Маньяк в тихом омуте

– Конечно, с удовольствием.
Через пару минут все было готово.
Пока Кукушкина накрывала на стол, Софа огляделась по сторонам. На кухне этой хозяйки время будто остановилось. Старая, но опрятная мебель, купленная много лет назад, все еще служила своей владелице. Из маленького радиоприемника лились мелодичные песни прошлых лет. На подоконнике красовалась коллекция фарфоровых статуэток – напоминание о былой красоте и роскоши. Несмотря на скромное убранство, эта кухня хранила множество теплых воспоминаний, от которых не решалась избавиться одинокая женщина.
  
Возле Софы уселся пушистый упитанный кот. Он стал протяжно мяукать, выпрашивая угощение.
– Ешь, ешь, – пододвинула хозяйка к Кудре тарелку с выпечкой. – Не стесняйся. Дети у меня выросли, разъехались. Муж мой, царство ему небесное, уже как лет двенадцать нас покинул. Здесь теперь только мы с котом вдвоем остались.
Софа откусила кусок и замерла. Жевать, а тем более глотать резиновое тесто ей хотелось меньше всего. Ватрушка на вид была вполне аппетитна, но на вкус была похожа на жвачку. То и дело прилипала к нёбу, зубам, языку.
– Вкусно? – поинтересовалась Татьяна Петровна и с явным удовольствием принялась за вторую булку с творогом.
– М-м-м, – только и смогла вымолвить Софа.
– Вот и чудненько. Сейчас еще тебе чай подолью в чашку.
Кукушкина встала. Подошла к плите. Едва она отвернулась, Софа воспользовалась моментом. Схватила салфетку со стола. Выплюнула в нее непрожеванные куски. Быстро сунула бумагу и ее содержимое в карман. Тут же случайно девушка столкнула локтем творожную сдобу на пол. В одно мгновение хозяйский кот ухватился за угощение.
– Съела? Софочка, бери еще, не стесняйся, – радушно предложила Кукушкина.
– Спасибо большое, очень сытная выпечка.
Кудря покосилась на пол. Кот сидел рядом с ее ногой и снова протяжно мяукал. Софа посмотрела на него. Неужели слопал ватрушку? На голодающего он не похож. Слишком упитанный. Видимо, ему действительно нравятся кулинарные шедевры своей хозяйки.
– Ты же знаешь, что у нас во дворе творится? – заговорщически перешла на шепот главная сплетница двора.
– Татьяночка Петровна, я же все время то на учебе, то в салоне для животных подрабатываю, – усиленно захлопала глазами Софа. – Так, краем уха, слышала. Может, вы в курсе? Что на самом деле произошло?
– Не слежу ни за кем и не подслушиваю, – скрестила руки на груди Кукушкина.
– Конечно, конечно, – заверила ее Кудря и покосилась на бинокль, лежащий на подоконнике. – Я знаю, вы очень порядочная и ответственная. Благодаря вашей бдительности был задержан особо опасный преступник.
– Тошка, что ли?
– Да, по телевизору сказали. Оказывается, жил по соседству маньяк, а мы и не знали.
– Не думаю, что парень убийца.
– Как же? – ахнула Софа.
– В этом дворе я многое знаю о наших жителях. Можно сказать, практически все о каждом. Вот про Тошку не могу сказать ничего плохого.
– Но ведь именно он отнес к мусорным бакам тот злополучный пакет.
– Он всегда в одно и то же время выносит много пакетов сразу. В одном из таких мешков нашли жуткое содержимое. Только у меня всегда вопрос возникал: откуда одинокий парень, живущий с больной бабушкой, каждый раз находит столько мусора?
– И что, много пакетов каждый раз относил?
– Бывало, пять, семь за раз. А в некоторые дни и в два рейса бегал к контейнерам.
– Действительно. За день им вдвоем с бабушкой столько мусора в своей квартире явно не собрать.
– Угу. Когда узнала про жуткую находку, я вспомнила, что фиолетовый пакет именно Тошка относил. Полиция тогда все перетрясла. Искали еще части тел. Вот только в других полиэтиленках были упаковки от продуктов, вещи какие-то и другой подобный хлам.
– Где же он брал столько всего?
– Понятия не имею. Я свои наблюдения рассказала следователю. Он что-то записал в протокол и пояснил, что все показания принял к сведению.
– Понятно.
– Больше ничего не могу сказать. А в день, когда дворники наши в своей кладовке обнаружили жуткую находку, я у сестры была, в соседнем поселке. Так что по тому делу ничего не видела.
Софа глянула на часы, висящие на стене.
– Татьяна Петровна, время вышло. Средство, что распылили, уже наверняка подсохло. Можно запускать кота в комнату.
– Да? А я и не заметила, как минуты пролетели. Заболтались мы с тобой.
Кукушкина проводила девушку до входной двери.
– Еще раз спасибо тебе за такой презент. Ой, подожди, я сейчас тебе ватрушек с собой положу.
– Не надо, спасибо, – стала отмахиваться Софа.
Но Татьяну Петровну было уже не остановить. Быстрее молнии она сбегала на кухню и вернулась назад. В руках у нее был прозрачный пакет, до краев наполненный выпечкой.
– Держи, держи, – приговаривала Кукушкина. – Свеженькие. Вечером еще с дедушкой чай попьете. А если останется, завернешь с собой. В сумку положишь и завтра на переменке, между занятиями, пожуешь.
– Угу, – кивала как заводной болванчик Софа. – Спасибо, спасибо.
Отказаться от угощения не было ни малейшей возможности. Слишком настойчива была гостеприимная хозяйка квартиры.
Едва девушка вышла из подъезда Кукушкиной, как сразу же подавила острое желание швырнуть пакет со всем содержимым в близлежащую урну. Софа подняла голову вверх. Посмотрела на окна квартиры Татьяны Петровны. В очередной раз порадовалась своей сообразительности. Милая соседка и в этот раз решила заняться своим единственным развлечением – наблюдением через стекло за жизнью двора.
Кукушкина дружелюбно помахала Софе. Девушка последовала ее примеру и ответила взаимностью. Пакет с угощением под пристальным присмотром Татьяны Петровны пришлось тащить в свой подъезд.
«Ля-ля, ля-ля», – надрывался телефон в кармане Софы.
– Сейчас, сейчас, – вздыхала девушка, пытаясь открыть ключом входную дверь своей квартиры.
Одной рукой она держала пакет, доверху наполненный ватрушками. Подбородком пыталась прижать его к себе, чтобы не рассыпать содержимое. В таком положении угощение загораживало обзор. Второй рукой на ощупь пыталась попасть ключом в замочную скважину.
«Ля-ля», – не смолкал сотовый.
– О-о-о, – простонала Софа и отважно предприняла еще одну попытку открыть дверь.
– Помочь? – раздалось у нее над ухом.
От неожиданности руки у девушки разжались. Она выронила на пол пакет. Ватрушки рассыпались по кафельной плитке.
Софа повернула голову и увидела друга Костю. Точнее, это она считала парня другом. А вот он питал к девушке особые чувства.
– Фу, Воронцов, напугал, – скривилась Кудря.
– Извини, не хотел, – виновато опустил голову айтишник.
Программист Воронцов был высоким, худым и темноволосым студентом. Из-за длительного провождения времени за компьютером его лицо было бледным. Однако этот нюанс прекрасно оттенял его зеленые глаза, делая их еще более выразительными.
Костя стал собирать разбросанные по полу ватрушки.
– Жаль, столько выпечки испорчено.
– Ой, да она совсем не вкусная.
– Зачем же ты ее купила и домой тащишь?
– Не покупала я ее. Соседка своим кулинарным шедевром поделилась. Есть невозможно. А отказаться нереально.
Воронцов выпрямился, поправил джинсы, одернул футболку.
– Ну, выкинула бы по пути, и дело с концом.
– Хм… Ты не знаешь Кукушкину. Она день и ночь в окно смотрит. Вот я и решила, неудобно же как-то прямо на ее глазах от угощения избавляться.
– Софа, – застыл с последней ватрушкой в руках Костя. – Пойдем сегодня в кино?
– Ты для этого сюда пришел? Мог бы позвонить, спросить.
– Нет, – промямлил парень, – еще на тебя посмотреть. Я соскучился.
  
Софа вздохнула.
«Ля-ля», «ля-ля», – снова раздался звонок телефона.
– На, подержи. – Кудря сунула гостю пакет с пыльными ватрушками и вытащила, наконец, сотовый из кармана.
– Алло! Да! Хорошо! – кивала Софа, слушая собеседника в трубке. – Да, конечно. Только сперва заеду в салон. Заберу сумку и все инструменты для работы.