Хозяин леса (СИ)
И тут малая наступила коленом на оружейную сумку.
— Это что⁈ — шепотом проговорила Лилу. — Ружье?
— Вроде того, — вынужден был согласиться я.
— Настоящее?
— Ну а какое еще? — рыкнул я. За кого она меня принимает? Я еще по лесам с игрушечной штурмовой винтовкой не бегал!
— А можно посмотреть?
Я подумал. Потом подумал еще раз, вытащил бластерный пистолет из кобуры на бедре, отсоединил магазин, и сунул оружие в руку рухнувшей мне на голову катастрофе.
— На, смотри. Это тоже оружие.
А сумку с винтовкой и кое-чем другим, прибрал в кейс. С замком. Мне только хорошо вооруженной гномихи тут в лесу не хватало.
— Пистолет! — завопила взрослая женщина. — Пуф-пуф! Получайте, гады! Федерация непобедима! Как я вам, дядь Стас? Возьмут меня в десант? Я крутая!
Невольно представил эту вошь в одном строю с матерыми головорезами, и улыбнулся. К нам в расположение вся база на экскурсию бы бегала, на это зрелище посмотреть. Крутая специальная корреспондентка и батальон, которым недругов пугают.
— А чего он такой тяжелый? — возмутилось чудо. — Я в кино видела, как героиня так легко из него пуляла. Пиу-пиу, и все враги сдохли. А этот какой-то неправильный.
— Мужская модель, — развел я руками. — Прости. Когда выбирал оружие, о тебе не подумал.
— Это вы зря, дядя Стас. Как же я теперь? А вдруг страшные дикие звери? А я этот пистолет даже держать долго не могу.
— Какие еще дикие звери? — удивился я. — От чего ты тут отбиваться собралась? На Авроре самый страшный зверь — гем-волк. И их так мало осталось, что этих животных охранять нужно, а не пиу-пиу.
— Ну а враги? Что у вас, и врагов нет?
— Враги есть, — пришлось признаться мне. — С оружием пока ни одного не встречал.
— Во-о-от, — обрадовалась соплюшка. — Вот придут они все с ружьями. А тут я.
— Капец, — кивнул я. — Ты их заболтаешь, и они умрут от разрыва мозга… Я в лес иду. Побудешь пока здесь? Далеко от танка не отходи.
— Не. Я с вами. Как же? Приехать в лес, и в нем не побывать⁈ У меня уже и камера портативная приготовлена. Буду снимать природу. На нашем канале уже сто лет ничего подобного не было. Пусть попробуют в эфир не пустить! Продам запись конкурентам.
— Экая ты коварная, — засмеялся я. — Ну пошли тогда.
— А для меня у вас, дядя Стас, точно маленького ружья нету? Корреспондент с оружием фурор бы произвел…
— Забудь, — забеспокоился я. — Это опасно. Говорят: раз в год и незаряженная винтовка стреляет. Пока не научишься обращаться с оружием, никаких ружей.
— О! А научите? Я сообразительная, просто ужас! Вы только один раз покажите, а дальше я сама уже…
— Не отставай, — миллионный раз за день вздохнул я. — Сообразительная.
Идти куда-то далеко я не планировал. Светило уже давно переползло зенит, до вечерних сумерек оставалось часа четыре, но я хотел именно сегодня подыскать подходящую площадку для будущей резиденции.
Когда десяток лет мечтаешь о чем-то, невольно продумываешь всякие организационные моменты. Что из вещей взять с собой? Оборудование, оружие, снаряжение, одежда, продукты питания? Какие, сколько и как это все должно быть упаковано?
Естественно, много думал и о будущей своей хижине. Как далеко она должна быть расположена от границы леса. Что должно быть вблизи. Потом уже, когда определился с планетой пребывания, и получил предварительное согласие аврорского Управляющего ИскИна, тщательно проштудировал карты. Потому — прекрасно себе представлял куда идти, и что именно искать.
На трехмерной карте это место выглядело перспективно. Небольшой «приступочек» — пятьсот на пятьдесят метров — к расположенными выше, ближе к хребту, горным террасам. Непонятно было: можно ли въехать туда на машине. Детализация карты хромала. Но я оставил для себя вариант просто взорвать часть каменной стены, всего-то шести метров высотой, для организации доступа на приступок.
Одновременно и плюсом и минусом была шумящая рядом с намеченной площадкой река. С одной стороны, вода рядом, и это хорошо. С другой, там даже небольшой водопадик образовался, и я опасался, что постоянный шум падающей воды станет меня раздражать. Но уровень шума только предстояло определить на месте.
Еще одним непонятным моментом было наличие или отсутствие на площадке деревьев. Вариант убить живой организм ради убийства я даже не рассматривал. У меня их тут и так не так уж и много.
Ну и последний вопрос: возможность проложить дорогу. Настоящий дикий лес, это далеко не сквер, или парк с подстриженными газонами, и красиво обрезанными кустиками. Там, где стволы деревьев стоят плотно, еще как-то можно пройти. Но уже точно не получится проехать. В более свободных местах — буреломы и трава выше пояса. Все-таки чащоба она не для людей. Животные свои тропы протаптывают, и им удобно.
В сезон дождей маленькая речка сильно разливается. Растительность, если она успевает там вырасти, смывает потоком. И деревья тоже близко к берегу не подступают. Если где и можно проложить путь для машины, так это там.
Единственное что — река не течет идеально прямо. И, следом за изгибами, пляж то шире, то настолько уже, и наглые кусты подбираются к самой воде, что не пройти, не то чтоб еще и ехать.
На счастье поток совсем мелкий. В самом глубоком месте едва ли до колена достает. И камни, по которым можно было бы перепрыгать на другую сторону, никто любезно в удобных местах не раскладывал. Ну и конечно у моей спутницы тут же возникли проблемы. И обувь-то ее для дикой местности не предназначена, и брод слишком глубок. Приходилось буквально хватать пигалицу в охапку, и перетаскивать.
И — о! счастье — на время переправы, Лилу умолкала. Несколько благословенных минут тишины. А если представить, будто тащишь не живого человека, а, скажем, мешок с барахлом, так и вовсе отлично. Иллюзия, словно здесь только ветер, я, река и лес.
Потом специальная егоза крепко вставала на свои малюсенькие подошвы, и снова начинала чирикать.
— А куда мы идем? А что там будет? А если на нас тигр выскочит? А это дерево, правда, живое?
— Ты с ума-то не сходи, — не выдержал я. — Что значит «правда, живое»? В городах тоже растут деревья. Скверы там всякие, парки. Не может такого быть, чтоб ты живое дерево ни разу не видела!
— А вот и видела! — вскинулась мелкая. — Возле дома родителей есть одно такое. Отец им жутко гордится. Гостей к нему водит, хвастается. А в парках разве настоящие? От настоящих же мусор. Ветки же осенью опадают, и кто, по-вашему, это все должен будет убирать?
— Листья, — ошарашено поправил я.
— Чего?
— Листья осенью опадают, жительница города. Господи! И кому только в голову пришла идея заменить натуральную растительность муляжами⁈
— А что такого? Красиво же. И хлопот никаких. Их даже мыть не нужно. Они чем-то покрыты, чтоб пыль не садилась…
— Капец, дебилы! — выругался я. — Ну иди, знакомься. Лилу, это сосна. Сосна, это Лилу.
— А можно ее потрогать?
— Даже нужно.
— Ой!
— Что опять?
— Она теплая!
— Ну так она же живая.
Так и шли. Я показывал девчушке разные виды деревьев, а она, радостно повизгивая, бегала их трогать. Теперь наш поход грозил затянуться еще больше. Там, где я делал три шага, специальная корреспондетша — все восемь. Полтора или два километра мы преодолевали часа два. Один я бы за это же время успел бы уже туда и обратно сбегать.
Впрочем, я даже начал удовольствие от прогулки получать. Жалко было это дите каменных джунглей до слез. А от ее восторга на сердце становилось как-то теплее.
— Старею, наверное, — пришел я к выводу, когда маршрут подошел к концу.
«Приступок» наличествовал. И водопад тоже был на своем месте. С первого взгляда я только способ подняться наверх не увидел. Мелькнула даже мысль, что зря не взял пару взрывпакетов с собой. Проблема была бы решена за одно мгновение.
Подъем нашла Лилу. Или — нет. Не так. Сначала она завопила на весь лес. Да так, что все птицы в радиусе километра в воздух попрыгали.