Обратный отсчет (СИ)

  
Вингер. Обратный отсчёт.
   
Глава 1
 
Португалия, город Порту. 11 октября 2006 года.
— Саня!.. Саня, проснись! Твою ж мать, Санёк, давай просыпайся! — усердно теребя меня за плечо, истерично вопил Игорь Денисов, с которым мы делили двухместный номер в отеле.
  
Открыв глаза, я окончательно пришёл в себя и несказанно обрадовался тому, что это был всего лишь сон. От ночного кошмара сердце продолжало бешено колотиться, и по лбу крупными каплями струился холодный пот. Я весь вспотел. В горле пересохло, язык прилип к нёбу, страшно хотелось пить. Я хоть и понимал, что уже проснулся, но меня продолжало трясти от пережитого недавно ужаса. Медленно разжал кулаки, сжимавшие мёртвой хваткой тонкое покрывало, и поймал недоумённый взгляд соседа по номеру.
— Охренеть, Саня! Ну ты и выдал! — с облегчением выдохнул игрок «Зенита». — Ты так громко кричал. Я спросонья чуть не обосрался. Думал, тебя убивают. Подскочил с кровати, ничего не понимаю, включил свет и сразу к тебе, — с лёгкой улыбкой сказал он и, оглядев меня, добавил: — Братан, да ты весь мокрый. Наверное, купался во сне?
— Ага, в океане расплавленной лавы плавал, а там как в бане, — слегка улыбнувшись, сообщил я чистую правду. — Гарик, дай лучше попить, — чуть осипшим голосом сказал я.
Он кинулся к журнальному столику, схватил бутылку минеральной воды и сунул её мне в руку. Я привстал на локтях и попытался её открыть, но пальцы меня не слушались, в руках почему-то чувствовалась слабость. Денисов, видя мою беспомощность, с улыбкой выхватил пластиковую бутылку, и, с лёгкостью открутив крышку, подал её мне. Я с жадностью присосался к горлышку и залпом выдул почти всю полулитровку.
— Сань, ты нормально себя чувствуешь? Случаем, не заболел? — поинтересовался партнёр по «молодёжке», дотрагиваясь до моего лба.
— Нет, не заболел, — буркнул я, щуря глаза от яркого света и беспрерывно протирая их пальцами.
— По ходу, у тебя высокая температура, — не унимался Игорь, вытирая мокрые пальцы об покрывало. — Давай врача позовём? Пускай Вадим тебя осмотрит…
— Спасибо, дружище. Не надо, — перебил я его. — Нормально всё. Сейчас в душ схожу и освежусь. Смою ночной кошмар вместе с потом, — и, проведя ладошкой по мокрому лицу и шее, добавил. — Если не трудно, выключи свет, а то по глазам бьёт.
— Ну, как знаешь. Моё дело предложить, — сказал Игорь и, включив свой ночник, погасил основное освещение. — Если что, зови. Я тут рядом. Только кричать больше не надо, — и, увидев на моём лице улыбку, продолжил. — А я, пожалуй, ещё немного посплю, — прикрывая рот рукой, он широко зевнул.
Денисов быстро запрыгнул в свою кровать и, немного повозившись, притих. Я его прекрасно понимал, так как команда праздновала победу допоздна и расходились спать в половину второго ночи.
Только у меня сна не было ни в одном глазу. Во всём теле чувствовалась слабость. Собравшись с силами, я встал с кровати, с трудом снял мокрую майку и, посмотрев время на мобильнике — 4:21, побрёл в ванную комнату. Включив тёплую воду, забрался под мощные струи душа. В голове копошились отголоски дурного сна. Мне ещё никогда в жизни не было так страшно, как этой ночью. Я сделал воду немного прохладнее и, прикрыв глаза, ушёл в воспоминания слишком реалистичного сновидения, пытаясь понять его имплицитный смысл.
* * *
Я находился на борту самолёта. Это был небольшой летательный аппарат, на котором мне уже приходилось однажды летать. Салон самолёта оказался необычным, вместо пассажирских кресел в нём было только четыре больших белых дивана, огромная плазма по центру, а по краям, между диванами, полукруглые обеденные столы, заставленные какой-то едой и напитками.
Что удивительно, кроме меня в салоне никого не было. Я понимал, что самолёт сам по себе не летает. Должны быть как минимум пилоты и обслуживающий персонал. Я громко позвал бортпроводников, затем выкрикнул: «Эй, есть кто-нибудь⁈», но никто не отозвался и не появился. Я уже подумывал встать с мягкого дивана и идти искать людей, как вдруг открылась дверь кабины пилотов, и оттуда вышел высокий мужчина лет шестидесяти, крепкого телосложения, с седыми длинными волосами и аккуратно ухоженной бородкой. Одет он был не в стандартную униформу пилота, а в белоснежную широкую рубашку с длинными рукавами и светлых тонов просторные штаны. По мере приближения ко мне его внешний вид менялся. На диван, расположенный метрах в пяти напротив моего, уже сел мужчина презентабельного вида, одетый в дорогой костюм и с собранными в хвост волосами.
— Здравствуй, Александр Владимирович. Или уже привычнее слышать Александр Анатольевич? — расплывшись в широкой улыбке, поприветствовал меня неизвестный мужчина. — Как тебе живётся в новом мире?
Мне сразу стало понятно, что этот человек знает обо мне всё, если обращается ко мне по имени и отчеству и Морозова, и Графа. Остаётся только узнать, кто он такой.
— Мы разве знакомы? Может быть, вы для начала представитесь? — вежливо предложил я.
Седовласый незнакомец не спешил отвечать. Расположившись на мягком диванчике поудобнее, он около минуты с улыбкой пристально меня разглядывал. И когда моё терпение лопнуло и я уже хотел задать очередной вопрос, он наконец произнёс: «Смотрю, здороваться тебя не учили. Ну да ладно, то дело твоё. Не хочешь — не надо. Но пометочку я для себя уже сделал», — рассмеялся мужчина, закинув ногу на ногу и изящно сложив руки на груди. «Моё имя тебе ничего не скажет. Для вас, смертных, я Проводник», — и немного помедлив, добавил: «Проводник человеческих душ».
От его заявления мне сразу поплохело. Я понял, ничем хорошим наш разговор не закончится. Он точно пришёл по мою душу, и, по-видимому, для меня это конец.
— Да, Александр Морозов. Он же Алекс Граф. Он же любимец миллионов поклонников футбола. Я пришёл за тобой, — словно прочитав мои мысли, заявил Проводник. — Ошибочка у меня с тобой вышла. Но ты не переживай, теперь я смогу её быстро исправить.
— Постойте, уважаемый! Не спешите, — встрепенулся я, понимая, что сейчас будет решаться моя дальнейшая судьба. Покидать этот мир я совершенно не хотел. — Зачем так сразу исправлять? Давайте договоримся. Я ведь уже прожил в этом мире чуть больше года, и ничего плохого с вами не случилось. Вас же не уволили, не наказали? — спросил я, прекрасно понимая, что от сильного волнения несу какую-то чушь. Я сглотнул подкативший к горлу комок и осторожно продолжил. — Поймите, у меня в этом мире есть жена, семья, друзья. Я их очень сильно люблю и не хочу терять. Ещё скоро должен родиться сын. Как я их оставлю одних? Просто забудьте про меня на некоторое время. И всё! Ну проживу я ещё лет тридцать. Ну, максимум, пятьдесят. Для вас же это ерунда. Сущий пустяк. Вы и глазом моргнуть у себя на небесах или где вы там находитесь, не успеете, а мне уже помирать пора. — Я совсем не заметил, как перешёл на повышенный тон. Но, быстро взяв себя в руки, уже спокойно добавил. — Могу я ещё немного пожить?.. Пожалуйста!
Проводник молчал. Он мотал головой и злорадно ухмылялся, всем своим видом давая понять, что договориться с ним не получится. Было видно, что вся эта ситуация его изрядно забавляет. Меня охватил панический страх от осознания того, что в любой миг этот самодовольный мудак может забрать мою жизнь и разлучить меня с моей Леночкой, с нашим будущим ребёнком и моей семьёй. Я смотрел на его надменное лицо и с каждой секундой всё сильнее и сильнее внутренне закипал. Вместо страха я уже испытывал злость и ненависть. Я готов был разорвать его голыми руками на мелкие кусочки или придушить.
— Чего молчишь⁈ — рявкнул я и, не дождавшись ответа, кинулся на него. Сжатая внутри меня пружина разжалась, и вернуть её на место уже не представлялось возможным. Вцепившись в лацканы дорогого костюма, я начал его трясти и орать: «Сука! Не молчи! Скажи что-нибудь!». Но вместо ответа он смотрел на меня и громко смеялся. Как же мне была противна его рожа. Странно, но он совсем не сопротивлялся. Только смеялся и смотрел в моё обезумевшее лицо. Повалив эту бездушную скотину на спину, я со всей силы ударил его по лицу, приговаривая: «Получи, тварь! Получи! Я тебя убью!».