Развод и три босса
Я чуть медлю, но затем, заметив, что строители, пользуясь моментом отвлечения, потихоньку рассасываются за дверь, оставляя нас с секретарем наедине, все же решаю сразу прояснить вопрос:
– Людмила Вячеславовна…
– Людмила можно.
– Хорошо, Людмила… Я не могла не заметить, что вы ко мне… Скажем так, расположены… Да?
Она усмехается, кивает. И в глазах ее вижу такие лукавые огоньки. А Людмила-то у нас, похоже, та еще зажигалка! Интересно, что за мужчине удалось ее поймать? Явно должен быть выдающийся человек…
– Почему? – продолжаю я, – мы же с вами не знакомы… Вы, насколько я понимаю, не отсюда?
– Нет, – кивает она, – мы с ИИ из одного города, дальняя родня, можно сказать, уже много лет работаем вот в таком режиме… Я и в декрете работала, удаленно, он никого найти не смог, бедняга… Но да ладно… А насчет тебя… Мне просто понравилось твое резюме, и я попросила сбшников порыть информацию. И то, что они нарыли… – она осуждающе качает головой и поджимает губы, – мужики – не все такие скоты, девочка, поверь мне. Но тебе не повезло, бывает. И ты молодец, не сдаешься, боевая. Так что считай это женской солидарностью. Кто нам еще поможет, если не мы сами, да?
Она подмигивает мне, затем оглядывается в легком изумлении:
– А где мои жертвы-то? Эй, бедолаги! – повышает она голос, и в открытую дверь просовывается голова одного из строителей, – а ну обратно! Я с вами еще не закончила!
Я наблюдаю, как серьезные, здоровенные мужики по одному, словно школьники опустив головы, проходят обратно в кабинет.
– Саша, – тут же с места в карьер начинает секретарь, – вот мы с тобой уже сколько работаем? И я все жду, когда ж ты косячить прекратишь! А ты все мои ожидания не оправдываешь!
Ого, разгон эмоций у Людмилы! От плюса к минусу за полсекунды!
Тихонько пячусь и вылетаю за дверь.
Прислушиваюсь к громкому, цветистому мату, доносящемуся из приемной, и улыбаюсь.
Пожалуй, зря я переживаю.
Нормально я тут устроюсь, все хорошо будет…
Особенно, с женской солидарностью…
Глава 6
Прислониться к людям…На выходе из офисного здания сталкиваюсь с Кириллом. Он как-то хитро так подстраивает, что дверь стеклянная, которая не по пожарной безопасности открывается внутрь, чуть мне не бьет по носу.
И точно была бы у меня первая в жизни травма на рабочем месте, физическая, я имею в виду, потому что душевных-то вагонище уже в загашнике, но их ни один врач не диагностирует, как профессиональные… А жаль, обогатилась бы, определенно.
Но травмы не случается, спаситель мой тут как тут, словно караулил… Хотя, почему словно?
Улыбаюсь, благодарю за своевременное удержание двери, вздыхаю про себя.
Зря я решила, что Колесников отступил. Похоже, это было лишь тактическое маневрирование, блин.
Выпутываюсь из бережной и слишком интимной поддержки за локоток, встаю ровно, прижимая к себе документы, словно ставя границы между нами.
Правда, насколько я помню со школьных лет чудесных, этого прилипалу такие мелочи не тормозили никогда, но все же…
Не помешает.
Колесников, тут же принимая мою дистанцию, тоже чуть-чуть отступает и с деловым видом осматривает меня:
– Познакомилась со всеми документами? Подписала, я надеюсь?
– Да, я всё изучила. Завтра могу приступать к работе.
Голос у меня приветливо-нейтральный, все по рабочему фэншую.
– Отлично, – с энтузиазмом улыбается он.
И нависает между нами пауза.
Такая… Странная.
Я жду продолжения разговора, готовлюсь к нему морально, можно сказать, потому что видно, что Колесников на это настроен.
А он чего ждет?
Что я проявлю инициативу?
С чего бы это?
В принципе, я уже готова проявить инициативу, то есть приветливо попрощаться с будущим боссом и пойти своей дорогой, но Колесников оживает и жестом приглашает меня к своей машине.
А машина, между прочим, из дорогих. И хотя не столица, но людей богатых в этом месте всегда хватало. Вот и Колесников из их числа… Кстати, а кто его родители? Что-то не припоминаю, да меня и не занимал никогда этот вопрос…
– Присаживайся, Эмми, подвезу.
– Нет, Кирилл Егорович, не могу, – твёрдо отвечаю я и, закинув рукав, показываю ему фитнес-браслет, который ещё три дня назад просил жалобно, чтобы его подзарядили, а потом умер от ужаса, что я худею без его помощи. На нервной почве совсем кожа да кости остались.
– ЗОЖ, – пожимаю я плечами.
– Здесь темнеет раньше, – хмурится Кирилл, – у тебя машина есть? Или фонарик, такой, на лоб чтоб можно было прикрепить?
Это, наверно, он так шутит весело, надо рассмеяться, да?
Улыбка Колесникова явно на это намекает, но я не ведусь на его попытки перевести наше общение в неформальное вот так, с порога.
Достаточно того, что он меня школьным прозвищем то и дело зовет…
И Колесников, видя, что я не поддержала его шутку, чуть-чуть тушуется, правда, потом вспоминает, что он тут начальство, а я – больше не отличница и староста, которой он постоянно под юбку лез.
– Хорошо, Эммануэль, что мы с тобой вместе вернулись в родной город, почти одновременно. Есть в этом что-то от судьбы и провидения. Да?
Да, блин! Давай еще один сеанс воспоминаний устроим!
– Нет… Возможно, – вынужденно соглашаюсь я.
И твердо завершаю разговор:
– Всего хорошего, Кирилл Егорович.
– Не надо так официально… Особенно, когда мы наедине.
– Пока, Кирилл! – уступаю я ему чуть-чуть и тут же жалею об этом, потому что Колесников опять лучезарно улыбается и пожимает меня за локоть, типа, по-дружески, неофициально, как и договаривались. Мы же наедине, да?
– Пока, Эм.
В следующий раз он меня пригласит в кафе. С таким логичным продолжением разговора: «Это же судьба и провидение, что у нас обеденный перерыв в одно и то же время, нужно вместе обедать».
Или судьба будет, что мы из одного кофейного аппарата кофе берем…
Черт… Может, ну её, эту работу? Отбиваться от него бесконечно…
Но такое место хорошее…
И вообще…
Я что, не сумею отбодаться от бывшего одноклассника, который теперь по странному стечению обстоятельств, стал моим боссом?
Ну нам же не семнадцать лет, в конце концов! И я давно не зашуганная первыми приставаниями мальчика отличница. Уж пойму, как себя повести правильно!
Иду по улице в сторону остановки, в самом деле решив чуть-чуть позожничать, раз уж такая повестка дня, и ощущаю на своей спине, верней, там, где чуть пониже и поинтересней для мужчин, горячий внимательный взгляд…
А затем хлопает дверца машины, и Колесников уезжает, решив, видно, не настаивать пока что. И что я никуда не денусь.
Когда встречаешь своих старых знакомых на новом рабочем месте, никогда не знаешь наверняка, что от тебя хотят.
Вот, к примеру, бывший одноклассник…
Нужна ли ты ему как женщина, как личность, или только секс интересует, постельная грелка? А может, тебя неплохо помнят с юных лет и ждут поддержку и хорошего собеседника? И все остальное – просто мои опасения и воспоминания не самые приятные, что наложились на эту встречу? Ведь он, в принципе, ничего крамольного не сказал и не сделал, а я его уже во всех грехах обвинила…
Хотя, есть вероятность, что Кирилл будет вспоминать тот выпускной, на котором ему не дали, и придумывать такую маленькую месть…
Затащить в койку, закрыть гештальт…
А потом меня уволить по той же самой статье, по которой уволил Боря Лисовский.
И всё!
И тогда меня вообще нигде не возьмут. Один раз я еще могу хоть как-то объяснить, и даже объяснила! Не без поддержки Людмилы, которая тут, похоже, не столько секретарь, сколько правая и левая рука босса, человек, который решает многое, если не все вообще…
Но объяснила же, удалось!
А вот если еще раз такая же ситуация будет…
Хорошо, что у меня два босса.
Если этот на мне зависнет, обязательно пожалуюсь, и пожалуюсь через третьих лиц. К Людмиле вот, например, схожу на чашку чая…