Перерожденный

Следующие демоны не заставили себя ждать, а за ними бросились и другие, едва  увидев людей. Зелёные всполохи магии Ромина смешивались с огненными потоками сестры. Призрачные псы, поскуливая и рыча, рвали на части тех демонов,  что, отброшенные, падали на землю. Лино подхватывал огонь Амины, чтобы не тратить и без того небольшой запас сил ещё и на создание собственного, перенаправлял его на нападавших, а то и вовсе делил на два потока, увеличивая площадь атаки. Уже больше десятка мёртвых тварей, и маги пробрались чуть ближе к синей дыре, но та выплюнула из себя ещё пару демонов. Очередной монстр упал справа от измотанного Ромина, но впереди их ещё больше. Всё напирают и напирают, медленно, но верно обходя сбоку, запирая в кольцо. Нужно выгадать несколько секунд и принять зелье! Краем глаза маг заметил, как Лино подлетел к сестре и что-то тихо ей сказал. Ами застыла на секунду, всего на секунду, глядя на призрака нечитаемым взглядом, а потом кивнула, закусив губу.
  
Ещё один демон, куда больше предыдущих, отшвырнул от себя одну из костяных собак и кинулся к отвлекшейся сестре. Моментально созданный огненный щит принял на себя первый удар, Ами атаковала из-под него, но тварь даже не дёрнулась. Ромин кинул в него тленом, на ходу отбиваясь ещё от двоих. Рука демона начала гнить и распадаться на глазах, но он, будто не замечая этого, продолжал наносить удары по щиту сестры. Следующая партия нападавших, и Ромин вновь взмахнул косой, посылая на них зелёное могильное пламя, а двое псов по мановению его руки, с рыком бросились на помощь Амине, и через минуту огромный демон наконец пал.
— Нужно отступать, — хрипло выкрикнула Амина, оборачиваясь, — мы не закроем разлом своими силами.
Она была права — демоны продолжали напирать, и новые вываливались из разрыва между мирами. Силы магов ощутимо таяли. Их двоих было мало — им не удалось даже приблизиться к разлому, а ведь его ещё надо закрыть. По-хорошему: необходимо добраться до Таноры и позвать подмогу из Ларвии. Вот только уйти отсюда сейчас, значило бросить без защиты все близлежащие поселения, до которых твари ещё не добрались.
— Амина, иди, — бросил Ромин. — Я их задержу, а ты сообщи брату.
— И не подумаю! Оставить тебя здесь... Совсем спятил?
— Уходите оба, — вмешался Лино, возникая сбоку. — Все мы прекрасно знаем самый надёжный способ закрыть разлом.
И, не дожидаясь их реакции, юноша бросился вперёд с невероятной скоростью, буквально облетая тех демонов, что встречались на его пути. Ромин с ужасом понял, что тот задумал и, направив косу на Лино, попытался остановить, сковать его.
Нет... Нет! Амина обхватила запястье Ромина и сбила подготовленное заклятье, не давая ему возможности вмешаться, удержать... Он оттолкнул сестру и побежал вперёд, хоть в душе уже и понимал, что не успевает. Лино вошёл в разлом, всё его существо охватили синие всполохи, лицо исказилось от боли, и он обхватил себя руками.
— Остановись! — взвыл Ромин, продолжая бежать, на ходу отшвыривая от себя демонов. Позади кричала сестра. Волны её огненной магии летели вслед за ним, помогая расчищать путь.
Мужчина на секунду замер, взывая к магии смерти, ударил рукоятью косы о землю, и та дрогнула, подёрнувшись зелёными трещинами. Демоны замедлились и, отброшенные мощнейшей волной, кинусь врассыпную. Время для Ромина остановилось, он будто вяз в густом воздухе, рвался вперёд из последних сил... И не успевал!
Разлом стал меньше, а тот, кто находился в нём, практически растворился. Лино! Лино, пожалуйста... Мальчишка поднял на него взгляд и вымученно улыбнулся.
Сверкнула яркая синяя вспышка, ослепляя и заставляя остановиться. Глаза резануло болью, и Ромин прикрыл их рукой, а когда смог открыть, всё было кончено. На месте разлома остались лишь искрящиеся, угасающие всполохи, но и их скоро не станет. Он упал на колени, не желая верить, не желая осознавать...
— Нет, Лино! НЕТ! — кричал он, срывая голос.
Сердце прошила нестерпимая боль, и не только душевная, но и вполне физическая. Коса задрожала в руке, наливаясь мертвенным светом, который через секунду выплеснулся наружу неудержимым потоком, уничтожая всё живое на своём пути, обогнув алый щит огневика — сестра жива — скользнуло по краю сознания.
Грудь сдавило так, что не вдохнуть. Его больше нет... Не будет больше звонкого смеха, не будет искрящихся глаз, не будет тихих вечеров и непрекращающейся болтовни, не будет грустной улыбки на бесконечно милом лице. И осуждающих глаз тоже не будет. Лино больше нет.
_
Ромин плохо помнил, как они добрались до города. Плохо помнил всё, что было потом — ПОСЛЕ. Кажется, только на третий день он вынырнул из оглушающей пустоты, осознавая реальность вокруг. Берси таскала в его комнату еду, да в целом пыталась проявить заботу. Поначалу он просто не замечал её, никого не хотел видеть. Девица же упорно приходила вновь и вновь, продолжала что-то говорить, и постепенно её слова из фонового шума стали складываться в предложения, Ромин нехотя стал прислушиваться.
Оказывается, Амина давно уже связалась с советом, и в город прибыло семнадцать магов для зачистки местности. Оказывается, демоны расползлись по всему западу страны, и одиннадцать поселений уничтожено полностью. Оказывается, твари напали на маленький городок Шес неподалёку, но трагедии удалось избежать, потому что прибывшие маги успели вовремя. Оказывается, парочка умников из совета, лично осмотрела место разлома, и заявила, что это чудо, что Ромин и Амина справились и остались живы, потому что, по их оценке, это был самый большой разлом за последние пятьсот лет. Оказывается, имя Нитана записали в летописи, как…
И вот тут его накрыло. Накрыло так, что Берси испуганно выскочила из комнаты. Он крушил и ломал всё, до чего смог добраться, начиная с посуды и заканчивая последней ножкой стула. Когда сил, да и мебели уже не осталось, он устало сел на пол у разбитого окна, ведь ОН так любил смотреть в окна. И только тогда, впервые за эти дни, к нему пришла Амина.
— Ромин.
— Уйди.
— Мин, послушай, я тоже тоскую по Лино, он и мне был дорог, но…
— Дорог? — мужчина скривился. — Ты сейчас прикидываешься или правда не знаешь, кем он был для меня?
— Другом, помощником, напарником — я все это понимаю.
— Издеваешься? За эти двадцать шесть лет ты так и не поняла? Я любил его, Ами!
— Но… — сестра опешила. Расширившимися глазами посмотрела на Ромина и лишь через минуту выдавила из себя: — Но я всегда думала, что только он, он один испытывает…
Договаривать она не стала и на Ромина больше не смотрела. Только в сторону, виновато, с болью в глазах. Поняла. Теперь поняла. И от этого Ромину стало ещё невыносимее.
— Уходи.
— Он спас нам жизнь.
— Ценой своей?
— Милый, ты ведь осознаёшь, что он был призраком? Не живым человеком, а душой погибшего мага. Да, прекрасным, весёлым, добрым юношей. Да, отличным другом, но призраком. Он уже давно мёртв.
Ромин прикрыл лицо руками. А то он всего этого не знал! Он — некромант, который за десятки лет переправил или развеял сотни душ. Но это не касалось Лино! Его мальчик — другой!
— Ты не дала мне спасти его, Ами, — приглушённо, со стоном, выдохнул он. — Единственного, кого я любил за всю свою жизнь. ТЫ не дала мне спасти его. Уйди, прошу.
— Ромин…
— Убирайся! Я не могу тебя видеть!
Сестра вздрогнула от этого крика и отскочила к двери. Взялась за ручку, но всё ещё  продолжала стоять.
— Прости меня, — прошептала она. — Прости, но наши жизни дороже. Надеюсь, когда-нибудь ты сможешь понять меня и простить. — Она всё-таки открыла эту проклятую дверь и переступила порог.
— Ответь мне только на один вопрос, — бросил Ромин, и она остановилась. — Что он сказал? Там, когда вы сражались с демоном, что он сказал тебе?
— Он просил не дать тебе остановить его.
Амина вышла, закрыв за собой дверь, и Ромин, больше не выдержав, уткнулся в колени и заплакал. Впервые с тех пор, как ещё по молодости  оплакивал родителей.