Хозяин леса (СИ)
Легкая броня. Полный круговой обзор через следящие камеры. На крышу, в принципе, можно кинетический пулемет или тяжелый бластерный излучатель установить. Но такого, несомненно ценного, девайса у меня, к сожалению, не было.
Что еще? А! Шесть мест и небольшое багажное отделение для хранения боеприпасов. Модель командирская. Значит, еще и тактический стол-планшет, и мощные устройства связи. Причем, судя по толстой антенне, их демонтировать не стали.
Старый, надежный боевой конь, так же, как и я, никогда не покидающий службу. Мне его официально продали, но тут же поставили на учет в штабе гарнизона. В случае нужды, поедет моя «Вишня» снова на войну. Вместе со мной.
— С этим сложнее, сэр, — сразу заявил сержант, выслушав другие мои пожелания. — Господин полковник. Вы, конечно, имеете полное право это оборудование хранить и использовать в личных целях. Но я не могу, без разрешения начальства, это продать. Сэр.
— То есть без представления начальника гарнизона не обойтись, — вздохнул я. — Принято. Будет тебе документ. Подготовь все по списку к транспортировке. И еще. Могут твои умельцы над «Вишенкой» поработать? Мне нужно убрать часть сидений, и расширить грузовое отделение. Так, чтоб туда оборудование вошло. Сам понимаешь, сержант. Службе доставки такое не доверишь. Придется везти самому.
— Сделаем, господин полковник. Бесплатно. В качестве проявления уважения к герою. Сэр.
— Пф, — фыркнул я. — У нас в армии таких героев через одного. Но спасибо. Запомню.
Местное светило еще не добралось до полудня, и я подумал, что имеется шанс застать начальника гарнизона на месте. Проблемы нужно решать сразу. Они такие: имеют обыкновения расти, как снежный ком. А тут еще и вопрос политический.
Есть такое понятие: боевое братство. Армия Федерации огромна, но всякий, кто прошел эту школу навеки остается членом семьи. И не важно: один ты контракт отслужил, или, как я — шесть, ты всегда можешь обратиться за помощью. И тебе ее окажут. Есть масса всевозможных ветеранских организаций. «Гвардия Федерации», «Союз Ветеранов ВС», «Запас», и многие — многие другие.
Да что далеко ходить! Одним из условий принятия на работу в полицию, является служба в ВС. Да и наличие у кандидата отметки о контракте с армией или флотом станет плюсом при собеседовании в любом другом месте.
Это я к тому, что посетить равного по чину офицера, это не только проявление уважения к штаб-офицеру. Но и подтверждение причастности к «семье». Жест, показывающий, что я все еще свой. Такой же, как миллионы остальных.
В Федерации, военнослужащим, убывающим в запас, оставляют имплантированный нейролинк. Конечно, существуют и гражданские его аналоги. Но не зря говорят: «военное, значит — лучшее!» Куда больший функционал, объем памяти и быстродействие. А еще, для офицеров, способ мгновенно опознать своего. Или опознаться самому.
На входе в штаб гарнизона установлен сканер. Вошел — и ИскИну штаба уже известно, что явился полковник кадрового резерва Станислав Ронич. Быстро, удобно, эффективно. Учет, контроль и субординация. Все, как мы любим. Мне и оставалось лишь обозначить цель визита, чтоб известие о моем прибытии достигла адъютанта местного начальника. А там и самого полковника Раухбаума.
Начальник гарнизона Авроры был стар. Сейчас, когда люди в среднем живут лет по сто пятьдесят, возраст сложно определить на глаз. Следящие за собой, не приверженные вредным привычкам, бывает и до ста двадцати выглядят на сорок. А вот Раухбаум смотрелся на все двести. Весь в морщинах, на лице и руках пигментные пятна, волосы редкие, тонкие и совершенно седые. Еще — глаза. Выцветшие и мутные. Тут и врачом быть не нужно, чтоб понять: этот человек долго на нашем свете не задержится.
— Господин полковник, сэр, — вытянулся я перед стариком. — Явился по случаю прибытия на планету Аврора.
— Слышал уже. Роботы оповестили, — проскрипел полковник. — Чего сразу не пришел?
Еще одно подтверждение его завидного возраста. Лет уже сто, как ИскИны роботами не зовут. Ибо никакие они не роботы. Просто гигантский кваркфотонный компьютер.
— Был введен в заблуждение, — честно признался я. — Думал, на Авроре гарнизоном генерал руководит. Сегодня же, как узнал, поспешил явиться. Сэр.
— Хорошо, — выговорил начальник. — Будет на кого хозяйство оставить. Изучил твое дело. И остался вопрос: чего это ты на пике карьеры в отставку ушел? На тебя несколько представлений к генералу в деле подшито. Мог дивизией командовать.
— Устал, — честно сказал я, дождался вялого жеста, дозволяющего присаживаться, и сел. — Командир должен быть, как солдат, только лучше. А я не вывожу. Да и ар-ар к пределу подобрался. Бояться стал инвалидом после очередной акции остаться.
Регенерационный Ресурс. Условный коэффициент, показывающий насколько организм готов справляться с повреждениями. С теми, у кого эта цифра ниже пятидесяти процентов, армия даже контракт не заключает. Чтоб потом, вместо лечения, сразу дорогостоящими имплантами человека снабжать? Нет смысла.
Мой пока — пятьдесят четыре. Мог еще немного послужить. Но тяга к зелени и лесу оказалась сильнее.
— Можно попытаться уйти из армии, — хрипло засмеялся полковник. — Но армия из тебя не уйдет никогда.
— Совершенно верно, сэр.
— Еще мне сказали, ты, в счет ветеранских привилегий, лес себе забрал. Отшельником решил сделаться?
— Этот лес спасать нужно. А кому этим заниматься? Не гражданским же разгильдяям. Приходится самому. Никто, кроме нас.
— Тоже верно, — кивнул начальник. — Полвека назад, когда меня сюда назначили, дышать на Авроре куда легче было. Теперь-то засрали все, загадили. Ты береги свой лес. Без него тут вообще гадко будет. Помощь, если какая будет нужна, обращайся.
— Нужна, — кивнул я. Дипломатии нас не учили. Правда — вот наше главное оружие. Ну и рассказал о проблеме не совсем всем доступного оборудования.
— Это не проблема, полковник, — отмахнулся от меня Раухбаум. — Компьютер? Оформи разрешение на полковника Ронича!
— Принято. Исполнено. Документ отправлен, — отчитался военный ИскИн.
— Сам должен понимать, полковник, — продолжил начальник гарнизона. — На Авроре все не так просто, как бы того хотелось. Олигархи, политиканы, организованная преступность, силы правопорядка. Ну и мы еще. Тоже сила не малая. И своих в обиду никому не дадим. Будут какие-то проблемы, сам с мельницами не воюй. Обратись. Поможем.
— Принял, сэр, — выпрямил я спину. — Воспользуюсь.
На нейролинк пришло сообщение с прямыми контактами начальника. И еще несколько фамилий с цифрами.
— Есть несколько ветеранских организаций, — прокомментировал Раухбаум. — Мы с ними тоже плотно работам. И тебе того же советую. Координаты я дал. Служи.
— Так точно, господин полковник, — вскочил я, поняв, что аудиенция подошла к концу. — Благодарю.
— Ступай, полковник Ронич. Будешь в городе, заходи. Сходим к хорошим людям. Посидим, пообщаемся.
— Обязательно, — поклонился я, развернулся через левое плечо, и вышел.
Плодотворная беседа получилась. Покидал штаб с чувством глубокого удовлетворения. И, естественно, сразу вернулся на склады. Переоборудование «Вишни» не должно занимать больше часа. По нормативам, из командирской версии в, например, машину поддержки пехоты, ее должны изменить за сорок минут. Так там одного вооружения — уйма. Спаренный крупнокалиберный кинетический пулемет, или бластерный излучатель. Две пусковые неуправляемых ракет или то же количество минометных турелей. Активная система обороны с «решеткой» сканера — радара. Если на поверхности планеты, как места проведения боевых действий, имеются особые условия, то и специальное оборудование.
А убрать ряд кресел с гравикомпенсаторами — «Вишну», в принципе, можно десантировать прямо с орбиты — и преобразовать освободившееся пространство в грузовое отделение, вообще ерунда.
Так оно и оказалось. Машина была готова, и даже ящики с дополнительным оборудованием загружены. Мне и оставалось лишь доплатить еще сорок тысяч, поблагодарить сержанта и его команду, и завести двигатель.