Перерожденный

Разговоры со слугами графа особой пользы не принесли – все они говорили примерно одно и то же. Тотин – так звали погибшего парня –  ушёл ещё днём, во всяком случае, после обеда его уже никто не видел. Куда – ни один толком так и не ответил: тот не сообщал, а они не спрашивали. На ужине не появился, и только к следующему вечеру явилась стража и сообщила, что Тотин мёртв. Особой тяги к алкоголю за парнем не замечали: ну мог выпить по праздникам вместе со всеми, но и только, а нетрезвым его и вовсе не видели. Родственников в городе у него не было, единственная же сестра жила где-то на севере Гангоры. Все слуги в доме выглядели весьма прилично – ухоженные и в добротной одежде. На вопрос же, почему Тотина нашли едва ли не в обносках, лишь пожимали плечами. Поговорить с самим графом не удалось: управляющий извинился и сказал, что хозяина нет дома, и если господин маг желает, то  может зайти завтра ближе к вечеру. Вот только Ромин сомневался, что услышит от графа что-то новое, скорее даже наоборот, ведь господ редко волнует жизнь их слуг, если это не касается работы.
  
— Пойдём, — сказал Ромин, как только ворота за ним закрылись.
— Куда дальше? — спросил Лит, отрываясь от стены высокого забора, в  тени которого он ждал наставника.
— Пока на постоялый двор. Поедим и отдохнём немного, а ближе к ночи пойдём осматривать город, без лишних глаз и ушей. К тому же: большинство демонов предпочитает ночь.
— Знаете… — Лит вновь поймал недовольный взгляд некроманта и тут же исправился: — Знаешь, пока ты был внутри, в дом вошла молодая девушка с корзиной фруктов. Полагаю: ещё одна служанка. Мне показалось, что она выглядела испуганной.
— Я проверил дом и каждого из тех, кто там находился – кулон не отозвался. При каких обстоятельствах наши кулоны не могут обнаружить демона? — спросил Ромин, начиная отдаляться от особняка.
— Если тот очень силён и умеет скрывать себя. А ещё, если это демон-паразит, и он вселился в человека. Но паразиты практически не питаются людьми.
— А у нашего трупа ничего и не съедено.
— Зачем тогда убивать?
— Всегда по-разному, а вообще: жестокость у них в природе. Чему вас только в академии учили?
Губы парнишки обиженно надулись, и он отвернулся, пытаясь скрыть это. Вот этот жест Ромин хорошо знал! До боли хорошо. Ему всегда хотелось коснуться этих губ, провести по ним большим пальцем и увидеть, как обиженное выражение лица изменится на нечто совсем другое. Заглянуть в глаза Лино в этот момент, почувствовать, как его губы приоткроются, требуя большего… Но он не мог до него дотронуться. Сейчас может, и руки прямо-таки чесались сделать это, вот только  вряд ли Лит поймёт его. Ещё хуже, если оттолкнёт или отшатнётся в испуге. Ромин глубоко вздохнул.
«Время… Время! Потерпи, Мин, он будет твоим, нужно лишь подождать. Научить его доверию, стать ему другом, пробудить чувства».
— Они меня не видели, — задумчиво проговорил юноша, и Ромин оторвался от своих мыслей.
— Что? Кто не видел?
— Обитатели этого дома. Если умер слуга, наверняка требуется новый. Я мог бы притвориться слугой и попытаться устроиться туда, тогда…
— Ещё более глупые идеи есть в голове? — резко перебил его некромант.
— Но… почему глупые? — тихо и робко спросил юноша. Кончики его аккуратных ушек покраснели, и сам он обиженно запыхтел.
О, тёмные боги! Ромин вовсе не хотел быть грубым! И уж точно не собирался принижать его.
— А если там и правда демон? — уже спокойнее продолжил Ромин. — Думаешь, я могу тебе позволить так рисковать?
— Но разве не вся наша жизнь – риск?
— Это не значит, что нужно действовать необдуманно и неосторожно. Ты демонов ещё даже не видел. Та мелочёвка, которую держат в подвале академии, не в счёт –  их отлавливают специально для детей, по сути они даже не могут навредить людям.   Мы на таких не охотимся, но прибьём, конечно, если попадётся. Ты больше не в академии, здесь демоны совсем другие, и то, что ты читал обо всём этом, не значит, что готов встретиться с этим один на один. Я не могу подвергать тебя опасности и отпустить одного.
— Я всё это понимаю, но я же не собираюсь биться, только обнаружить, — попытался возразить Лит.
— Нет. Вопрос закрыт.
Парнишка больше не заикался об этом, он вообще остаток дня практически молчал. Вернувшись под  утро с ночной вылазки в город, так ничего и не обнаружив, Ромин сразу же завалился спать, к тому моменту уже совсем позабыв о глупой идее Лита, а зря! Проснувшись днём, он не обнаружил мальчишку в их комнате, а на его вопрос хозяин постоялого двора ответил, что паренёк ушёл ещё спозаранку. Ромин бросился к особняку графа, даже не раздумывая, где искать этого упрямца, потому что именно так поступил бы его Лино! Вот только Лино был призраком, и развеять его душу практически никому не под силу, потому для него мало что представляло угрозу, а Лит – человек! Живой человек, и навредить ему может любой!
***
Илит понимал, что поступает весьма опрометчиво. Более того – он нарушил прямой запрет наставника. Тут речь шла уже не о каком-то наказании – магистр Ромин мог просто вернуть его в академию и отказаться обучать. Вот только в юноше взыграла обида, гордость  и, наверное, даже немного тщеславия. Он совсем не считал свою идею глупой и необдуманной, наоборот – видел в ней лишь плюсы. Ну кто заподозрит молодого недотёпу в каких-то скрытых мотивах? Дождавшись, когда магистр уснёт, он тихонько покинул комнату и отправился к дому графа Феуса. Честно говоря, он до последнего сомневался и испытывал смешанные чувства. С одной стороны: он хотел быть хорошим и послушным учеником, а с другой – проявить себя способным и самостоятельным. Не хотелось подвергать слова и поступки магистра сомнению, но при этом убеждение, что поступает правильно, никуда не ушло. Да и возьмут ли вообще в такой дом слугу с улицы, тоже вопрос весьма спорный, но он решил попробовать.
Повстречав по дороге крестьянского паренька, Ил предложил тому махнуться одеждой. Конечно же тот согласился! Ещё бы: поменять свои простецкие, местами заношенные вещи на новенькие и весьма добротные. Натянув серую свободную рубаху и мешковатые, кое-где подштопанные штаны, Илит стал куда больше походить на простого паренька, нуждающегося в работе. Сделать бы ещё что-нибудь со смазливым румяным личиком, но, к сожалению, это не в его власти, ну хоть яркие волосы завязал в тугой узел на макушке и теперь они не так выделялись. Взглянув ещё раз на своё отражение в морской глади, Ил вздохнул, подошёл к воротам графского дома и смело постучал.
В глубине души он, конечно, надеялся на удачу, но всё же не рассчитывал на многое, однако его взяли! Управляющий пустил его в дом и отправил помогать на кухню, сказав, что примет решение, когда посмотрит на его работу. Илит весь день усердно трудился на кухне: таскал воду, занимался печью, мыл посуду, носил продукты из подвала и обратно и выполнял другие поручения кухарки. Женщина оказалась весёлой и говорливой. Ей было чуть больше сорока, но при этом выглядела достаточно молодо и привлекательно, да и телосложением была стройная, что редкость для кухарок-то. А ещё она всё время что-то тихонько напевала.
К вечеру Илит вымотался так, как никогда не уставал на тренировках в академии. Подобная работёнка точно не для него, он вообще никогда не отличался физической силой, рос мелким и худеньким. Ещё в десять лет, после нескольких уроков по боевым искусствам, преподаватели сказали, что ему это не подходит, и стали обучать исключительно магическому ведению боя. А вот его учитель – магистр Ромин – наверняка хорошо владеет оружием, высокий и в меру мускулистый. Ил слышал, что его оружие – коса, как у многих некромантов древности, и такой штуковиной махать уж точно нужны силёнки. Насколько он помнил, ещё двое из ныне живущих некромантов пользуются железным посохом и мечом, и лишь самая старая – Карима, как и Ромин – косой. Интересно: как выглядит это оружие смерти? Наверняка он скоро увидит. Ах, точно! Теперь уже вряд ли – учитель, скорее всего, откажется от него.