Перерожденный

Ему бы наслаждаться ощущениями, но первое, о чём Илит подумал, когда его губ коснулись чужие — о Ромине. О том, что с ним всё было куда острее и чувственнее, что его унесло всего от нескольких движений языка… Илит зажмурил глаза и сосредоточился на том, что происходило сейчас, а не пару часов назад. Он приоткрыл губы сам, желая углубить поцелуй с Квином, и тот с радостью скользнул внутрь. Касание языков, движения губ — весьма приятно и так умело. Умело? Даже слишком, раньше Квин так не целовался! Илит чуть отстранился и уставился в глаза своего парня.
  
«А уж если речь идёт о молодых девушках, можно не сомневаться — у них он выведает всё…» — всплыли в мозгу слова Амины, и сердце тут же похолодело. И как же Квин выведывал ВСЁ у молодых девушек? Поцелуями? Ласками?
— Ил, ты чего? — парень коснулся его лица, привлекая к себе внимание.
— Квин, ответь: за тот год, что мы не виделись, ты спал с кем-то?
— Что?
— Не юли, ответь, — Илит с мольбой заглянул в шоколадные глаза.
— Да какая разница, лапочка?
Илит резко выдохнул и отсел на край кровати. Идиот! Глупый, маленький, наивный идиот! Только такие, как он, могут верить в любовь и верность. К глазам вновь подступили слёзы, второй раз за вечер.
— Я думал, что мы встречаемся, — тихо пробормотал Илит, сдерживая готовый вот-вот прорваться поток.
— Так и есть.
— Но ты спал с другими. Какие же это отношения?
— Илит, сколько по-твоему я должен был ждать, пока ты созреешь? И потом: больше года прошло с последней встречи. Я же не дряхлый старец и не монах, я молодой двадцатилетний парень, и у меня совершенно естественные потребности.
— А я что же, монах? — взвился Илит, вскакивая.
— Вот только не говори мне, что ничего не было. Может не секс, но что-то же было? Я видел, как этот твой наставник пожирает тебя глазами на тренировках.
— Да, он наверное хотел бы, я же такой лапочка! — ехидно огрызнулся Илит. — Вот только я на его намеки не вёлся. Я всё это время, как дурак, хранил себя для тебя! Но, похоже, напрасно: тебе-то это без надобности. Ты времени зря не терял!
— Ил, — Квин протянул к нему руку, но юноша отошёл назад, не позволяя себя коснуться. — Лапочка, не глупи. Неужели ты не понимаешь, что все эти одноразовые связи ничего не значат? Наши же отношения — это совсем другое: мы маги и проживём сотни лет. В отличие от всех этих простых людей нас не сдерживают человеческие рамки и правила. Ну будет у нас несколько интрижек на стороне, это ведь неважно, главное, что мы всегда будем возвращаться друг к другу, а спустя несколько десятилетий и вовсе можем стать боевой парой.
Именно об этом Илит когда-то и мечтал — как они с Квином закончат обучение, как получат титулы магов, как станут странствовать и сражаться вместе, а потом,  возможно… Но, нет — этого не будет. Теперь уже не будет.
— Ты говорил, что любишь меня, — пробормотал Илит.
— Так и есть.
— Ложь. Человек, который любит, не станет изменять. Люди, которые любят, хотят быть только друг с  другом. Во всяком случае для меня это так, — Илит отвернулся и пошёл к двери.
— Ил, — окликнул его Квин, и он остановился. — Не влюбляйся в него. Твой наставник разобьёт тебе сердце.
— Я и не собирался, — бросил юноша, открывая дверь, — Но моё сердце больше не твоя забота, мы расстаёмся. Можешь и дальше спать с кем хочешь.
Илит медленно вышел из комнаты, сохраняя видимость достоинства дошёл до лестницы, а потом побежал. Прочь… Прочь отсюда! Прочь от него! Как же обидно, тошно и противно было на душе! Ведь он верил. Верил и даже не сомневался, а Квин… Разве можно так поступать с тем, кого любишь? Какая же это, к демонам, любовь?! Когда Илит выбежал на улицу, слёзы всё-таки прорвались наружу.
***
Ромин сидел на диване в полной темноте и, прикрыв глаза, улыбался. Магия Лита не причинила ему вреда. Неужели тот ритуал, который они когда-то провели с Лино, имел силу? Он на такое даже не надеялся, в тот день это был просто жест — символ серьёзности их взаимных чувств, но кто же знал, что обряд и правда связал его и призрака? Да, связь не работала в полную силу, но после перерождения никуда не делась, а стала лишь крепче! Ничего у Лита не будет с этим парнем, Ромин был в этом почти уверен, но эта мизерная часть —  «почти» — всё-таки грызла его, потому что время текло, а мальчишка не возвращался.
Интересно, а его магия тоже не может причинить Литу вреда? Нет, проверять он, конечно же, не станет. И даже когда они проведут настоящий, полноценный обряд пары с живым пареньком, а не с призраком, он и тогда не осмелится коснуться Лита магией смерти. Но сам вопрос был любопытным. Связь, что есть сейчас, работает в одну сторону или в обе?
Ромин коснулся своих губ, вспоминая поцелуй. Сколько он о нём мечтал? Лет сорок? Ни одна его фантазия ни шла ни в какое сравнение с тем, что он испытал сегодня. Какой же он сладкий, его прекрасный, любимый мальчик! Мягкие податливые губы, которые практически сразу ответили ему… Понимал ли Илит, что делал, или его опять вело подсознание? В принципе, это не так уж и важно, потому что весь он — целиком — его, Ромина, со всеми своими странностями и нестабильностями. С этими нежными губами и манящим жарким ротиком… Кажется, Ромин опять начинал возбуждаться, а ведь уже дважды кончил в ванной. Да где же, наконец, Лит?! Если через полчаса не вернётся от этого недопарня, Ромин сам за ним пойдёт, вытащит из постели и заберёт. И плевать на все уверения и хитрости Амины.
Идти никуда не пришлось — дверь в комнату сама тихонько отворилась и мальчишка заглянул внутрь, вглядываясь в темноту. Увидев, что Ромин не спит, он куда смелее вошёл и создал огонёк.
— Почему в темноте? — спросил он, снимая верхнюю одежду.
— Думаю. Развлёкся?
— Более чем. — Лит повернулся в его сторону. — Ромин, ты восстановил силы после тех демонов?
— Да.
— Тогда мы можем уже убраться из этого города?
Некромант встал и, отвернувшись, подошёл к собранным седельным сумкам, пытаясь скрыть довольную улыбку.
— Прямо сейчас? — уточнил он.
— Можем дождаться рассвета.
— Поцапались? — тихо спросил Ромин.
— А тебя это волнует?
— Очень даже. — Маг обернулся и посмотрел на поникшую фигуру, застывшую у окна.
Даже отсюда Ромин видел, как вздрагивают хрупкие плечи. Он плачет? Похоже,  ученика Амины всё-таки придётся закопать. Некромант подошёл к Литу и осторожно обнял со спины, но тот резко развернулся в его руках и уткнулся лицом в рубашку, которая тут же пропиталась слезами.
— Ответь, Ромин, почему люди так поступают? — всхлипнул он. — Почему я верил и был верным, а он изменял? Ответь, ты-то знаешь, ты ведь такой же…
— Не уверен. Я могу сказать, почему желание порой затмевает разум, но я никогда никому не лгал, Лит. Если это был секс на одну ночь, я так и говорил.
— А тому, кто был тебе дорог, что ты говорил? Если у тебя вообще был такой человек.
«Говорил, что люблю, милый. И это тоже всегда было правдой. Но как бы я не любил тебя, я не мог к тебе прикоснуться. А теперь могу», — Ромин крепче обнял плачущего Лита и с сожалением подумал, что прямо сейчас придётся солгать, как бы сильно он не желал сказать правду.
— Я не заводил отношений, Лит, поэтому и говорить было нечего и некому.
— А если… Если решишь завести..? — очень тихо, в самую грудь Ромину, пробормотал Лит.
— Тогда я не стану спать с кем-то, кроме этого человека.
Глава 17. Деревушка у реки
 Воспоминания Ромина (примерно 36 лет назад) 
— Господин, — в дверь легонько постучали, на пороге стоял парнишка — племянник хозяина, кажется, и ещё при заселении Ромин обратил на него внимание. — Ваш ужин, господин маг.
Некромант отошёл от двери, пропуская юношу внутрь, кивнул на столик у окна. Тот быстро поставил поднос с едой и засобирался на выход.
— Ты ведь Руи, да? — окликнул его маг у самой двери.
— Да, господин.
— Может расскажешь мне, что тебе известно о происходящем в вашем посёлке?