диманом пить пивко.
— Безалкогольное, надеюсь?
  
— Обижаешь!
Поблагодарил друга и поехал к Камилле. Нам есть, что обсудить. Я больше не злился. Какое-то смирение пришло. Смысл клясть судьбу? Ничего уже не изменить. Нужно думать, как с этим всем жить. По-прежнему точно не выйдет. Но во многом именно от меня зависело, с чем останусь. Я об этом подумаю, но не сейчас. Голова ватная какая-то.
Проехал мимо большого торгового центра с рекламой бриллиантов. Когда Полина сказала, что беременна, я был счастлив. Я подарил ей драгоценности. Много. Не только потому, что так принято, а сам хотел ее осыпать золотом и камнями с ног до головы. Когда узнали, что двойня — с ума сойти, какая сумасшедшая радость. Я завалил жену подарками. Там было все: от тонких кружевных сорочек для нее до приданого малышам. После рождения, само собой, машину. У Полины своей тогда не было.
К Камилле ехал с пустыми руками. Вроде неправильно как-то, я же мужчина все-таки.
Тормознул у цветочного. Рандомный магазин, рандомный букет. Не дешевый, нет. Я не жмот, да и самому стыдно дарить ерунду. Просто букет не выбирал, ткнул в вазу с розами, расплатился и уехал. Когда не по сердцу женщина, то и подарки не от души.
— Ну здравствуй, — произнес, когда Камилла открыла дверь. Она сложила руки на груди и выглядела обиженной. Я не собирался извиняться за свои подозрения: они закономерны, учитывая, при каких обстоятельствах познакомились и в каких отношениях состояли.
— Видишь, — оттопырила капризную нижнюю губу, — я тебя не обманывала, — и плоский живот погладила. — Твой! Он твой, Марат. Как и я…
Затем цветы схватила и громко втянула аромат. Я смотрел на нее, такую же красивую, молодую, восторженную, но ничего не чувствовал. Ну не было там серьезного, одна животная похоть. Сейчас даже она молчала. Мысли о ребенке крутились. Камилла вокруг меня щебетала, что-то планировала, улыбалась. Квартира побольше и своя? Мозг выхватил из контекста. Реально нужно что-то решать. Моя плоть и кровь по съемным хатам таскаться не должна!
— Может, отметим? — спросила Камилла. — Сходим куда-нибудь?
Я задумался. Мне бы сейчас на необитаемый остров на недельку: посидеть с самим собой и подумать, но… Камилла заслужила некое поощрение. Я позвонил в неплохой отель со СПА, бассейном, роскошным номером. Забронировал ей на пару дней, пусть отдыхает. Без меня, естественно. Мне еще детей забирать и жене объяснять, куда сорвался ни с того ни с сего. Работа у меня такая, но в совокупности — да, у Полины уже появились вопросы и тревожность. Но она слишком доверяла мне, чтобы подозревать в худшем.
— Возьми купальник и вещей на пару дней, — бросил одевавшейся Камилле.
— Ты останешься со мной, правда?
— Нет.
— А если вдруг что…
— Я сказал — нет.
Камилла хотела что-то ответить. Возможно, полагала, что теперь у нее появилась какая-то власть надо мной, и что ее деликатное положение отменило мои правила. Это не так. Я взглядом показал, что ее место по-прежнему там же. Ребенок важен. Она нет. Это не моя жестокость, это факт. Для меня так. Камилла сейчас — сосуд, который хранил дитя. Затем станет его матерью. Но сейчас просто тело, в котором есть часть меня.
Мы спустились во двор и сели в машину. Отъехали метров двести, когда на глаза попался ювелирный. Ничего статусного, так, эконом-класс. Здесь неплохой район: магазины, кафе, кондитерские, метро за углом. Возможно, присмотрю для них с мелким здесь жилье побольше. Или не здесь. Может, даже не в Москве. Подумаю.
— Пошли, выберешь себе подарок, — остановился у ювелирного. Камилла запищала от радости.
Думала недолго: ткнула пальцем в кольцо с бриллиантом. Его чистота вызывала у меня большие сомнения, но это же не для жены. Пусть Камилла хоть стекляшки носит. Я оплатил подарок. У нас так принято. Так я благословлял мать на рождение здорового ребенка. Неважно что, но подарить нужно. Хотя нет, ценность подарка прямо пропорциональна ценности женщины… По моим меркам это дешевая имитация под роскошь.