В тихом омуте (СИ)
Фассбендер тихо захрипел, откинувшись на спинку кресла. Дышать тяжело. Только представить, что к нему можно так просто прикоснуться…
Он не сдержится.
Как долго он сможет играть роль заботливого друга-приятеля рядом с ним? Полчаса? Час?
Да какой час: достаточно было издали увидеть Джеймса на сцене, чтобы потерять самообладание, а тогда малыш даже не знал, кто наблюдает за ним из зала. А когда он будет сидеть через столик напротив, так близко и рядом, стоит ему просто облизнуть свои вечно красные губы…
Майкл выдохнул и провел рукой по волосам.
Нужно ложиться спать, завтра на работу.
***
За окном падал мокрый снег, смешиваясь с дождевыми каплями, и выходить из корпуса совсем не хотелось, но занятия проходили в соседнем здании. Джеймс мялся у широких дверей, и, оттягивая момент, поглядывал на падающие капли, проклиная себя за то, что не взял зонт. Теперь или мокнуть, или пристроиться к кому-нибудь из студентов с зонтом, но таких…
- Джей!
МакЭвой вздрогнул и обернулся на знакомый голос. К нему широкой походкой подошел Том, опираясь на зонт как на трость. И до чего элегантно у него это выходило!
- Что, погодой любуешься?
- Да нет, мне в соседний корпус на риторику, - пояснил юноша, поудобнее перехватив сумку, и кутаясь в мягкий толстый шарф.
- Давай провожу, - вызвался выпускник и открыл свой зонт, приглашающим жестом предлагая первокурснику прогуляться.
- Что-то ты какой-то мрачный, - заметил Томас, разглядывая задумчивого Джеймса.
- Да нет, я в порядке, - буркнул шотландец и запихнул руки в карманы черного пальто.
Сильные порывы ветра пробивались сквозь его ткань, теряясь в плотных нитях, но все равно достигали тела и холодили его своими прикосновениями. Хотелось в помещение. К печке или обогревателю. А ведь он на улице не так и долго стоит.
Или долго?
Джеймс покосился на наручные часы Тома и тихо ойкнул.
Время!
Когда успело пройти целых полчаса?! Черт, теперь еще и на пару опаздывает, но не бежать же вперед своего друга, который осторожно ступает по дорожке, обходя лужицы, чтобы не угодить в них своими дорогими и не по погоде тонкими ботинками.
Полчаса. Он ведь просто встал у прохода и задумался на пару секунд. Но эти мысли затягивали и не отпускали. Они стучали в висках и захватывали сознание, стоило ему только отвлечься от основной темы. И одна мысль была тревожнее другой. И если бы он беспокоился о занятиях или работе, но нет…
В его голове поселился тот самый заботливый голос. Он множился и повторялся, проговаривал снова и снова фразы, которые Джеймс слышал из динамиков ноутбука. И теперь он снова слушал их в своей голове, пытаясь понять то, чего не понимал раньше. Может, в словах Майкла он упустил какой-то важный момент? Какую-то незаметную причину, почему они до сих пор не встретились. Что-то достаточно важное, чтобы Майкл продолжал останавливать Джеймса, стоит ему только потянуть край своей футболки.
Как можно хотеть кого-то и добровольно от него отказываться?
Джеймс до сих пор не мог этого понять. А объяснения вроде «тебе это не понравится» его не устраивали, и он все чаще обиженно хмурился, разговаривая с Майклом.
- …драмкласс просто ужас. У нас тест на первой паре был, и почти все завалили, так что ты лучше учи сейчас все. Кто знает… Джеймс?
- М?
- Слушал?
- Да.
- Плохо врешь, - усмехнулся Томас.
- Ну, что поделать, - юноша пожал плечами, и его глаза живо заблестели. - Я только учусь быть профессиональным лжецом.
- Отличный настрой.
- Мистер Фассбендер! - мимо них с громким криком пронеслась студентка, которую явно не смущал дождь. Девушка едва не поскользнулась на луже и забрызгала Джеймса и Тома.
- Смотри, куда прешь! - рыкнул шотландец вдогонку студентке, но она его проигнорировала.
- Полегче, Джей, это же девушка, - почему-то удивился Томас, хотя его светлым брюкам досталось не меньше.
- Да ну? А несется, словно бешеная корова, - МакЭвой сам не понимал, почему так разозлился на девчонку. Хотя нет, он знал.
В нем давно копились злость, обида и непонимание, которыми в достатке наполнил его Майкл. А сорваться было не на ком, и вот теперь, стоило только задеть нестабильного шотландца, он был рад отыграться хоть на ком-то, в надежде, что тяжесть на душе немного отступит.
- И ты удивлялся, почему у тебя проблемы с девушками? - с наигранным удивлением спросил Том, чем заслужил враждебный взгляд небесно-голубых глаз.
- И что? Я извиняться перед ней не буду, - фыркнул юноша.
- Ну, она вроде тебя и не заметила, - пожал плечами Томас, и они вместе с Джеймсом неспешно направились к входу в учебный корпус, под широкой крышей которого стояла «бегунья» и о чем-то взволнованно говорила с высоким мужчиной в сером пальто и бледно-голубом шарфе.
- Так вот, я хотел спросить, ты чего на пары-то не спешишь? Конечно, профессор Мастерс добрый, но ты уже полчаса как…
- Да у меня нет проблем с риторикой.
- Ох, нет проблем? - почти рассмеялся Томас. - Джеймс, да твой говор не исправить даже лучшим профессорам, тебе бы как раз стоило поработать, чтобы избавиться от этого рычания, которое называют шотландским акцентом.
- Но я так говорю!
- Тише, буйный, - ничуть не смутился Том, и они, пройдя мимо девушки и ее собеседника, встали недалеко; Джеймс смотрел, как его друг складывает и отряхивает зонт.
- Ну прошу вас, я очень хотела попасть в вашу группу!
- Простите, но набор уже окончен, и я не припомню, чтобы вы были на творческом конкурсе…
- Я была! Вернее, хотела быть, но не успела. Прошу вас, мистер Фассбендер…
Голос девушки отходил на второй план, пока вовсе не затих. Сердце до боли сжалось в груди, и Джеймсу показалось, что его ноги покрылись льдом и примерзли к холодной земле.
Голос.
Этот голос он бы ни с чем не спутал.
- Вам стоит поговорить с деканом. Если вам разрешат пройти повторное прослушивание, то я буду рад посмотреть на вашу…
- Майкл!
Мужчина резко обернулся, а Джеймс сам не заметил, как подбежал к нему и, крепко вцепившись в его руку, едва ли не задыхаясь от волнения, смотрел в серо-голубые глаза своего Майкла.
Это он, это точно он.
От его голоса тело напрягалось и в груди теплело. Сердце стучало как бешеное, и взгляд именно этих глаз Джеймс чувствовал на себе.
- Эй! В очередь, я сейчас говорю…
- Тише, - Майкл поднял свободную руку, успокаивая девушку.
- Простите, профессор! - к ним подоспел Том и широко улыбнулся. - Мистер Фассбендер, Джеймс, наверное, просто хотел взять автограф. Верно? - с нажимом спросил Томас и посмотрел на друга, но Джеймс его не слышал.
- Фассбендер? - тихо проговорил МакЭвой, чувствуя, как что-то холодное потекло внутри его тела от груди к животу…
Он знал эту фамилию. Слышал ее много раз, не обращая особого внимания, с головой уйдя в учебу. Но он знал. Он слышал о спецкурсе для выпускников: Томас ему много об этом рассказывал. И говорил о том, что курс будет вести известный театральный актер и постановщик, прославившийся нетрадиционными и артхаусными драматическими спектаклями. Тогда Джеймс просто кивал другу и продолжал готовиться к тестовой работе, понимая, что ему от этих курсов никакого проку: первокурсников не пустят даже как вольных слушателей, не говоря уже о семинарах и практических занятиях; а значит, нужно учиться тому, чему можно. И экспериментальные постановки было бы трудно понять, не до конца зная даже обычные и классические пьесы. А спецкурс набирается каждый год, он еще успеет…
Майкл не сводил взгляда с Джеймса и, слегка нахмурившись, ощутимо напрягся.
- Фассбендер, - Джеймс изобразил такое фанатское счастье, какое только мог. - Прошу, можно мне ваш автограф?
- Видите, - улыбнулся Томас, радуясь, что профессор не принял нападку его юного друга за враждебность, потому что вид у МакЭвоя был более чем боевой.
- Конечно, - улыбнулся мужчина, и Джеймс невольно залюбовался его странной, обаятельной, но при этом хищной улыбкой.