Перерожденный

Ромин отвернулся — теперь они добьют его и сами, через пару минут всё будет кончено. Маг поднял глаза и встретился с перепуганным полупрозрачным взглядом.
— Я… я даже не знаю, кто из вас страшнее, — прошептал он. — Все маги такие?
— Нет, всего четверо. — Ромин направил косу на мальчишку. — Теперь твоя очередь, неупокоенный. Пришло время отправиться в мир духов.
— Что… — призрак в ужасе отлетел в сторону, но через секунду был притянут магом обратно. Магия смерти крепко держала его, не давая больше пошевелиться. — Пусти, — глаза мальчишки расширились от страха. — Зачем… Зачем ты это делаешь? Ты и меня хочешь убить? Я ведь никому не вредил, люди меня даже не видят.
  
— Ты уже мёртв и должен был уйти в другой мир, как и положено всем душам. Даже самые невинные и чистые со временем пропитываются злобой, болью, одиночеством и отчаянием. Это придает им сил, и тогда призраки становятся опасны. Ты ещё не такой, но станешь — у тебя уже хватает сил пинать камешки. Можно сказать: тебе повезло, что ты встретил меня именно сейчас — если бы ты успел осквернить свою душу, тебя бы пришлось уничтожить, а так я просто переправлю тебя.
— Я не хочу, — простонал мальчишка. — Мне здесь нравится. Пусть люди меня и не видят, но даже так за ними интересно наблюдать. Смотреть, как они работают, слушать о чём разговаривают. Мне нравится, как по утрам встаёт солнце, нравится, когда поют птицы… Пожалуйста! Умоляю не… не делай со мной ничего. Я прошу тебя!
Наверное если бы он мог, он бы заплакал. Подобное Ромин не любил больше всего – переправлять вот таких, как этот — слишком юных, не успевших толком пожить, умоляющих его. И видеть их искренние жалобные глаза… Ромин отвернулся.
— Прощай, — прошептал он.
— Стой! Стой, пожалуйста! Если это только из-за того, что я могу когда-то навредить людям, тогда просто следи за мной. Я пойду с тобой, обещаю не сбегать и быть всегда на виду. И если я начну пропитываться злом, как ты сказал, то ты сделаешь со мной, что пожелаешь.
— Мне некогда возиться с тобой, пацан, как и приглядывать за тобой. И мне уж точно не нужно, чтобы за мной по пятам таскался призрак, — маг чуть шевельнул косой, и в сторону мальчишки побежали синие всполохи.
— Я могу быть полезен! — выкрикнул в отчаянии призрак. — Как сегодня, могу помогать. Я вижу истинную суть демонов. Ну, пожалуйста!
Ромин вздрогнул и дёрнул оружие в строну – синие искры осыпались на землю. Видеть истинную суть демонов?! Призраки могут такое? Ни в одной летописи он не встречал упоминаний об этом. Или этот мальчишка особенный? А может он просто лжёт?
— Ну-ка повтори, что ты там можешь видеть?
— Д-демонов, — промямлил призрак, — этого вот видел. У него сквозь человеческое лицо проступали очертания демона.
— Всегда?
— Да.
Ромин задумался. Такое приобретение и в самом деле было бы полезно. Вот только таскаться всюду с призраком… Хотя если не будет мешаться под ногами, можно и попробовать, наверное.
— Что ж, у меня есть условия, — сказал через несколько минут Ромин. — Во-первых: ты меня слушаешься беспрекословно; не лезешь, куда не просят; помалкиваешь, когда я хочу побыть в тишине; не пытаешься удрать, и если не хочешь исчезнуть – никогда не притрагиваешься к моей косе. И ещё: если я прошу свалить куда-то на ночь — сваливаешь, но чтобы к утру был на месте. Согласен?
— Да, — выдохнул дух, немного расслабляясь. — Вот только как мне звать тебя?
— Ромин. А ты? Не могу же я вечно кликать тебя пацаном, может есть имя, которое тебе нравится?
— Мммм, — призрак задумался, а потом отрицательно покачал головой, — Нет. Дай мне имя сам.
— Лино.
— Почему? Ты даже не подумал. Почему Лино?
— Так звали собаку, которая жила у нас в детстве.
— Как грубо! — Мальчишка обиженно надул губы, а маг усмехнулся.
Вообще-то это было неправдой, у них и собаки-то никогда не было. Просто это имя первое пришло ему в голову, да и парнишке подходит. Ромин взглянул на оживших мертвецов, которые замерли за его спиной возле растерзанного демона, в ожидании новых приказов. Он повернул косу в их строну и прочертил в воздухе витиеватый знак. Магия, что подняла эти несчастные тела, потоком вернулась в смертоносное оружие. Все восставшие попадали на землю, вновь становясь пустыми, безжизненными телами.
— Спасибо за помощь, и простите, что потревожил ваш покой, — тихо сказал Ромин.
Утром первым делом придётся зайти к главе города: пускай наконец-то достойно похоронят несчастных. Неплохо бы и тех, что остались под обрушенной стеной, достать и предать земле, но единственное, что он может, это лишь вежливо попросить об этом. Вот только что-то подсказывало ему, что если их ранее не потрудились откопать, то теперь не станут и подавно. По большому счёту это не его забота. Ромин неспешно направился в сторону своего постоялого двора, но потом обернулся. Мальчишка призрак неподвижно висел там же, где и раньше.
— Эй, пошли, — позвал маг. — Лино! — паренёк будто вздрогнул, а затем посмотрел на него. — Идём отсюда.
— Ага.
Глава 3. Ученик
Злость, негодование, обида, надежда: обуреваемый всеми этими чувствами Ромин ворвался в кабинет верховного мага. Где именно искать брата он не раздумывал ни секунды — Велис любил работать в своём большом светлом кабинете, заполненном книгами и свитками. Он даже есть предпочитал тут, нежели в столовой.
Велис сидел, уткнувшись в какие-то бумаги, и сосредоточенно хмурил брови, пока Ромин не захлопнул за собой дверь. Только тогда брат поднял голову и тепло улыбнулся:
— С возвращением.
Хоть они и были родными, единственное сходство во внешности наблюдалось в глазах — и у того, и у другого они были невероятного ярко-синего цвета. В отличие от сильного и мускулистого Ромина, Велис был худ, можно даже сказать хрупок, ещё и на голову ниже брата. Лукавое, совсем мальчишеское лицо и вьющиеся на концах тёмно-русые волосы, что во влажную погоду закручивались в тугие спиральки, — на вид верховному магу никто не дал бы больше двадцати лет, не то что сто двадцать четыре.
— Ты засранец! — Ромин подошёл вплотную к столу и ударил по нему кулаком. — Я несколько недель пытался с тобой связаться, сложно было ответить?!
— И тогда ты бы так и не приехал. Уже видел?
— Ты! Четырнадцать лет… Четырнадцать лет ты знал о нём и молчал! За что ты так со мной? Почему не рассказал?
— Потому что догадывался, что бы ты сделал: забрал трёхлетнего ребенка, не так ли? И душил бы своей заботой. Он должен был жить и обучаться вместе со сверстниками, Ромин, но ты бы не позволил.
— Это он? Это Лино?! Ответь, Вел: это он? Или просто похож?
— Ты и сам уже знаешь ответ – он. Вернее: это та же душа, но этого юношу зовут Илит, и он помнит лишь свою нынешнюю жизнь. Он не знает тебя, Мин, и о Лино знает не более того, что рассказывали о твоём призраке на уроках.
— Значит, он действительно перерождённый. И правда — мой Лино, — Ромин упал в ближайшее кресло и с облегчением прикрыл глаза. С той самой секунды, когда он увидел рыжего паренька у пруда, он боялся поверить, боялся, что просто не вынесет разочарования, если это окажется не Лино. — Ты обязан был рассказать мне о нём раньше, — прошептал некромант. — Ты ведь знаешь, что он значит для меня. Почему, Вел? Я прожил семнадцать лет, полных отчаяния и тоски, думая, что навсегда потерял его, а он переродился и был здесь, рядом с тобой.
— Когда его только привезли, никто и не заметил сходства. Только к десяти годам  проявились схожие черты. Я тогда не поверил — перерождённые встречаются ещё реже, чем маги разума и некроманты. Мне понадобилось пару лет, чтобы убедиться. Я бы просто не посмел показать его тебе, не будучи уверенным. Не причинил бы тебе новой боли.
— Но ты не сказал мне и когда убедился! Почему?
— Я уже сказал – ты бы забрал его.
— И? Какое твоё дело: забрал бы или нет? Он мой!
— Ошибаешься. Твоим был Лино, а этот мальчишка — Илит. И то, что ты помнишь о нём, для него никогда не существовало. Сам того не желая, ты мог бы просто сломать его. Теперь он больше не ребёнок, и его обучили всему, что должен знать юный маг, покидающий академию. Ты можешь взять его учеником. Только, брат, — Велис встал из-за стола и, пройдя к одному из стеллажей, достал несколько старых свитков, — это всё, что я нашёл о перерождённых. Прочти. Тебе понадобятся эти знания.