Ведьмина внучка. Иван Купала (СИ)
Какова вообще вероятность, что венок утонет или сменит направление движения в реке? Вообще начнет кружиться? Это в нашей-то спокойной Россони?
Река у нас конечно особенная — может направление менять в зависимости от уровня воды в заливе, количества осадков, имеет в разных частях чуть отличающиеся по скорости течения в зависимости от рельефа дна в каждом конкретном месте… Никто не ждал от обычного гадания ничего сверхъестественного.
А тут неожиданно появился фактор, который вносит неопределенность в идеальные исходные данные.
Когда катер поравнялся с венками, течение времени словно замедлилось. Мы с девчонками затаив дыхание ожидали приговора высших сил, ведь в то, что вмешались именно они лично у меня в данный момент не было никаких сомнений.
Секунда, вторая…
Будущее определено… Потусторонние силы дали ответ и сейчас мы узнаем его.
Казалось бы, абсолютно безобидное гадание, которое проводили бесчисленные поколения до нас и наверняка еще не раз будут проводить после.
Как в замедленной съемке немигающе следим как от бортика быстрого судна расходятся неожиданно большие волны и одна за другой устремляются к светящимся огонькам.
Первая волна была самой большой. Она безжалостно накрыла мой венок, который оказался к ней ближе всего. Хрупкие колокольчики и нежные ромашки исчезли в темной воде. Вначале была слабая надежда, что они всплывут…
Не всплыли.
— К беде… — словно читая мои мысли прошептала едва слышно Соня, но я прекрасно все расслышала, не смотря на бешено стучащее сердце и шум мотора.
— Может даже к большой потере… — вторила ей Ксюша, нагнетая обстановку, — не к добру это…
По спине пробежал холодок, глаза защипало от слез.
Глубокий вдох. Долгий выдох.
— Смотрите — завертелся… — выдохнула Соня, следя за танцем фиолетово- сиреневого видения, подсвеченного теплым светом трепыхающейся свечи.
— Сменил направление… — нахмурившись прошептала Вика, глядя на ярко — алое огненное великолепие.
Да, остальным венкам повезло больше — они смогли хоть и с трудом удержаться на поверхности и сейчас все внимание переключилось на них. Тот, что закружился на месте сулит владелице сидеть долго в девках, а у той что сменил направление жениха из других мест…
Лишь один огонек уверенно плыл, невзирая на все неурядицы.
Как ни старалась не придавать значения увиденному — не получалось. Задело меня глупое гадание.
Повернувшись к берегу, заметила легкую усмешку Влада, который тоже все видел.
Быстро отвернулась, чтобы не заметил моего состояния. Все верно — не нужно придавать значения простой случайности, обычному ничего не значащему суеверию…
Тем удивительнее стало услышать уже спустя мгновение громкий всплеск и следом недоуменные вскрики подруг.
Увиденное поражало. Уверенно и быстро рассекая воду, Влад плыл к месту, где утонул венок.
Казалось, что я разучилась дышать, а сердце решило остановиться, ожидая что произойдет что-то волшебное. Такое волнующее сказочное чувство, как в детстве на новый год…
Сумасшедший! Какой же он сумасшедший! Ведь наверняка не верит в гадания, но бросился за венком!
Мой самый любимый сумасшедший мужчина!
Как сам собой страх перед будущим заменило собой что-то светлое, теплое, дорогое… только мое…
Ноги сами понесли к тонкой полоске песка на берегу, служившей небольшим пляжем и где была пришвартована лодка. Туда уже возвращался Влад с венком в одной руке, чтобы не повредить хрупкую конструкцию. Удивительно, что он до сих пор не развалился после всего того, что случилось.
А дальше…
Я утонула в бездонном космосе ЕГО глаз, где видела тысячи звезд, себя и что-то невообразимо будоражащее кровь и сводящее с ума шквалом чужих эмоций и чувств… Таких нужных и ярких эмоций и чувств…
Глаза в глаза. Только он и я. Никого и ничего больше не существует. Вне времени и пространства. В голове просто появилось уверенность, что сейчас все происходит правильно. Так как должно быть.
Осторожно взяла протянутый венок и увенчала им голову мужчины, собираясь потянуться к нему за поцелуем, вот только наше уединение прервал восторженный свист неожиданно близко и чей-то восхищенный громкий вздох.
Дальше все закружилось и понеслось. Влад поспешил переодеться. Девчонки, не переставая что-то говорили, не замолкая даже в лодке пока мы плыли на другой берег, но до меня долетали только обрывки фраз:
— … венок словно только сплетен. Только мокрый…
— Да! Да! Именно мой сменил направление!
— А мой уплыл дальше всех!
— … прямо магия…
— На костер что ли никто не обратит внимания? — возмущенно прервал щебетание ведьмочек показательно возмущенный голос Романа, возвращая в реальность, — мы ведь старались!
На мгновение над рекой установилась звенящая тишина. Женская половина дружно перевела возмущенные взгляды на мужчину, посмевшего прервать бурное обсуждение безусловно важного происшествия, затем все же снисходительно взглянув на костер.
Дружно и слаженно вздохнули. Мужчина довольно хмыкнул.
Увиденное поражало.
Если вначале, когда спускались к реке, было трудно оценить весь масштаб и величие только разгорающегося пламени на фоне заходящего солнца, то сейчас — в кромешной темноте стало возможным оценить всю магию и красоту пламени. Оно завораживало, манило к себе и танцевало причудливый танец, переливаясь желтым, оранжевым с красными и синими всполохами.
Яркие блики отражались в реке, извиваясь поднимались ввысь сотней искр, выхватывая из сумрака поляну и словно отрезая все что находится за ее пределами. Кажется, что там за гранью другая призрачная реальность.
Вообще весь луг теперь казался местом где отсутствовало время и искажалось пространство, где оживали языческие боги, существовала всевозможная нечисть, где обретают силу приметы, поверья, гадания, сказки и былины, где грань между реальностью и потусторонним миром исчезает.
Теперь понятно почему основные гуляния начинаются с заходом солнца, ведь это непередаваемое зрелище и атмосфера, наполненная звуками, запахами и ощущениями. Полное единение человека и природы, отсылка к языческим корням.
Зрелище завораживало…
В звенящей тишине вдруг зазвучала песня. Пела Ксюша.
Вначале несмело и тихо, явно смущаясь, но с каждой строчкой все увереннее и насыщеннее.
— Ты, Василья мой,
Василья мой боровенький,
Василья мой.
Ишли девки,
Ишли девки в чисто поле,
Ишли девки.
Голос подруги завораживал, подкупал своей чистотой и искренностью, погружая еще больше в атмосферу народного гуляния.
Цветы ирвать,
Цветы ирвать — венки свивать,
Краски ирвать.
Свивши венок,
Свивши венок, пошли в садок,
Свивши венок.
Пошли в садок,
Пошли в садок зелененький,
Пошли в садок.
Простой народный мотив настолько органично сочетался с происходящим, что стал неотъемлемой его частью.
Конечно мы обговаривали заранее, что будем петь народные песни, да и раньше не раз слышали, как поет Ксюша, вот только сейчас ее голос звучал по-особому, становясь частью ожившей сказки, потому что песня стала чем-то большим чем народный мотив.
А там бегла,
А там бегла речка быстра,
А там бегла.
Речка быстра,
Речка быстра, бережиста,
Речка быстра.
Одна за другой начали с подругами осторожно вплетать свои голоса в песню, придавая ей силу и напитывая энергией наших сердец, чувствуя себя единым целым с природой.
Красны девки,
Красны девки венки пускали,
Красны девки.
Венки пускали,
Венки пускали — дружков скликали,
Венки пускали.
— Дружок мой, дружок,
Дружок мой, дружок, добрый молодец,
Дружок мой, дружок.
Приди ко мне,
Приди ко мне, поймай венок,
Приди ко мне.
Совпадение или нет, но как только отзвучали эти строчки меня заключили в объятия такие знакомые, родные и сильные руки…
Поймай венок —