Перерожденный

Днём, после обеда и капитальной уборки в кухне, Ил вновь пробрался на второй этаж. Первым делом он заглянул в спальню графа, самого хозяина там не было и быть не могло, ведь юноша видел, как тот покидал дом. Эта комната оказалась чиста – никаких следов демонической энергии, как и во всех остальных, что он проверил ночью. Следующим делом он проверил соседние комнаты – ничего и никого. Одна из спален оказалась заперта. Он так и не нашёл ребенка, вот если только… Ну не могут же мальчика держать под замком? Ил приложил ухо к двери. По ту сторону стояла абсолютная тишина: ни движения, ни шорохов. Юноша пошёл обратно в крыло для слуг, а по дороге взглянул в окно, выходящее на море. Чтоб его!  Учитель сидел всё там же: кажется, даже поза не изменилась.
  
Чувство вины безжалостно мучило его весь день. Он ещё дважды потихоньку бегал к окну и проверял: ушёл ли магистр? Но тот по-прежнему находился на берегу, и один раз ему даже показалось, что их взгляды встретились. Вот уж  точно чушь – на таком-то расстоянии рассмотреть глаза? Нереально! Вот только совесть продолжала грызть – он же из-за него там сидит! Ил постарался затолкать противное чувство куда подальше и занялся делом.  Наличие ребёнка в доме вызывало сомнение, и когда он в очередной раз помогал на кухне Гвисе, как бы невзначай упомянул о нём.
— Сын графа? Мы о нём стараемся не говорить. Хозяин этого не любит. Раньше мальчик был чудесным, весёлым и общительным ребёнком, но около пяти лет назад стал часто болеть, и всё реже покидать свои комнаты. Последние полгода,  видать, стало совсем худо, мальчик больше не выходит оттуда, а граф никого к нему не пускает. Милый был мальчуган, может он ещё сумеет побороть болезнь. Ил, ты только смотри, не болтай лишнего, управляющий велел нам помалкивать.
Юноша кивнул и молча продолжил работу.
_
Похоже, сегодня он не выспится, как и вчера. Илит вообще начинал чувствовать себя каким-то грабителем, шатающимся ночами по чужому дому, а не магом и защитником Амивара. Прихватив с кухни пару куриных ножек и затолкав их в лепёшку, Ил покинул дом. В дальней части сада, у пристроек, он видел на днях лестницу садовника, вот за ней-то он и пошёл. И слава богам: она всё ещё была там. Вот и из-за кого ему такие ночные приключения? Теперь ещё через забор лезть!
«Но это твоя вина, разве нет? — противно напомнила совесть. — Ради кого он по-твоему там сидит?»
Да, да, он и без неё это прекрасно осознавал. Илит прислонил лестницу к высокому каменному забору и выдохнул. Тяжёлая, зараза. Чуть постояв, он полез наверх, а потом, кряхтя, вытянул лестницу и, с трудом перекинув ее, установил с другой стороны забора. Спуск вниз, пара десятков метров, песчаный берег и всё та же неизменная поза. А он-то считал упрямым себя.
— Учитель…
— Я прибью тебя, — тихо сказал Ромин, не поворачивая к нему головы.
— Вы… вы ведь…
— И сколько раз я должен повторять, чтобы ты звал меня по имени?
— Ты ведь не сидел тут все эти дни? — с робкой надеждой спросил Ил.
— Где же мне по-твоему сидеть, если ты ослушался и полез в одиночку туда, где,  возможно, обитает сильный демон? — в голосе некроманта зазвенела сталь, и он наконец повернулся к юноше.
Ох, вот теперь совесть просто сожрёт его! Под глазами у мужчины залегли глубокие тени, а красивое лицо осунулось. Ил виновато присел рядом и протянул лепёшку наставнику. Тот молча взял и стал есть, быстро обнаружив ещё и куриные ножки. Кажется, юноша даже услышал тихий стон наслаждения.
— Прости, — пролепетал он. — Но я должен был проверить. Вы… ты теперь отправишь меня обратно в академию?
— Не дождёшься, — бросил некромант, не отрываясь от еды.
Илит удивлённо взглянул на него. То есть от него не откажутся? Серьёзно?! После такого-то? Неужели этот человек настолько милостив? Но то, что Ил слышал о нём, говорило совсем об обратном.
— Что узнал? — спросил Ромин, прикончив половину лепёшки.
— В доме есть ребёнок — сын графа, и, кажется, его держат взаперти, ссылаясь на болезнь. Я его ещё не видел.
— Если это и правда сын графа, то скорее всего…
— Демон-паразит, да?
— Да. И похоже весьма слабый, раз отец считает это болезнью, а не одержимостью. Возможно отец просто испугался изменений в сыне и решил запереть его, в надежде, что это пройдёт.
— Кухарка сказала, что болезнь начала проявляться лет пять назад.
— Пять? Невозможно. Даже самый слабый демон за такой срок уже взял бы полный контроль над телом, и никакой граф или замки не удержали бы его.
— Я постараюсь пробраться к нему как можно скорее и…
— Ты не вернёшься туда.
— Но…
— Никаких но.
— Как же по-другому убедится? — возмутился Ил. — Меня считают простым слугой, ещё пару дней максимум, и я посмотрю на ребёнка, проверю. Я буду очень осторожен, клянусь.
— Ты просто моё наказание! — Ромин в гневе отвернулся, а через пару минут стал рыться в своей поясной сумке.
Илит заметил там среди баночек с зельями, мазями, травами и прочей магической мелочевки, пару зачерствелых кусков хлеба, наспех завернутых в бумагу, и ему вновь стало стыдно. Мужчина наконец нашёл, что искал, и протянул ему две склянки с зелёной и тёмно-бордовой жидкостями.
— Это, — сказал он, указывая на зелёную, — проявит демона. Просто капни немного на кожу ребенка. Если он начнёт дергаться в судорогах, шипеть, кричать или его лицо исказится – это демон. В этом случае незамедлительно пользуйся второй, она усыпит его на пару часов. Просто разбей склянку, и зелье начнёт испаряться, на тебя оно не подействует, только на демона. А потом сразу же беги ко мне, не медля ни секунды. Даже не пытайся изгнать его сам, ты можешь пострадать сам или случайно убить ребёнка. Понял?
— Да. Я не стану ничего делать и позову тебя, обещаю.
— Вот, ещё... — Ромин поймал руку Илита и надел на запястье узкий браслет с витиеватым узором. — Защитные чары на нём уберегут от неожиданной атаки, но только один раз. Я глаз не спущу с дома, но будь осторожен — прошу.
— Конечно, буду, — кивнул юноша. — Ты спал?
— Интересно, когда бы?
— Тогда поспи сейчас. Не волнуйся, я не уйду туда, пока ты не проснёшься.
Некромант задумчиво посмотрел на него, а потом на его лице отразилось некое подобие улыбки.
— Одолжи колени.
— Что? — не сразу понял его Ил.
Ромин же лёг на песок, а голову и в самом деле устроил на коленях  Илита. Спустя мгновенье он уснул. Это что, такой оригинальный способ не дать ему сбежать? Но ведь Илит сказал, что не уйдёт. Юноша так и просидел до самого рассвета, стараясь не шелохнуться, чтобы случайно не потревожить сон магистра. Но, из-за опасений, что не успеет вернуться до пробуждения первых слуг в доме, Илу всё же пришлось с сожалением разбудить некроманта и поспешить вернуться, пока его не хватились.
_
Вновь пробраться незамеченным на второй этаж вышло только через день. Граф уехал из дома на карете — Ил сам видел это, пока набирал воду. Единственная дверь, что была заперта в прошлый раз, оставалась такой и сейчас. Илит прижал ладонь к замочной скважине и пустил туда немного своей магии. Металл расплавился и стал стекать по деревянному полотну. Там, за этой дверью, его первый демон… Это оказалось куда волнительнее и страшнее, чем он предполагал. Юноша глубоко вдохнул и вошёл внутрь, плотно прикрывая за собой дверь.
В углу комнаты, на полу, прижимая колени к груди, сидел мальчик и смотрел на зарешеченное окно. Шторы плотно прилегали к стеклу, а железные прутья, прибитые к стене, шли поверх них, так что с улицы решётку невозможно было увидеть. Бедный ребенок… Нет! Ил тряхнул головой. Если это демон, то к нему сейчас не должно быть никакого сочувствия. Мальчик посмотрел на него, и Илит  застыл. Бледная, сероватая кожа, затравленный взгляд мутных светлых глаз, и  тощее тельце, будто его морили голодом.
— Ты кто? — спросил мальчуган слабым голосом.
— Ил, новый слуга. А ты?
— Плет. Тебя пустил папа? А где Тотин? Папа сказал, что он больше не придёт.  Почему? Он больше не хочет играть со мной?