Хозяин леса (СИ)

Значит, я прихожу к выводу, что и разумными эти тварюшки быть не могут!
Но речь — тоже один из признаков разумности. Причем, это именно полноценная речь, а не тупое повторение звуков, как у попугаев и ворон. Парадокс, однако. Разум не мог зародиться, но он вот он. В наличии.
— Ладно, — решил я отложить деловое предложение хвостатой стае на потом. — Пошли дальше. Хочу на исток реки взглянуть.
  
Белка что-то чирикнула, и привычно заскочила мне на плечо. Ей лень, что ли на своих четырех рядом скакать? Ленивцы не от белок произошли?
Валунов становилось все больше и больше, а деревьев все меньше. И наконец, стволы скукожились, выродились в какие-то корявые подобия. А там и лес кончился. Коммуникатор пискнул, когда мы с напарницей пересекли границу владений.
Рука превратилась в ручеек, метр шириной. По пути перешагивал множество потоков — притоков. Видел с десяток родников. Так что — не удивлялся. Площадь водосбора у речушки приличный. В сезон дождей она должна была превратиться в настоящего ревущего, мутного от поднятой грязи, монстра.
А вытекал мой ручеек из под грязно-серой, ноздреватой, льдины. Лето. Жара. А край горного ледника даже не влажный. Но холодный. Проверено.
Еще выше ничего примечательного не увидел. Серо-бурые скалы. Изломанный, изрезанный кавернами, язык ледника. И далеко, на самом верху — сверкающие в лучах местного светила, снежные шапки гор. Но их я еще с дороги успел разглядеть. Вблизи же они и такими уж величественными не казались, и, чего уж греха таить — не такими красивыми. Просто мертвое царство. Холод и камни. Неужели это может кому-то нравиться?
Белке вот точно не нравится. От ледника похолодало то на пару — тройку градусов, а она уже лапки в пушистый хвост спрятала. Нежная цаца.
  
13
 
— Еда? — не поверила белка, заглядывая в разогретый контейнер с войсковым пайком.
— Человеческая еда, — подтвердил я.
— Сухая ветка, — чихнуло животное. И пояснило:
— Мусор.
А-то я сам бы не догадался.
— Мы разные. И питаемся разной пищей, — хмыкнул я. — Мне вот ваши орехи с желудями не по вкусу.
— Орехи? Есть человековые орехи? Дай!
— Сейчас — нет, — развел я руками. — Потом привезу.
Белка застыла в странной позе. Вообще, зверек постоянно пребывал в почти невероятной для человека скрюченности. Но тут она сама себя переплюнула. Я бы так позвоночник выгнуть не смог при всем желании.
— Непонятно, непонятно, — засуетилась, наконец, напарница. — Привезу? Принесу?
— Принесу, — согласился я.
— Неси.
— Потом. Сейчас есть другое дело.
— Орехи! Еда! Важно-нужно! — запрыгала вокруг белка. При ее весе, ей наверняка ежедневно требуется не один килограмм пищи. А лес на Авроре, хоть и сильно мутировавший, но повышенными урожаями не отличающийся. Выходило, что эта пушистая братва большую часть дня должна была заниматься поисками пропитания. Еще один минус в теорию обретения разума, кстати.
Вздохнул, и вытащил белковый батончик. Горсть таких — стандартная принадлежность боевого доспеха. Неприкосновенный запас на случай непредвиденных обстоятельств. Запас питательных веществ на неделю для одного человека.
Редкостная гадость, конечно. Слегка сладковатая масса, почти каменной твердости. Предполагается, что употреблять их будут, размачивая в воде. Но и тогда на вкус они лучше не становятся.
А вот зверьку зашло. У белок передние, грызущие, зубки всю жизнь растут. Стачивать их о твердую пищу — инстинкт.
Не ведаю, чего в батончики напихивают, но то, что они весьма и весьма питательны — факт. Одного взрослому человеку на сутки хватает. А уж маленькой белке — и половины достаточно. Остальное я, с облегченным выдохом спящего в глубине души прапорщика, спрятал на положенное место.
— Спрятал? — удивилась подруга.
— Прибрал. Потом еще дам.
— Потом?
— Когда проголодаешься.
— А! — обрадовалась тварюшка. — Потом. Когда голод.
Я уже говорил: концепция времени для этих зверей оказалась недоступна. Так что пусть хоть так.
И если это все-таки мой глюк, то уж очень какой-то реальный. Не мог же мой, чем-то воспаленный, разум такое выдумать? Или мог? Я уже полдня об этом голову ломал. Какова вероятность появления в лесах Авроры предразумных существ? Можно, конечно, этот вопрос специалистам задать. Но и без них понятно: исчезающе мала. Нет предпосылок. А учитывая микроскопическую площадь оставшихся на планете лесов, и соответственно, численность вида, у белок не должно быть и шанса.
Но вот эта невероятная скотинка сидела рядом, терла ловкими пальчиками мордочку, и довольно жмурилась. Сытенькая. И что мне с ней прикажете делать?
После обеденного привала мы с «проводником» продолжили путь. Приятными неожиданностями было, что, во-первых, мы повернули именно туда, куда я и так планировал пойти. Во-вторых, белка-таки оставила в покое мое плечо, и теперь скакала рядом. На своих четырех, так сказать.
— Там… Где другие люди… — донесла она свою мысль прямо на ходу. — Там будет потом. Вот!
И что бы это значило? Пришлось припоминать все прежде сказанное, чтоб разобраться. Пока не догадался: она проголодается! «Потом — это когда голод наступает» — так, кажется, она для себя решила?
— Принял, — отрапортовал я. — Накормим.
Белка хитро на меня глянула, и ускорилась. А я-то, глупый, притормаживал. Думал, животному будет тяжело за мной угнаться.
Проводник прямо-таки полетела вперед. Сначала по земле, а потом и по стволам деревьев, когда спустились к опушке. Я тоже напрягал мышцы, но все равно заметно отставал. Скорость передвижения зверька поражала воображение.
И, самое главное — непонятно куда мы так торопились. Я-то ведь хотел еще окрестности осмотреть. Породы деревьев, наличие ручьев и родников, муравейники. Оценить, так сказать, общее здоровье леса. Может, удалось бы кого-нибудь из крупных животных увидеть. Я знал, что у меня и волки есть, и олени, и всякие там барсуки с бурундуками. Но одно дело знать это теоретически, и другое — повстречать их лично.
Часа через полтора нашего бега, стали встречаться следы людей. Мусор конечно. Что еще, со всей определенностью, выдаст человеческое присутствие? Пластиковые контейнеры для пищевых продуктов, пустые бутылки, обрывки пакетов — вряд ли животные стали бы собирать этот хлам по обочинам, и тащить к себе в дом.
Да я и сам бы не стал. Это горожанам кажется, что пластик безобиден. Но это не так. Начать с того, что простая бутылка может стать источником возгорания, и заканчивая частицами искусственного вещества, осаждающимися в организмах зверей. И допускать превращение своей территории в свалку я никому не позволю!
За один раз такую гору грязи не притащишь. Значит, нарушители границ частной территории бывают здесь часто, а то и постоянно. Оставалось выяснить: с какой целью.
Вскоре выяснилось, что незваные гости леса не специально разбрасывали свой мусор. Возле достаточно большой площадки, чтоб туда могли садиться даже самые тяжелые модели грузовых глайдеров, нашлась даже яма. Откуда забияка-ветер растащил останки цивилизации по окрестностям.
Самое поганое, что посадочная площадка была вне моей территории. Был соблазн ее тупо заминировать, и посмотреть — кто поймается. Но что на это может потом сказать Закон, мне вряд ли понравится. А вот отлично натоптанная тропа от площадки, шла именно ко мне. То есть доказательство нарушения границ — на лицо. Странно, что я эту «дорожку» на снимках со спутников не разглядел. Наверняка, это можно было сделать.
— Потом! — чирикнула белка, в один миг взлетела мне на плечо, и потянулась шаловливыми лапками к клапану кармана, где хранились вожделенное белковое лакомство.
  
— Согласен, — признал я, и выдал положенное. В конце концов, я бы и сам нашел это место. Без помощи «проводника». Но раз уж так вышло, что привела меня сюда пушистая тварюшка, нужно было платить.
И пока животное питалось, я обошел площадку по периметру. Следы искал — что-то же сюда привозили или отсюда увозили, значит, могли остаться «крошки». Ну и пару датчиков с камерами слежения в камнях пристроил. Долго они без подзарядки не проработают, но через пару недель можно будет придти, поменять.