Дороги Рагнара Ворона (СИ)

— Здравствуй, Рагнар Ворон! — громко проскрежетал тролль, — мне зовут Рандвар, горный тролль, я владыка этой горы и ущелья, которое к ней примыкает.
— Здравствуй, тролль Рандвар! — ответил Ворон.
— Здравствуй! — подхватил и Дворовый по-словенски, догадавшись, что собеседники приветствуют друг друга. Тролль задумчиво уставил на него свой горящий глаз и пожевал губами. Дворовый, сидя на плече у Ворона, и усом не повел.
— Кто это такой, Ворон? — спросил тролль с интересом.
— Это? Это словенский ниссе, — ответил Рагнар, — его привело сюда чувство долга.
— Это хорошо, — согласно кивнул тролль. — Хорошо, когда даже такое маленькое существо имеет чувство долга. А могу ли я спросить, Рагнар Ворон, что ты забыл в наших горах и в моей пещере?
— Конечно. Я прошу простить нас за то, что мы вторглись в твою пещеру, но мы просто искали место, где бы переночевать.
— Забавно, — усмехнулся Рандвар, — ты ответил, но ничего не сказал. А я, собственно, надеялся узнать, что изменилось внизу, в долине. Как там живется и что нового произошло.
Рагнар задумался. С одной стороны, ему не жалко было бы удовлетворить любопытство хозяина пещеры, в которую он так нагло вломился. С другой же — не хотелось трепаться с первым же встреченным троллем о своих заботах.
— Вчера ты убивал людей в наших горах, — снова заговорил тролль. Рагнар уже начал привыкать к его ужасному, шершавому голосу.
— Они охотятся за мной, — ответил Ворон негромко.
— Да, каждый имеет право защищаться. Но, скрывая истинную цель твоего похода, ты с одной стороны, показываешь мудрость, а с другой — являешь неучтивость, — проскрежетал тролль. Как бы задумавшись, он стукнул кулаком по торчащему из стены обломку скальной породы и тот песком осыпался на пол пещеры.
— Не стоит пытаться напугать меня, Рандвар, — осклабился Ворон. — Ты, конечно, имеешь право задавать вопросы, а я, как положено гостю, должен отвечать. Но не на каждый вопрос можно ответить однозначно.
Тролль вдруг резко схватил Ворона рукой за плечо и легко, как листок ивы, подтащил к своему носу. Тролль зажмурился и глубоко задышал, принюхиваясь.
— Да, пугать тебя смысла нет. А убивать я тебя не хочу. — Он разжал каменную хватку.
— Впрочем, кое-что могу сказать, — проговорил Ворон. — Королем избран Гальфдан Черный, чем довольны далеко не все, особенно свободные ярлы и хевдинги. Король держит руку бондов, а за счет изгнания и уничтожения ярлов, увеличивает в народе любовь к себе. Как же! Добрый король запретил страндхуг! Добрый король скоро запретит использовать в работе труд траллсов, из-за чего падают цены бондов на их изделия и на то, что они выращивают на своих полях. Многие очень недовольны.
— Понятно. Я смотрю, ты тоже недоволен. Более того, в тебе я чую решимость попытаться убить короля, попытаться второй раз. Половина наших ставила на то, что ты попробуешь еще разок, после шхер, другая же половина ставила на то, что ты сбежишь, — ухмыльнулся тролль.
— А на что ставил ты? — спросил Ворон.
— На вторую попытку. И выиграл… В общем, неважно, что я выиграл, но я благодарен тебе, Рагнар Ворон.
Они помолчали. Дворовый же так и не промолвил ни слова после того, как поздоровался. Он строго косился на тролля и чистил усы.
— А куда ты думаешь идти дальше, Ворон? И что делать? — поинтересовался Рандвар.
— Мне надо убить тех двоих, что остались. А потом я перейду горы, если удастся, и поищу в долинах Гальфдана Черного. Если я останусь жив, то потом уйду в другие далекие земли.
— Гальфдан и нам не очень нравится, — сказал тролль, — совсем не нравится, вернее сказать. Скоро начнутся перемены, а они всегда ведут далеко не к лучшему. И он открывает дорогу этим переменам.
— Так помогите мне, — усмехнулся Ворон, — соберите войско троллей, меня поставьте во главе, мы спустимся в долины, мы найдем Гальфдана Черного и убедим его совершить прогулку, когда человек, совершая обход вокруг каменного столба, круг за кругом наматывает на него свои кишки.
— Ты уверен, что ты готов получить помощь от Сокрытого Народа, Рагнар Ворон? — спросил тролль серьезно.
 
— Смотря, что вы потребуете за помощь, — сказал Ворон, насторожась. Тролли могли загнуть такую цену за свои услуги, что дешевле было бы все сделать самому. Но и помощь они могли оказать совершенно неоценимую.
— Смешно, — усмехнулся тролль. — Даже на пороге гибели, даже на краю обрыва твое племя ухитряется думать и торговаться. Какое дело тебе до цены? Хуже тебе уже не будет. Или ты надеешься оказаться мудрее и хитрее потомка инеистых великанов, появившихся задолго до ваших богов? Не слишком ли ты самонадеян, Ворон?
— Ты прав. Но я никогда не действую вслепую, — твердо сказал Рагнар Ворон.
— Верно. Пошли. Я покажу тебе кое-что. Иди за мной. — И Рандвар зашагал в сторону одного из темных проходов. Рагнар пошел за ним. «Ворон! А ты не слишком рискуешь?» — негромко спросил Дворовый. «Пока не знаю», — честно ответил Ворон. Тролль впереди насмешливо наморщил свой чудный нос.
Ворон с Дворовым на плече шли за ним. Мрак в проходах, казалось, убегал перед троллем, который тяжело ступал по крошившимся под ним камешкам. Рагнар, никогда не терявшийся ни на суше, ни на море, уже давно потерял всякое представление, где они находятся и куда идут.
Хрустели камешки, тяжело сопел тролль, проход то опускался, то снова шел вверх, то петлял, как змея между деревьев.
Наконец, тролль остановился, будто напоролся на что-то. Рагнар выглянул из-за его плеча.
Перед ним была круглая комната, выложенная по полу аккуратными каменными плитами. Стены покрывали вырезанные в камне руны, приглушенно светившиеся зеленым и красным светом. Потолок пропадал в вышине, там клубился непроглядный мрак.
Посредине комнаты бил родничок, вода из которого стекала неведомо куда, и стояла каменная, невысокая, круглая тумба, изрезанная рунами, которых Ворон никогда не видел. Они мягко светились кровавым светом, бросая отблески на пол. А на тумбе, укрепленное острием вверх, стояло копье. При взгляде на копье у Рагнара перехватило дыхание. Он не смог бы объяснить, отчего, но по его телу пробежала дрожь.
Темное, почти черное древко с утолщением посередине и утончавшееся к концам, увенчивалось длинным, масляно сверкающим темным наконечником. Острие копья было четырехгранным, и две грани из четырех были зазубрены, словно пила. Прямо под острием был намотан синий шнур, препятствующий вражеской крови стекать по древку и заставлять скользить руки, мешая работе с копьем. Тупой конец копья, которым оно вонзалось в каменную тумбу, тоже был окован темным металлом. Длина же копья была в рост Ворона, насколько он мог судить. Присмотревшись, Ворон понял, что копье не касается каменной поверхности своим тупым концом, как ему показалось сначала. Копье просто висело в воздухе, неподвижно и ровно.
— Что это за копье? — Ворон с трудом выдавил из пересохшей глотки слова.
— Это? Это копье Одина, — просто и веско сказал тролль. — Владеющего им не оставят удача и непобедимость.
— Гунгнир? — усмехнулся Ворон.
— Нет, что ты. Одно из его копий, — все так же спокойно и веско сказал Рандвар. — Ты можешь взять его, Ворон. — Тролль потеснился и Рагнар шагнул на порог.
— Есть два условия, викинг, — добавил тролль.
— Которые ты снова собираешься сказать потом? — спросил Рагнар.
— Нет, эти я обязан озвучить сейчас. Первое. Ты должен поклясться еще раз попробовать убить Гальфдана Черного.
— Клянусь, — сказал Ворон.
— Я услышал тебя. Земля, вода, огонь и воздух слышали тебя, Рагнар Ворон.
— А второе условие? — спросил Ворон.
— Оно интереснее. Взять копье может только человек, начисто лишенный страха. В противном случае, он умрет. Прямо здесь.
Ворон не ответил, а просто шагнул в комнату. Стены комнаты завертелись, прохода больше не было. Руны на стенах и на тумбе разгорались, как угли в очаге, пол пошел волнами, стоять на нем было сродни тому, как стоять на палубе драккара в шторм. Ухватиться было не за что, и Ворон с трудом удерживал равновесие. Дворовый же вцепился ему в одежду и зажмурился, что-то бормоча на родном языке.