Обратный отсчет (СИ)

Наверное, любой другой футболист, услышав подобное оскорбление, начал бы громко возмущаться и грозить обидчикам расправой после матча. А я нет. Чем удивил в раздевалке многих одноклубников и персонал команды. А зачем брызгать слюной и тратить нервные клетки, которые, как говорят умные люди, потом не восстанавливаются? Это же ярые фанаты, что с них взять? Во время матчей они словно теряют разум: впадают в транс и ведут себя непредсказуемо, как будто находятся не в себе. В такие моменты в их действиях нет никакой адекватности, они просто следуют за толпой таких же обезумевших людей, похожих на первобытных дикарей. И что самое обидное — футбол, ради которого они собираются на стадионах, отходит для них на второй план. Им важнее эмоции, чем сама игра. А ещё они не думают о последствиях своих действий, которые отражаются на нормальных болельщиках, футболистах и клубах. Последние страдают больше всех. Из-за их дерзких, а зачастую и безрассудных выходок футбольные коллективы вынуждены платить огромные штрафы и подвергаются различным санкциям со стороны футбольных органов.
  
Раздался пронзительный свисток немецкого рефери и следом недовольный гул толпы. В центре поля нарушили правила на моём дружке Уэйне. Что ни говори, но датчане играют довольно грубо и часто фолят. Манера игры у них такая.
В игре возникла пауза. Руни лежит на газоне, корчится от боли и обеими руками держится за левый голеностоп. Видимо, ему хорошо «прилетело», это не похоже на симуляцию боли. И вообще, он не из тех футболистов, кто попусту валяется на поле и тянет время. Он настоящий боец! За это я его и уважаю.
Датский игрок, сфоливший на Руни, ограничивается простым устным замечанием, и это бесит не только меня, но и моих партнёров по команде и всю скамейку запасных. Но спорить с арбитром никто не решается, боясь получить карточку. Под конец игры все и так уже поняли, что у немца своеобразный стиль судейства и с ним лучше не шутить.
С разрешения арбитра на поле выбежала бригада наших врачей, которые вскоре начали оказывать помощь пострадавшему. Я, как и многие сотоварищи по команде, взял из переносного контейнера литровую бутылку воды и, отойдя в сторону, уставился на верхний ярус центральной трибуны. И почти сразу обратил внимание на юношу и девушку, которым на вид было лет четырнадцать-пятнадцать. Они держали в руках большой самодельный плакат. Свою фотографию я увидел, но прочитать надпись не получилось. Погодные условия этому не способствовали, да и буквы были слишком мелковаты. Вот и нашлись мои верные поклонники. Значит, не все здесь испытывают ко мне ненависть, и это не могло не радовать. Хотя… Возможно, я ошибаюсь и рядом с моей фотографией написана какая-нибудь гадость про меня… Нет, не верю. Я внутренне почувствовал, что эти ребята на такое не способны. Я поднял правую руку и приветливо помахал им, и они сразу же оживились. Они поняли, что я обращаюсь именно к ним, и на их лицах появились добродушные улыбки. Они подняли плакат ещё выше и начали прыгать, так что плакат начал двигаться из стороны в сторону. Я поднял руки над головой и изобразил пальцами форму сердечка. Стадион загудел с новой силой. Я бросил бутылку под ноги, приложил ладони к ушам и рассмеялся. Наша «игра» продолжалась: я смеюсь, а болельщики шумят.
Не знаю почему, но в этот момент вспомнились события, произошедшие во время перерыва матча.
* * *
Я вошёл в раздевалку одним из последних. Хотел взять бутылку воды со стола, но позади меня раздался властный голос Алекса Фергюсона, и я непроизвольно оглянулся. По одному его внешнему виду стало понятно, что команду ожидает хорошая встряска. Запустив в помещение своих помощников, он со злостью захлопнул входную дверь, и началось такое, что я моментально забыл про жажду, поспешив сесть и не попадаться на глаза разгневанному тренеру. Он не стеснялся в выражениях и раздавал словесные пизд*лины всем подряд. Прилетало и «старичкам», и молодым, и даже массажисту Филу, который имел неосторожность войти в раздевалку. Он никого не бил, не кидался бутсами (как это было однажды с Бекхэмом), бутылочками или другой мелочёвкой, которая могла попасться ему под руку. Просто прохаживался вдоль длинного стола и на протяжении нескольких минут непрерывно орал, орал и орал. Его крики были очень неприятными и пробирали до самых костей.
Таким я его увидел впервые. Он пытался достучаться до нас и немного взбодрить перед выходом на поле. Мы, как провинившиеся школьники, сидели, уставившись в пол, а тренер «сушил» нас своим «феном». В определённый момент он подошёл ко мне, склонил голову и, поймав мой взгляд, секунд тридцать вопил и визжал. Было такое ощущение, будто я подставил голову под мощный фен. Теперь я понимал, почему в команде его шутливо называли «Феном». В общем, досталось всем, но мне прилетело больше всех. Думаете, меня дрючили за невнятную игру? Нет. Она у всех была не на должном уровне. И вообще первый тайм у команды получился каким-то корявым. А всему виной было моё поведение с болельщиками.
— Алекс, что с тобой происходит в последнее время? Ты, как вернулся со сборов, сам на себя не похож. Куда делся Танке?.. Может, это последствия аварии? Ты точно нормально себя чувствуешь? Может, врачи что-то напутали или не договаривают? — рычал мистер «Фен», буравя меня своими маленькими тёмными глазками. Не дождавшись моего ответа, он продолжил «сушить». — И вообще, что за цирк ты устроил на поле⁈ И самое главное, зачем⁈ Хватит показывать свою улыбку болельщикам. Приедешь домой и улыбайся сколько хочешь будущей жене, соседям, да хоть дворнику, но только не на поле. Ты понимаешь, что только сильнее их заводишь? Хватит отвлекаться. Пора включаться в игру и делать результат. Кстати, это всех касается. Слышите меня, бездари⁈
Он вытер рот тыльной стороной руки, убирая капли слюны, затем выпрямился, сунул руки в карманы своего чёрного пальто и, окинув взглядом раздевалку, продолжил говорить уже относительно спокойным тоном. — Просыпаемся, парни! Нам нужна победа! Повторяю для тех, кто плохо слышит! Мы приехали за победой! — потом немного помолчал, махнул рукой и уже тише добавил. — Ладно, пойду подышу свежим воздухом и немного успокоюсь. А вы настраивайтесь на игру. Во втором тайме хочу увидеть совсем другую команду. Команду, которая умеет побеждать.
Прежде чем уйти, он взглянул на меня и, помолчав немного, с усмешкой негромко произнёс: «Клоун». Его слова услышали многие, но в присутствии тренера никто не решился смеяться.
Уже позже, когда обстановка в раздевалке немного разрядилась и мои одноклубники начали шутить, мне объяснили значение фанатских кричалок.
— Спасибо им за пёсика. Это так мило, — сказал я, успокоившись после смеха. Затем подошёл к столу и взял бутылку воды. Пить хотелось неимоверно. — Могли бы придумать оскорбление и похлеще.
— Да они тебя пожалели, — хмыкнул Видич, и на его лице расплылась широкая улыбка.
— А что, пёсик — это нормально. Это лучше, чем клоун, — добавил Рио Фердинанд и громко рассмеялся.
— Наверное, — ответил я и быстро оглядел всю раздевалку.
В тот момент я подумал, что ко мне может прилипнуть новое прозвище. Вместо Танке я могу стать Клоуном. Я поймал улыбки многих ребят, сделал пару шагов в сторону шкафчиков и плюхнулся на своё место рядом с Руни. Осматривая очередной ушиб на левой ноге, он бурчал что-то непонятное себе под нос. Наверное, безбожно материл игроков соперника, желая им одновременно сто херов в задницу.
— Не переживай, Алекс. Мы всё фиксируем. После игры обязательно подадим жалобу на действия местных болельщиков. УЕФА такое не оставляет без внимания. Как минимум, датчане будут оштрафованы. И поверь на слово, мало им не покажется. Это будет солидный штраф, — попытался поддержать меня старший офицер службы безопасности, Брюс Уилсон, который со своими коллегами постоянно сопровождал команду на выездных матчах. Он следил не только за нашей безопасностью, но и занимался фиксацией подобных инцидентов со стороны как команды соперников, так и их болельщиков. Также в команде ходили слухи, что в молодости он был одним из лучших сыщиков Большого Манчестера, и именно поэтому его пригласили в нашу команду.